Не называй это любовью: Краткое пособие выживания в underlust.

Огорчённая и неудовлетворённая ответом, Фриск направилась к дому братьев скелетов. Санс и Андайн, как и положено, следовали за ней, но молчали. Несчастной девушке было не до неловкого молчания, она переживала внутренний дисбаланс. Фриск казалось, что она на грани. С самого начала, с первого дня падения, девушка старалась быть сильной. Силу ей придавала вера в то, что выход действительно есть, а теперь, когда буквально единственная персона, что должна знать правду, страдает амнезией, Фриск стала балансировать между безнадёгой и безразличием. Так она даже не заметила, как достигла своей цели — дома. Стоя перед дверью, она задумывалась о том, что даже этот домик ей не принадлежит. Что в подземелье нет ничего для неё. Андайн предупредила свою принцессу, что скоро подойдёт, а та, даже не взглянув на подругу, зашла в дом. Скелет лёгкой походкой уже продвигался к только что закрывшейся двери, как рыба-монстр резким движением своей обнажённой мускулистой руки захлопнула дверь сильнее. Она до хруста сжала на ней пальцы, до скрипа сомкнув челюсть. Фриск, её принцесса, та, кто, возможно, чуть ли не единственная во всём мире, кто по-настоящему понял её, была в опасности. А кто послужил причиной?.. Капитан королевского гарема обладала всеми навыками, чтобы это выяснить. Опыт и чутьё сразу же, будто по смердящему шлейфу, привели Андайн к источнику проблемы. Санс замер, слегка склонив голову. Наконец убрав руку с двери, Андайн сквозь зубы прорычала: [Андайн] — «Ты… Санс! гад… Ты нарочно разлучил нас!!!» Андайн была слишком квалифицирована, чтобы так просто упустить цель своей защиты из виду. Тут не обошлось без магии. Был лишь один монстр, кому это было на руку. Санс стоял перед ней, не испытывая ни грамма стыда. Скелет не считал, что поступил неправильно, он всего лишь подстроил идеальную ситуацию для того, чтобы остаться с предметом своего эгоистичного и жадного обожания наедине. Санс ухмыльнулся и посмотрел на монстриху исподлобья. Спокойным и даже слегка весёлым тоном он сказал: [Санс] — «Не понимаю. О чём ты говоришь?..» Андайн казалось, что на лице её некогда нормального знакомого промелькнули безумие и нездоровая одержимость. Перед рыцарем встал вопрос: «как поступить?»… Андайн была не готова к подобной ситуации, но, как настоящий благородный воин, она была обязана защитить свою принцессу. Однако для начала ей следовало узнать, а нужна ли Фриск эта защита, ведь не факт, что принцесса будет против ухаживаний столь необычного партнера. И тогда монстриха приняла наиболее подходящее для ситуации решение — наблюдение. [Андайн] — «Я слежу за тобой, Санс!» [Санс] — «Окей-окей, как скажешь». Не закончив диалог как следует, монстры зашли в дом и начали вести себя как ни в чем не бывало. И никто из присутствующих не знал, что в этот миг была рождена холодная война между двумя некогда товарищами.

