Не называй это любовью: Краткое пособие выживания в underlust.

Спустя пару дней заботы и покоя, Фриск смогла оправиться. Девушка тоскливо смотрела в окно, уперевшись руками о подоконник. На улице игриво кружились хлопья снега, падая на землю и тут же пропадая в сугробах. Санс подошёл к девушке сзади, держа в руках две кружки, в одной из которых был любимый какао для Фриск, а во второй крепкий кофе. Скелет упёрся бедром о подоконник, изгибая спину. Фриск больше не смущала его игривость и открытая одежда. Санс мог ходить перед ней и без футболки вовсе, но всё же она предпочитала когда он хоть немного прикрыт. И когда скелет подходил к ней сзади, она больше не опасалась, а наоборот ждала его. Монстр передал кружку девушке и уселся на подоконник, будто он мог послужить неплохим стулом. [Санс] — «Что ты там выглядываешь? Нашла что-то интересное?» Скелет спросил с надеждой, что Фриск в кои то веки нашла для себя в подземелье что-то хорошее. Но Санс не догадывался, что он, его брат, Андайн и Ториэль были тем немногим, что ей действительно нравилось. Фриск — «Ничего такого. Снова вспоминаю о поверхности… Должно быть в моём родном городке тоже выпал снежок… Хотя, в нашей местности редко выпадают осадки и…» Фриск продолжала говорить о самых неважных вещах, но скелет даже не думал перебивать её. Она рассказала ему о зимней сессии которую по всей вероятности пропустила, о своем колледже и подработке. Рассказала про одногруппников и учителей, почти про всю свою жизнь. Санс опёрся головой о слегка запотевшее стекло и внимательно слушал, ловя каждое слово девушки. Фриск наконец опомнилась и ей стало весьма неловко, что она умудрилась рассказывать столь обыденные вещи с такой отдачей. [Фриск] — «Прости… Не знаю, зачем я тебе вообще это рассказываю. Это не столь интересно.» [Санс] — «Нет… Мне интересно всё что ты говоришь.» Фриск замерла и почувствовала как её щёки стали теплеть. Да что уж щёки, в её душе стало намного теплее, несмотря на бушующую за окном метель. Она кинула любопытный взгляд на скелета, что отпивал из своей чашки. Санс скривился и отринув от кофе высунул фиолетовый язык. [Санс] — «Буэ…» Девушка застопорила на чужом языке всё своё внимание. Она стыдливо размышляла о том, как Санс бы воспользовался им во время поцелуя и от того её голова вскипела. Скелет редко пил что-то подобное. В основном, он предпочитал либо жирный майонез, либо приторные алкогольные коктейли из бара Гриллб’с. А сейчас, монстр даже не помышляет притуплять свой ум и чувства вымачивая мозги в спирте. Скелет был в поисках альтернативы. Спрыгнув с подоконника, он плавной походкой двинулся к кухонному гарнитуру. Вытащив из холодильника молоко, он аккуратно вливал его в свой напиток. Фриск забавляло то, как Санс пританцовывал в процессе, виляя своей попой. Конечно же, скелет вёл себя так неосознанно, быть расслабленным и сексуальным давно стало его привычкой. Фриск не любила обманывать себя и свои чувства и то, что её влечет к Сансу, она подавлять не хотела. И она не была глупой, давно осознав, что скелет так же испытывает к ней нежные чувства. Грустно разглядывая морозный узор на стекле, девушка размышляла о том, что будь всё иначе, предложила бы Сансу встречаться, ведь у них возможно взаимно… Но её смущал лишь один фактор — Лотос, паразит Санса. Ведь если скелет влюбился в неё с подачки своего проклятия, она не сможет пережить это. И чтобы огородить себя от боли, Фриск предпочла оставить всё как есть… «Я в любом случае выберусь отсюда…» — думала она, решительно смотря вперёд.

***

Чтобы хоть чуть-чуть отвлечься, Фриск решила вернуться к своей незавершённой цели — найти Альфис и дать ей мотивирующего пинка. Но, по каким-то причинам, она не могла дозвониться до Андайн. Девушка сразу просекла, что, почувствовав свободу, монстр-рыба кинулась во все тяжкие со своей низкорослой «подругой». «Так не пойдёт…» — Раздражённо подумала о всей ситуации Фриск, направляясь к выходу, где её снова ждал Санс. Она впала в ступор, когда увидела его внешний вид. Скелет наконец сменил свою сутенёрскую шубу на что-то приличное! Санс раздобыл тёмно-фиолетовую толстовку с серым капюшоном, на котором всё так же было изображено маленькое голубое подтёкшее сердечко. Он не стал менять свой топ и обтягивающие штаны, но сменил обувь, сапоги на высоком каблуке он предпочёл поменять на другие, чёрного цвета, на массивной платформе, что были усыпанными украшениями в виде стальных заклёпок и ремешков. Приподняв одну бровь, девушка взглядом спросила, не перебор ли это. Скелет шутливо повернулся задом и, слегка наклонив таз, оттопырил ноги. [Санс] — «Что? Должен я хоть как-то подчеркнуть свои прелести». Закатив глаза, девушка продвинулась к скелету, и тот по какой-то причине слишком уж смутился. Немного нервничая, Санс сказал: [Санс] — «В прошлый раз я упустил тебя из виду. Я не хочу снова повторить ту ошибку, так что…» Его взгляд спустился вниз, и Фриск нахмурилась, подозревая, что скелет пялится на её грудь. Но Санс развеял её сомнения, мило засмущавшись и сказав: [Санс] — «Ну, мы могли бы держаться за руки до конца пути!» Фриск рассмеялась, чем привела несчастного монстра в ступор. Закончив, она взяла его за руку и смеясь вывела того на улицу. Монстры странно таращили глаза, не увидев на Сансе открытых частей тела. У Фриск сложилось ощущение, будто они смотрят на него как на преступника, совершающего нечто незаконное. Она увела Санса из Сноудина. Теперь не носящих откровенный наряд в подземелье трое. Первой была сама Фриск, второй была исцелившая свой разум Ториэль, третьим стал Санс, что захотел измениться в лучшую сторону.

***

Наконец пара смогла добраться до лаборатории. Зайдя внутрь, Фриск обратила внимание на интерьер. Ей нравилось, что лаборатория Альфис оказалась довольно светлым местом, но, пожалуй, это единственное достоинство этого места. Первое, что бросилось девушке в глаза, это многообразие секс-игрушек, о существовании которых она не могла даже вообразить, ведь те были детищами по-настоящему извращённого ума. Это заставило девушку с омерзением отшатнуться, и тогда Фриск наступила на прилипший к полу использованный презерватив с пупырышками. От её веса из средства для контрацепции вытекла белая субстанция. Глаза Фриск заболели от созерцания столь многогранного разврата. Стараясь ни о чём не думать, она переключила внимание на главный вопрос: «Где Альфис?». Санс был занят ликованием от того, что, несмотря на всепоглощающий разврат в округе, Фриск до сих пор не разжала его руку. И, подойдя ближе к эскалатору, Фриск замерла. С верхнего этажа раздавались различные хлюпающие звуки, стоны с японской озвучкой и стоны двух горячо влюблённых женщин. По девушке словно молнией обдало. Схватившись за живот, она скрутилась. Санс испугался, увидев её реакцию, и хотел помочь, но Фриск не хотела ничего слышать. Девушка резко развернулась, но из-за испытанного шока её ноги плохо держали своё бренное тело, и она упёрлась в двери лифта. Те резко распахнулись, и Фриск с Сансом, не желающим отпускать её руку, свалились прямо внутрь. Кабину пошатнуло. Двери захлопнулись, а лампа замерцала. Шатающийся лифт со скрипом стал падать вниз. Фриск обдало холодным потом от осознания, что они падают, и исход этого падения вероятно станет фатальным. Она крепко вцепилась в объятия ничего не понимающего скелета. Санс обхватил её руками и прижал к себе. Фриск жалела о многом. О том, что больше не увидит небо, и том, что осталась со скелетом только