***

Обман Андайн это, конечно, хорошо, но Санс преследовал другой план, что был выше всего прочего — любовь. Настоящая и искренняя, не лишённая страсти, но любовь, не похоть. И несчастный скелет отчаянно искал способы донести до укравшей его сердце и душу девушки, что он желает не только её тело, но и прилагающейся к нему любви и нежности. С горем пополам Фриск согласилась на авантюру скелета. Библиотека — это ведь не самое эротично-романтическое место, верно? Хотя девушка уже настолько привыкла к натуре монстров, что не удивилась бы неожиданному сексу среди пыльных книжных полок. «Главное, чтоб без зрителя-библиотекаря, Хах. И без меня», — шутливо думала Фриск, осматриваясь по сторонам. Андайн сопровождала Санса и Фриск, учтиво шагая за принцессой и её ухажёром сзади. Это придавало Фриск большую уверенность и раскрепощённость среди толпы похотливых чудовищ. «Что они во мне нашли?» — задавалась она вопросом, замечая пристальные взгляды и облизывающиеся на неё губы. Для неё монстры были странным народом, к внешнему виду которых она до сих пор не в силах привыкнуть. Но монстры будто удваивали своё желание, глядя на неё, на человека. Фриск догадывалась, что, возможно, дело в паразите от человека, который при виде других людей приходит в практически неконтролируемое возбуждение. И вот они пришли в библиотеку. Андайн казалось, что будет лучше посторожить у входа, ведь, казалось, что может случиться внутри? Тем более, хоть монстриха до сих пор не была уверена в безопасности Санса, в конце концов, она давно его знает и заметила, что он испытывает к Фриск более глубокие чувства, нежели животное желание. Зайдя в библиотеку, девушка убедилась, что это местечко не самое популярное в городе. И Фриск, сама того не заметив, перестала винить монстров в непросвещённости и чрезмерной похотливости. Девушке было крайне нелегко принять тот факт, что происходящее в подземелье не вина монстров. И даже того учёного, что создал вакцину, или же короля монстров, что отдал приказ о вакцинации, никого из них винить она не могла. [Фриск] — «Да уж, аншлаг. Эй, а где библиотекарь?» Фриск не ошиблась, стойка действительно была пуста. Осознание пришло быстро. «Ну конечно, даже библиотекарь не будет сидеть тут и читать книги. Все монстры заняты единым делом…» — С некой печалью сама ответила себе на вопрос Фриск, проследовав вдоль книжных полок. Девушка с грустью, но всё же с интересом изучала небогатый ассортимент. Санса же заботило лишь одно — заполучить её внимание, но скелет не предвидел того, что Фриск не задумываясь предпочтет книги, а не его компанию. Что-то сжималось в его груди настолько сильно и всепожирающе, что Санс схватился за ткань своего тёмного топа. В пустующей комнате звенела тишина, и лишь небольшие шаги Фриск наполняли пространство какими-никакими звуками. Шаги девушки и тяжёлое, прерывистое, но, слава богу, тихое дыхание Санса, что сгорал, как спичка, от нетерпения. И то, что они были в библиотеке одни, лишь подавляло его горячий интерес, что пламенем разгорался там, в его нижней части тела. Фриск была полностью отвлечена. Она разглядывала корочки старинных книг, каждая из которых была не просто раритетом, все эти книги были достойны своего места в музее искусств. На полках стояли сказки, романы и научная литература. Некоторые книги показались девушке знакомыми, но, беря их в руки, Фриск убеждалась, что это не более, чем её тоскующее воображение, пытающееся воссоздать привычные для нее вещи. Взгляд девушки притянула книга на верхней полке, Санс тут же заметил перед собой шанс. Он направился к тянущейся вверх Фриск, игнорируя головокружение и сухость во рту. Ему были не важны столь невовремя проснувшиеся позывы паразита, ему был важен план — клише сёдзе манги: парень пытается помочь девушке достать вещь с высокой полки, и их взгляды встречаются. Подойдя к Фриск сзади почти вплотную, скелет посмотрел вверх, его рука уже тянулась к нужной книге, но… Санс хоть и не был дураком, но в делах любовных часто выступал олухом. И скелет понял, что и сам-то не то чтобы намного выше Фриск. Все потуги оказались бессмысленными и от того обидными. Санс прикрыл глаза, стараясь отвлечься от гнусных мыслей и смириться со своим невыдающимся ростом. И скелет не мог понять, отчего его дыхание спёрло. Голова кружилась, а в теле приятно покалывало. Особенно приятно покалывало и в без того обычно узких, но именно сейчас крайне тесных штанах. Приоткрыв глаза он понял, что находится в крайне опасном положении. Фриск и сама не поняла, когда скелет успел так сильно прижаться к ней сзади. Сладкий цитрусовый аромат, доносящийся от монстра позади, выбивался в нос, оставляя во рту необычную терпкость. Сердце девушки заколотилось почти так же сильно, как у воробушка или зайчика, а причиной этому послужил страх. Неожиданно, да ещё и в тёмном месте библиотеки, в полном одиночестве её тесно зажали среди книжных полок. Челюсть непроизвольно сжалась, как и кулаки, а тело неистово боролось со страхом и ступором. Нечто твёрдое и тёплое упиралось Фриск в зад, и от того паника лишь нарастала. Две руки оплели её за плечи, а тихий, бархатистый голос, одаривая роем мурашек, прошептал на ухо: [Санс] — «П-прости… Я не хотел…» Санс не врал… По крайней мере, наполовину. Конечно, скелета одолевало влечение к Фриск: вцепиться в её бархатную кожу, перебирать волосы пальцами и наконец вкусить её запретные и никому неизвестные местечки. Но не против её воли, ведь в таком случае всё для Санса теряет смысл. Девушка нашла в себе силы оттолкнуть его. С большим возмущением, скорчив злобное и обиженное лицо, она прокричала: [Фриск] — «Ты совсем двинулся что ли?!..» И она сомкнула губы. Руки, готовые задать трёпку, опустились вниз, а брови удивлённо вскинулись наверх. Санс стоял замерев. Его обтягивающие кожаные брюки с поличным выдавали стояк, но это не в первую очередь заинтересовало девушку. Санс стоял с обречённым выражением лица. Его повседневная, немного самодовольная ухмылка, превратилась в оскал. Взгляд монстра выдавал в его душе даже больший страх, чем испытала Фриск. А вишенкой на торте из отчаяния и жалостливого вида послужила одинокая слеза, скатившаяся из глазницы скелета, медленно продолжая свой путь по невыразительным скулам. Санс продолжал тихо шептать слова раскаяния, сжимая бёдра, в надежде, что Фриск не заметит его возбуждения. Скелет долгое время обходился без секса, даже не мастурбируя, а когда его желание давало о себе знать, костлявый монстр заливал в себя алкоголь, дабы быть не в состоянии что-либо делать. Но, когда появилась Фриск, появилось и безудержное желание. Девушка была катализатором, что приводил в действие паразитов монстров, а Санс, испытывающий к ней романтические чувства, стал заложником собственного тела. И Фриск поняла это, глядя в несчастные глаза, молящие о прощении и помощи. Возможно, если бы Санс не был столь жалок в этот момент, Фриск никогда бы в жизни больше не доверилась ему, но удача была на стороне скелета. Девушка успокоилась и, тяжело выдохнув, сказала: [Фриск] — «Ладно… Всё… Нормально». С осуждающим взглядом девушка посоветовала Сансу привести себя в порядок. И этим вечером Фриск заснула на диване, не дожидаясь прихода Санса.

***

Фриск и без того редко снились какие-либо сны. В основном это было от истощения, чрезмерной загруженности разума, а в подземелье причиной послужило вечное беспокойство. Но в этот раз царство морфея одарило девушку неожиданно ненормальным сном. Фриск почудилось, что она лежала на бесконечных белых простынях, а чувство непонятной теплоты и липкости мягко растекалось по её обнажённому телу. Асексуалам сложно достигнуть возбуждения, но это возможно. И она впервые почувствовала это. Всё внизу ужасно ломило и вот-вот готово было взорваться, но вместе с тем девушка ощущала давление на её тело, будто там, в реальности, что-то сильно прижало её тушу к дивану. Бёдра двигались сами по себе навстречу незнакомым ощущениям, казалось, она вот-вот достигнет пика. И в темноте прямо над ней возникли баснословных размеров две светящиеся белые радужки, украшенные ярко-малиновыми зрачками-паразитами. Фриск проснулась вся в поту. Машинально прикрываясь одеялом, девушка приняла сидячее положение и заозиралась. «Что, чёрт возьми, это было?» — с дрожью она прохрипела. И ей казалось, что от чересчур разыгравшегося воображения что-то тёмное промелькнуло в сторону лестницы, скрывшись с глаз. Тело девушки до сих пор слегка дрожало, а внизу всё намокло. Фриск никогда не чувствовала сексуального возбуждения, даже не думая о том, что это может быть приятно. Ей было незнакомо сексуальное влечение к кому-либо, поэтому Фриск даже не задумывалась об этой своей стороне. И что-то было не так: её тело, даже грудь, было немного мокрым, девушка считала, что просто сильно вспотела от внезапно нахлынувшего кошмара, однако из её головы не выходил этот знакомый сладкий аромат, что впитался в её кожу. После такого спать было невозможно. Фриск приняла прохладный душ, чтобы собраться с мыслями, надеясь, что вода смоет с неё стыд и воспоминание о влажных снах… Девушка снова спустилась