друзьями, даже ни разу не поцеловав его. Из её глаз потекли слёзы, что сразу взлетали вверх. Но никто не умер. С помощью магии скелет смог смягчить падение. Покосившиеся двери лифта разомкнулись, открывая путь к темному и пыльному месту. Выйдя из лифта, Фриск устремилась к цветочному горшку, из которого торчало высокое засохшее растение, и низвергла в него содержимое своего желудка. Санс тактично отвернулся, в шоке пялясь на пустоту, будто в стене напротив есть что-то интересное. Когда девушка успокоилась, скелет достал для неё из старого автомата бутылку с водой, и она смогла привести себя в порядок. Оглядевшись, Фриск в панике спросила: [Фриск] — «Где мы, чёрт возьми?..» На полу была уложена грязно-бирюзовая потрескавшаяся плитка, некоторые части которой отсутствовали, оголяя цемент. Схожего цвета стены были обшарпаны, штукатурка в некоторых местах так же отсутствовала. Но взгляд Санса и Фриск притягивала огромная красная надпись на стене: «Умри, Ластер.» Скелет, медленно озираясь и разглядывая местность, тихо сказал: [Санс] — «Я…Не знаю…» Санс схватился за голову. Это тёмное место пробуждало в нём бушующие воспоминания. «Ластер-Ластер-Ластер…» — Повторял он в голове раз за разом, в надежде вспомнить что-то. И он вспомнил, как работал в этом месте раньше. И что был главным инженером. Скелет подошёл к лифту. Зная что делать, Санс стал копаться в его проводах. Фриск отступилась, внимательно наблюдая за его действиями. И чем больше Санс продвигался к починке, тем больше он вспоминал. Одно за другим, воспоминания проникали в его голову, заставляя её раскалываться. Вся его жизнь пролетела перед глазами… Лампа лифта зажглась, а Санс встал с колен и стоял в её свете, неподвижно, будто умер где-то внутри. Фриск сделала шаг вперёд. [Фриск] — «Ты… В порядке?..» И как только она дотронулась рукой до скелета, тот резко развернулся к ней и схватил за запястья, крепко сжимая их. [Санс] — «Нет… Я не в порядке…» Взгляд у него был преисполнен страданиями, а был Санс на грани безумия. Да что уж там, он уже сошёл с ума. Скелет стал напирать и прислонил тело испуганной Фриск к стене. Его улыбка была больной, искривлённой, Лотос в глазах скелета перестал быть обычной сияющей малиновой точкой, он превратился во множество спутанных малиновых нитей, что роились и извивались подобно червям в миске. Фриск обливалась холодным потом, еле дыша, она пыталась сохранить свою рациональность, прогнать страх прочь. Скелет заговорил, чуть ли не скуля, дрожащим и изломанным голосом: [Санс] — «Чара была не просто похотливым человеком. Она имела… Извращённую натуру и ненасытное либидо…» Монстр проглатывал слова, а с его черепа сыпались капли пота. [Санс] — «Она возбуждалась только когда убивала… Наблюдая за тем, как монстры корчились от боли и безысходности, она испытывала эйфорию и только так могла кончить… С трудом монстры смогли устранить её. И в этой самой лаборатории сделали вакцину из этой гнилой душонки…» Скелет озирался по сторонам, пугая Фриск всё больше, ведь с её стороны всё выглядело так, будто Санс слышит голоса. И это было правдой. С ним говорили воспоминания, не только его, но и Чары, что пробудилась, когда Санс вспомнил о её смерти. Паразит никогда прежде не был настолько силён, как сейчас, ведь Чару охватил гнев. [Санс] — «Я…Я был против и вместе с другими учёными поднял бунт, но… Его с лёгкостью подавили». Скелет взглянул на надпись «Умри, Ластер». Перед его глазами мельтешили воспоминания о том, как он с группой учёных объявил бойкот, разгромил лабораторию, когда узнал, что вакцинация будет обязательна. И нарекли главного учёного Гастера — Ластером. Ведь именно он был отцом больной идеи, что охватила подземелье. Санс опустил взгляд на Фриск и жадно вдыхал воздух, рвано выдыхая. В приглушённом свету заброшенной лаборатории его щёки и глаза буквально освещали пространство фиолетовым цветом. Дыхание скелета участилось, и он приблизился. Паразит воздействовал на его разум, создавая ощущение хуже, чем опьянение. Его голова кружилась, и почти всё в его поле зрения расплывалось. Сансу казалось, что если он сию же секунду не совокупится с кем-либо, то просто умрёт. Сердце Фриск забилось от страха. Скелет слегка опустил голову к ней, отчего было крайне-крайне жарко и тесно. Умоляюще смотря на неё, он прошептал, томно и бархатисто: [Санс] — «Я хочу тебя…» «Нет… Нет, только не так…» — Скулила она, прикрывая разочарованный взгляд. Она подтвердила свои ложные опасения, посчитав, что это не Санса влечёт к ней, а его паразита. Глаза девушки расширились, когда она почувствовала твёрдое тёплое нечто, старательно упирающееся ей в нижнюю часть живота, почти у лобка. Это нечто подрагивало и буквально просилось наружу. С надеждой Фриск сказала: [Фриск] — «Санс, не надо…» Монстр, тяжело дыша, слегка прищурил будто загипнотизированный взгляд, что прожигал девушку. И он опустился. Высунув свой фиолетовый язык, он буквально прошёлся им вдоль губ девушки, заставляя её вздрогнуть и замереть. Санс ослабил свою хватку и опустился к чужой шее, жадно вдыхая её запах, будто старался запомнить его на всю свою жизнь. Он слегка дрожал от перевозбуждения, и Фриск почувствовала, как его руки ловко проскользнули вдоль её оцепеневшего тела и, нежно огибая бёдра, слегка подняли девушку вверх, так, чтобы член касался её больших половых губ. Она вскрикнула, но скелет закрыл её рот глубоким поцелуем, проталкивая в неё свой язык. Фриск не знала, что чувствовать. Она могла бы насладиться животным удовольствием, по настоящему насладиться, если бы была уверена, что в этих прикосновениях была бы хоть толика любви. Поэтому, что есть сил, она стала вырываться из захвата, а поскольку Санс держал её на весу, сделать это было сложно. От движений девушки член скелета упёрся прямо ей в клитор, самое чувствительное место, и она взвизгнула. Из её глаз брызнули слезы и быстро стекали, попадая Сансу на щёки. Скелет в тот же миг широко раскрыл глазницы и замер. Руки бессильно сползли вниз, отпуская Фриск, всё тело перестало слушаться и было подобно кукле. Противостоять паразиту в разгар его гнева было непросто, но, как и говорил Санс прежде, воля монстра может многое решить. Коснувшись ногами пола, Фриск в тот же миг рванула к лифту, слегка толкая Санса в сторону. В истерике девушка нажимала кнопки и нашла в себе силы взглянуть на скелета, что не смел и думать о том, чтобы остановить её. Она опешила от страха, когда увидела напрочь пустые глазницы и безысходное выражение лица. Так выглядел тот, у кого всё сломалось. Фриск утёрла сопли, лифт закрылся.

***

Дрожащая и заплаканная, она не знала, куда идти. В доме братьев-скелетов ей места не было. По воле судьбы девушка вбежала в ближайший выход, что находился в противоположной от лодочника стороне. И, взглянув на рекламную вывеску «отель МТТ», решила найти приют там. И, когда девушка добралась до пункта назначения, её удивлению не было предела. Вестибюль настолько сильно пустовал, что, казалось, не хватало перекати-поля. Из разбитого фонтана посреди зала еле сочилась вода. Всюду была пыль. Фриск на секунду показалось, что это место и вовсе заброшенно. Пока из кабинета не вышел монстр. Вернее, не совсем монстр. Это был робот. Тот самый робот из телевизора. Фриск широко распахнула глаза, как и её оппонент. Вскрикнув, он спрятался за большим комнатным растением и завопил: [???] — «Что ты тут делаешь?!» Он был в полной панике, увидев в прибывшей девушке врага. Из его открытого глаза вот-вот потекла бы слеза, а металлическая губа вздрогнула. Но, разглядев Фриск получше, он всё же смог успокоиться, но с всё той же опаской робот вышел из укрытия. Он увидел на прибывшей девушке следы насилия. Её дрожащее тело пробудило в нём болезненные воспоминания. Фриск опомнилась. [Фриск] — «Я… Я думала это отель…» Робот удивился, а после сразу понял ситуацию. Он представился ей как Меттатон, рассказав о