вниз, с более пустой головой и уверенностью в своей невинной чистоте. Услышав шорох, доносящийся из кухни, девушка застыла и с опаской выглянула из-за стены. «И чего это я так занервничала?» — стыдливо подумала Фриск, ведь кроме неё, Папайруса и Санса в доме быть никого не может. И её догадки очевидно оказались верными, ведь на кухне оказался не кто иной как Санс. Девушка включила свет, что заставило скелета вздрогнуть и с протяжным шипением прикрыть глаза свободной рукой, вторая же была занята бутылкой из-под майонеза. [Фриск] — «Не знала, что и у тебя бывает ночной жор». Санс занервничал при виде Фриск, стараясь не выдавать своей вины в том, что она сейчас не в кровати. Ведь именно он, не в силах противостоять воле паразита, полночи облизывал и исцеловывал её тело, стимулировал ей нечто сокровенное внизу. То, что по какой-то причине может найти не каждый мужчина, Санс быстро разыскал и был более чем в курсе, как с этим поступить. Скелет утопал в чувстве вины и стыда, ведь он не хотел этого. По крайней мере, он был отчасти рад, что смог противостоять жгучему желанию вставить свой… В любом случае, Санс поступил неправильно, даже если всё обошлось односторонними касаниями, это было совершенно против воли Фриск. И за это он захотел отрубить себе руки, предварительно вырвав язык из глотки. [Фриск] — «Ты что, язык проглотил?» [Санс] — «Хех, а что, он внезапно заинтересовал тебя?» Обычно Фриск реагировала довольно озлобленно, но сейчас подкол Санса довольно сильно смутил её. Взяв себя в руки, девушка наигранно нахмурилась и отвернулась, недовольно скрестив руки на груди. Она добавила от себя тихое: [Фриск] — «Размечтался». Санс усмехнулся, увидев ожидаемую реакцию. Но его веселье снова прервали недавние воспоминания. Он больше всего боялся разочарования в её глазах, вполне заслуженные омерзение и ненависть. Однако Фриск ни о чём не догадывалась, ведь там, в душе, она приняла решение абстрагироваться от того, что произошло с ней глубокой ночью, и больше никогда не вспоминать об этом. Дабы прервать неловкое молчание, скелет пригласил девушку присесть за стол на кухне и поболтать. Фриск веселило то, что этакие ночные посиделки «подружек» входят в некую традицию. Смотря исподлобья, скрывая некую опаску, скелет спросил у девушки о причине её очередного недосыпа. Фриск замялась, а её щеки еле заметно побагровели. Говорить Сансу о причине она никогда бы и не подумала, даже будь он тем самым другом-геем, которому девушки в фильмах рассказывают о всех своих секретиках. Сухо она ответила: [Фриск] — «Не твоё дело… А сам-то почему не спишь?» Скелет так же замялся, хоть и по общей причине, но немного иного характера. Он решил, что самым верным будет соврать: [Санс] — «Снова перебрал в баре и завалился спать, даже не перекусив. Теперь решил наверстать упущенное.» Для Фриск всё звучало более чем убедительно. Учитывая недавний инцидент в библиотеке, девушка поняла, что Санс справился со своими наваждениями по своему. Её снова опечалили положения дел в подземелье, и она наконец испытала к монстрам искреннюю жалость и понимание. Санс не мог выкинуть из головы те вещи, которым подверг Фриск этой ночью. И лишь её внезапное возбуждение слегка сгладило углы, говоря о том, что, по крайней мере, он доставил девушке хоть и непрошенное, но всё же удовольствие. И тут скелет наконец понял, что в конец запутался. Ведь если у Фриск нет влечения, то что означало то возбуждение? И тогда Санс занервничал, настолько, что вспотел. Преодолев стыд, он дал волю интересу и спросил: [Санс] — «Так… Ты получается не испытываешь полового влечения?» «Опять двадцать пять», — измученно проговорила Фриск в своих мыслях и от безысходности закинула голову назад. Её не удивляло, что у Санса почти всё к этой теме сходится, однако это не значит, что Фриск это не может надоедать. [Санс] — «П-погоди, я спросил тебя не со злым умыслом! Я просто хочу лучше тебя понимать». Эта спешная фраза заставила Фриск отодвинуть злобу и гордость назад и заглянуть скелету в глаза. Она внимательно всматривалась в его, казалось бы, нелживый взгляд, пропитанный искренним желанием сблизиться. И лишь инцидент в библиотеке заставил её грёзы рассыпаться в пыль, увести недоверчивый взгляд в сторону. Ощутимый упёршийся в неё твердый член, хоть был сокрытый под слоями одежды, но всё же смог оказать на девушку негативный эффект, посодействовав её моральному упадку. И главным негативным моментом для неё был не сам половой орган, а его обладатель, которому Фриск захотела довериться. Но глаза этого монстра