том, что этот отель принадлежит ему. Также, он добавил, что тут девушке никто не угрожает, ведь здание находилось под охраной. Он явно что-то умалчивал, уводя страдальческий взгляд в сторону и неловко поправляя очки. Фриск не хотела разбираться во всём этом, поэтому она просто зашла в номер и, свалившись на пыльную кровать, заплакала. Меттатон стоял у двери и прекрасно слышал плач. Фриск было больно от того, что ей чуть не воспользовался не кто иной как Санс. Тот, кому она была готова открыть своё сердце. Ради любви асексуалы могут доставить удовольствие своим партнёрам. И в этом не было ничего плохого. Ведь Фриск понимала желание влюблённых стать единым целым, не раз завидуя им. Она часто жалела о своей ориентации, но это было неподконтрольным ей аспектом. И она надела свитер в цвет своего флага в надежде привлечь такого же асексуала, как она сама, или же человека понимающего. Она не хотела одиночества, но уже давно смирилась с ним. На следующий день девушка снова вышла в вестибюль в надежде встретить Меттатона и понять, к чему готовиться. Робот неуверенно шагал в сторону ресторана, а после сменил маршрут, в панике шагая туда-сюда. И, когда Фриск подошла к нему, он вскочил от страха. Для Фриск подобный монстр был в новинку. И дело не только в его неуверенности в себе и чрезмерной нервозности, и даже не в том, что он робот. Он не был столь же похотливым, как все остальные, и выглядел по меркам подземелья невзрачно. [Фриск] — «П-прости… Я не хотела пугать тебя». Но она пугала. Для Меттатона люди были в новинку, единственным человеком, которого он понаслышке знал, была Чара, не самый лучший пример. Но часть него всё же догадывалась, что Фриск не стоит бояться. Ведь она, возможно, пережила некий опыт, что мог их двоих сблизить. [Меттатон] — «Нет, ничего страшного… Всё нормально…» Фриск видела, что перед ней не просто робот. Но отсутствие паразита в глазу этой машины всё-таки давало девушке повод для сомнений. Она хотела разузнать побольше об этом пустующем отеле и о монстре или роботе, который был его хозяином. [Фриск] — «Ты… Извини за такой вопрос, но ты ведь другой, так?» Меттатон вздрогнул. В его глазах отразилась лёгкая паника. [Меттатон] — «Ну… Да. Я…» Вдруг в комнату влетел призрак, что заставил Фриск вскрикнуть от страха. [Меттатон] — «Б-блу!» Неловкость Меттатона улетучилась. Уставший призрак в наушниках передал тому компакт-диск со словами: [Блу] — «Вот… Я слегка переделал бит». [Меттатон] — «Спасибо!» Ответил призраку робот, с теплом прижимая диск к груди. Фриск довольно сильно впечатлила эта небольшая сцена, ведь она не верила в то, что всё ещё находится в подземелье, уж слишком её окружение оказалось нормальным. Призрак, увидев девушку, со страхом растворился, что заставило её попятиться назад. Меттатон понял её опаску и сказал: [Меттатон] — «Это… Всего лишь мой кузен, он ничего тебе не сделает. Ты права, мы не такие…» Меттатон грустно уводил взгляд в сторону. Фриск настораживала его чрезмерная зажатость, но, поразмыслив о том, что подземелье — непростое местечко для непоражённых паразитом существ, попыталась его понять. [Меттатон] — «Я… На самом деле, это тело не принадлежит мне, в смысле. Я был призраком прежде, но мечтал стать звездой и… Стал таким впоследствии…» Его руки и ноги затряслись, а в глазах появились розовые слёзы. Робот поправлял свою чёлку, и девушка заметила, что глаз, который он всё это время скрывал, был разбит. Фриск широко распахнула глаза и, подойдя ближе, сказала: [Фриск] — «Ты не должен заставлять себя говорить то, чего не хочешь». Глаз робота засиял. Казалось бы, секунду назад Фриск была обычной незнакомкой, чужачкой из странного для него мира людей. А теперь заветные слова о понимании он услышал именно от неё, и от этого.спустя годы он наконец почувствовал безопасность рядом с кем-то. Он сжал диск в руках и вдруг вспомнил нечто важное. [Меттатон] — «Т-точно! Время! Я совсем забыл о…» Он взглянул на Фриск, столь безразлично стоящую поодаль. Немного замявшись, Меттатон спросил: [Меттатон] — «Ты не хотела бы посетить моё шоу в качестве зрителя? Я п-пойму, если тебе будет неинтересно…» Фриск задумалась. Из-за постоянно всплывающей порнухи девушка совсем не смотрела телевизор в подземелье, но припоминала, что как-то краем глаза видела шоу Меттатона, и оно было явно не о сексе. Этого факта хватило для того, чтобы девушка согласилась. Тем более, ей было просто необходимо отвлечься. Сцена с трибунами находилась глубоко в ядре, чтобы камерам и прочему оборудованию вдоволь хватало энергии. Девушка разместилась на своём месте. В зале было от силы четыре — пять монстров, и сначала девушка посчитала, что до начала шоу ещё есть время, но она ошиблась. Спустя пару минут софиты зажглись, на сцену вышел Меттатон. Никто из присутствующих не проронил и слова. Монстры вокруг походили на заблудших теней, без воли к жизни. Иначе бы они занимались чем-либо более эротичным, нежели присутствием тут. Для Фриск было безразлично происходящее, она желала думать о чём угодно, кроме лаборатории. Меттатон судорожно вздохнул. Роботу не было уютно на сцене, что показалось Фриск неправильным, ведь она не понимала, к чему мучить себя и заставлять делать то, что приносит дискомфорт. Бездушно глядя вниз, она подпёрла рукой лицо, стараясь не ворошить воспоминания. Меттатон начал вещание. [Меттатон] — «Дамы и не дамы, приветствую вас на нашей ежедневной викторине!» На секунду девушке показалось, что в роботе зажглась искра, но тот, заметив откровенное безразличие со стороны зала, снова замялся. «Так он никогда не засияет…» — думала Фриск, продолжая изучать взглядом зал. Тяжело и раздражённо выдохнув, она лениво и громко захлопала в ладоши, отчего и остальные монстры неуверенно стали приветствовать ведущего. Глядя на всё происходящее, Фриск поняла, почему до сих пор не слышала про это шоу; причиной была его ненужность и унылость. Конечно, дело было в том, что эта передача была рассчитана на обычных монстров, но монстры в подземелье далеки от обычности. Нервно сглотнув, Меттатон продолжил: [Меттатон] — «Правила просты. Я задаю вам вопросы, каждый желающий может на них ответить! Итак, вопрос первый: Кто был первым королевским учёным в подземелье?» Зал молчал. Фриск тоже молчала, так как совсем не разбиралась в делах монстров. Она лишь со скукой наблюдала за бесполезными потугами Меттатона исправить положение дел. Ведь Фриск и сама хотела бы всё изменить, но всё же начала смиряться со своей беспомощностью. Раздались звонки, много различных звонков. Воодушевлённо Меттатон ответил на первый попавшийся: [Меттатон] — «Слушаю вас. Вы в прямом эфире шоу-викторины! Итак, ответ на вопрос?» — Хватит болтать, займи этот ротик кое-чем полезным. Моим членом, например. Глаза Фриск округлились. Меттатон неловко улыбнулся, показывая свою мнимую стойкость. [Меттатон] — «Н-не думаю, что это верный ответ…» Но для Фриск травмированная личность была обнаружена. Иногда девушке казалось, что она работает как радар, выискивая персон с травмами, которые стоит проработать. Эдакая леди с синдромом спасателя, которая и сама нуждается в помощи. Звонки продолжались: — Я весь на взводе, покрути попой, детка. — Ах~ Ммм… Меттатон я вся горю. — Не душни, покажи ЖОПКУ! Фриск стиснула челюсть от нахлынувшего гнева. Казалось, её жилы готовы разорваться от нахлынувшего напряжения. Жалкий вид дрожащего, чуть не плачущего Меттатона выводил её из себя настолько, что она с трудом контролировала себя. Ей хотелось разбить все камеры или же ответить на столь мерзкие звонки, сказав пару ласковых. Но она не знала, как точно поступить, не могла же она прервать прямой эфир… Или могла? Раздался ещё один звонок. Веки Фриск дрогнули, когда она услышала знакомый голос. — «Правильный ответ В.