не могут врать, пелена разврата оказалась для Фриск довольно тонкой, и она смогла увидеть в столь безнравственном взгляде давно уснувшую умную персону, интересную личность, за которой стоит некая история. И она решила пойти ему на встречу. [Фриск] — «Да, я не испытываю влечения к кому-либо, сексуально. Но… Думаю, на романтический интерес я вполне способна». [Санс] — «Постой, получается, физически ты к сексу способна?» Скелет сказал это с некой надеждой в голосе, что Фриск не особо понравилась, и она, недовольно зыркнув, проговорила: [Фриск] — «По-твоему, в этом есть смысл, если я не испытываю влечения к другим? Асексуальность — это не болезнь, чтоб ты знал, я не фригидная!.. Если честно, я даже не вспоминаю об этом, пока меня не спросят». Казалось, своими высказываниями Фриск источала подавленную обиду, но вместе с тем облегчение. Ведь девушка наконец выговорилась, рассказав надоедливому скелету о своей позиции. В принципе, Санс что-то понял, но не совсем разобрался, что именно. Для скелета слова Фриск были услышаны, но осознать их смысл оказалось для него довольно сложно. По крайней мере, Санс решил для себя не нарушать её личных границ. И он искренне надеялся, что его паразит заглохнет и впредь не покажет себя. Игриво ухмыльнувшись, Санс сказал, подпирая голову руками: [Санс] — «Значит, на романтические чувства ты настроена положительно? ~» Глаз Фриск дёрнулся, она рассчитывала на душевный разговор, но, на её взгляд, весь диалог Санс лишь в очередной раз подбивал к ней клинья. Приподняв одну бровь, она раздраженно, с неким упреком проговорила: [Фриск] — «И что с того? Ты себя мне предлагаешь?» Скулы Санса вспыхнули лишь от мысли сказать Фриск своё «Да.». Скелет поверить не мог, что предложить романтические отношение намного сложнее, чем секс без обязательств. И это добавило в его разум щепотку диссонанса, отчего монстру казалось, что под его черепушкой что-то неистово зудело. И увидев его смущение и растерянность, Фриск обомлела. К её щекам прилила кровь, а то, что Санс своим видом показал, что его интересует не только трахач и чужое человеческое тело, но и её личность, заставляло сердце подрагивать в приятных конвульсиях. «Был бы ты хотя бы наполовину не таким пошлым…» — с печалью думала она, глядя в испуганные от смущения глаза. Девушка встала с места и без лишних слов ушла к себе на диван. И Фриск закрыла глаза с мыслью «Поживём — увидим». Санс же расценил столь многозначное молчание как прямой отказ. И, конечно же, его это ни капли не демотивировало, а лишь придало сил и желания, чтобы стать лучше.

***

Фриск могла лишь надеяться на то, что Альфис вот-вот вспомнит хоть что-либо, но время идёт и позволить себе ничем не заниматься она не могла. А учитывая, что Санс и Папайрус частенько пропадают то на работе, то в других нужных им местах, ей и вовсе было скучно. И тогда, у девушки в голове созрел план. Она всегда любила всё чинить, будь то чужие отношения, или же неправильные взгляды, даже чужой уклад она любила менять в лучшую сторону. Пока у Фриск было время, она подумывала о том, как улучшить жизнь в подземелье. И предложила Ториэль идею, от которой мама — коза была в восторге. Взяв в сопровождение Андайн, Фриск патрулировала улицы в поиске беспризорников. Фриск и Андайн бродили по подземелью, а за ними следовали маленькие монстры разных мастей. Для монстрят быстро довериться взрослым было легко, ведь каждый из малюток мечтал о внимании. И Фриск знала, как исправить ситуацию и собрав в общем счете десять детей, она и Андайн повели их в руины. Для прочих монстров подобная картина была шоком, ведь прежде, ни один из них не вспоминал о существовании маленьких беспризорников разбросанных по подземелью. И эта картина вселила надежду во многих лицезревших сие содействие Фриск с малютками монстрами. Многие не могли оставаться равнодушными увидев эту яркую частичку света в монстрятах, что прежде прятались по темным закоулкам, будучи всеми забытыми. Паразит съедает всё, что считает ненужным, всё что мешает слепому разврату… Детей, Фриск и Андайн отвели в руины. Ториэль, что прежде была глубоко одинока и несчастна, нашла утешение в давно ускользнувшем от неё материнстве. Её мечта быть матерью была осуществлена, а мечта быть учителем осуществлялась буквально каждый день. Она издала указ, что отныне, все дети подземелья могут обрести дом в руинах и более не будут забыты. Фриск понимала, что именно этого она добивалась и что столь маленькое изменение в обыденной жизни монстров понесёт в себе большие перемены. И ей нравилось это.