Д. Гастер, я полагаю.» Глаз Меттатона засиял от счастья. Утерев слёзы, он весело проговорил: [Меттатон] — «Правильно, это верный ответ! Неужели это снова принц викторин?» Из трубки доносились смешки. «Принц Викторин?..» — вскидывая бровь, подумала поражённая девушка. Фриск не понимала, с чего это робот так зовёт Папса. Пазл складывался. «Принц Викторин» — это псевдоним Папайруса, которым его одарил сам Меттатон. Как оказалось, младший скелет был постоянным анонимным гостем на этом шоу. Он был фанатом Меттатона, настоящим. И Фриск видела огонь привязанности в глазах робота, и всё происходящее приобрело для неё иной смысл. Папайрус ответил ещё на несколько вопросов, и эфир был закончен. Монстры разошлись, а Меттатон свалился на одно из сидений на трибунах. Фриск подсела к роботу, отчего тот вздрогнул. Выдохнув, Меттатон грустно пялился в пустоту, нервно перебирая пальцы. Фриск в очередной раз поддалась интересу. [Фриск] — «Так, что ещё за принц?» Только лишь от одного упоминания этой клички щёки Меттатона загорелись. Фриск внимательно наблюдала за его реакцией со скептичной мыслью: «И почему именно я должна это видеть? Лучше бы я ничего не понимала…». Ведь для Фриск ситуация была более чем очевидной, Меттатон неровно дышит к Папайрусу, что необычно, ведь он не поражён паразитом. И именно это заставило девушку вспомнить о Сансе с лёгкой надеждой, что паразит — это ещё не всё. Меттатон застенчиво перебирал чёлку. Он решил довериться девушке, посчитав ту родственной душой. Так уж вышло, что Фриск быстро располагала к себе собеседников, выслушивая все их проблемы. Это было своего рода проклятием вечного слушателя, от которого она бы с радостью избавилась, знала бы как. [Меттатон] — «Он… Один из зрителей моего шоу и мой первый настоящий фанат. Принц каждое шоу звонит в прямой эфир и даёт правильные ответы. Единственный, кто воспринимает меня всерьёз… Так было не всегда». Плечи робота задрожали, и Фриск окончательно поняла, что перед ней не бездушная машина, а искалеченная личность. Сквозь слёзы робот сказал: [Меттатон] — «Я всегда мечтал стать звездой… Но, будучи невзрачным призраком, я понимал, что это было мало осуществимо… И мне помогла Альфис». Знакомое имя заставило Фриск прищуриться. [Меттатон] — «Она сделала мне тело… Нереально неприличное и похабное. И, хоть мне оно не нравилось, я не стал противиться, ведь хотел повышения рейтингов. И это случилось, я был вне себя от счастья… У меня появились фанаты». Фриск нахмурилась, найдя несостыковку в рассказе Меттатона, но прерывать его не осмелилась, уж слишком он был уязвим и эмоционален. [Меттатон] — «Я стал получать письма и посылки… Послания с угрозами об надругательстве и испачканное нижнее бельё с подписями «кончил с мыслями о тебе»…» Девушка поджала губы и медленно перевела удивлённый взгляд на плачущего Меттатона, что закрывал руками лицо. Она не знала, как его утешить, поэтому просто возложила руку ему на плечо, показывая, что рядом. Но мыслями она была не с ним. В своем обиженном воображении девушка лично расправлялась с некоторыми монстрами. От этого ей становилось легче. [Меттатон] — «И… Однажды меня настигли фанаты. Они меня… Они использовали меня, сломали, а затем выбросили… Как секс-куклу… Я избавился от прошлого тела. Альфис дала мне новое, менее сексуальное… Но… Домогательства не закончились… Пока не…» От его истории глаза Фриск заслезились. Ей было очень жаль несчастного Меттатона, что пережил подобный опыт. Пережить нечто такое кажется невозможным, и то, что Меттатон прямо здесь и сейчас, показывает его силу как личности. Робот перестал дрожать. [Меттатон] — «Однажды на шоу позвонил принц, ответив на все вопросы и сказав мне, что он мой истинный фанат номер один… Хах, я ведь… Я ведь никогда прежде об этом не говорил… Спасибо…» И робот со слезами на глазах обнял Фриск. Он был довольно твёрдым и холодным, но девушка была готова потерпеть. Иногда, не проронив и слова, можно спасти кого-то, просто выслушав. И Меттатону нужен был кто-то, кто просто послушает его непростую историю. И он нашёл.