***

Но долго слоняться в поисках тех, кому нужно помочь изменить взгляды на жизнь, девушка больше не могла. Андайн проводила время с Альфис, так как привыкла к тому, что Фриск постоянно пребывает дома. Девушке надоело сидеть без дела, она желала узнать правду. Приблизившись к двери, она наткнулась на вздрогнувшего от неожиданности Санса. Скелет закончил свои повседневные дела и было собирался мирно попасть к себе домой, но его путь неожиданно перегородила Фриск. Скелет неловко попятился назад. Девушка же, потупив взгляд пару секунд, сказала: [Фриск] — «Точно, ты как раз мне и нужен!» Скелет снова опешил, но уже от смущения. Его скулы слегка загорелись. Он восторженно прокручивал в своей голове слова Фриск, питая некие надежды на их иное значение. Девушка, конечно же, не имела в виду ничего такого, ей просто нужен сопровождающий, рядом с которым она не станет лёгкой мишенью для враждебно и сексуально настроенных по отношению к людям монстров. И Санс так же понял это, хоть и нехотя. [Фриск] — «Мне нужно попасть к Альфис и поторопить её с возвращением воспоминаний». Скелет улыбнулся, хоть ему и было перед Фриск неудобно. И чтобы хоть как-то облегчить для себя ситуацию, Санс игриво произнёс: [Санс] — «Так, зовёшь меня на романтическую прогулку?» Фриск, широко распахнув глаза, поджала губы и вскинула брови вверх. Тяжело выдохнув, она решительно уточнила: [Фриск] — «Мне просто нужно сопровождение. Ты первый, кто попался мне на глаза». [Санс] — «Хе, ну да~». Щёки Фриск слегка покалывало от хлынувшей к ним горячей крови. С недавних пор Санс показывал себя хорошо, настолько, что внезапно стал казаться девушке довольно интересным. Но Фриск было стыдно признавать этот факт, да и давать скелету ложную надежду на секс она точно не хотела, считая это жестоким не только по отношению к ней самой, но и к самому Сансу. Без лишних слов и приперательств она закрыла дверь, ограничив подачу тёплого воздуха из дома, и из её носа заклубился пар. [Санс] — «Сноудин довольно прохладное местечко, не так ли? Могу одолжить тебе свою шубу». [Фриск] — «Хах! Нет, спасибо, не горю желанием смотреть на твои обнажённые кости!» Санс рассмеялся. Ему нравилось её дразнить. А сейчас, когда Фриск не выглядела настроенной враждебно, её реакции были для него всё равно что подарки, всегда неожиданные и очень интересные. Он не знал, что продвинулся на несколько шагов вперёд к цели влюбить её в себя, ведь скелет был увлечён своей собственной влюблённостью по отношению к человеческой особе. «Неописуемая удача». — Так он описывал ту случайность, что привела Фриск в подземелье и познакомила её с ним. И Санс мог лишь только мечтать о покое. Предварительно попытаться вспомнить, что такое этот самый покой. Паразит откусил от его памяти самый лакомый кусок: воспоминание о совсем другой жизни, в которой нет паразитов, жажды и лотоса. Жизни, где эмоциональная часть имела особую ценность, а не порицалась обществом. Неожиданно для себя скелет замечтался о будущем, которое имеет место быть именно в подобной, спокойной и, казалось, недостижимой жизни.