Телеведущему доступно все.

Проснувшись на следующее утро, Вэй Ин открыл глаза, а на губах снова расцвела та глупая улыбка, с которой он накануне заснул. Быстро умывшись и приняв душ, Вэй Ин ушел на кухню, чтобы наконец позавтракать. С приподнятым настроением он достал сковороду и подошел к холодильнику, беря три яйца и заранее мелко нарезанную мизуну*, включил плиту и налил масло, наслаждаясь звуком его медленного закипания. Он разбил два яйца на нагревшуюся поверхность. — Вот черт! — воскликнул парень, смотря на растекающуюся по полу скользкую лужу. Яйцо, которое он пытался разбить, выскользнуло у него из рук и разбилось на недавно вымытом полу. — Но я же делал все аккуратно, почему получилось как обычно, почему всегда что-нибудь случается, когда я пытаюсь готовить?! — он достал недавно купленную пачку кухонных тряпок и, с отвращением глядя на лужицу, вытер ее с пола. Расправившись с яйцом, он взглянул на сковороду и понял, что его яичница подгорает. Наскоро посыпав блюдо солью, чили и зеленью, Вэй Ин выложил его на тарелку и, достав вилку и небольшой столовый ножик, принялся за трапезу. Яичница на удивление оказалась неплохая и, быстро поев, парень пошел к гардеробу в надежде найти что-нибудь красивое, так как вчера в одном из постов на страничке этого красавца было написано, что сегодня пройдет чемпионат по легкой атлетике, а приглашенным спортсменом будет именно тот человек, и Вэй Ин очень надеялся, что сможет взять у него интервью. Открыв гардероб, он начал изучать многочисленные костюмы, футболки, джинсы и многое другое, но в конце концов его взгляд остановился на светло-сиреневом костюме оттенка лаванды с небольшим искусственным цветком лотоса, пришитым к левой стороне пиджака на уровне груди. На брюках того же цвета были небольшие подвороты, а их верхнюю часть дополнял тонкий белый ремешок молочного оттенка. Под пиджаком находился белый плотный обтягивающий свитер с высоким горлом. После того, как Вэй Ин оделся, он дополнил образ темно-фиолетовыми матовыми ботинками с небольшим каблуком. Потом он расчесал струящиеся волосы и даже не стал собирать их в пучок, заложив большую часть за уши и оставив спереди по бокам две небольшие прядки. Вдоволь налюбовавшись собой в зеркало, он с приподнятым настроением направился на выход и очень скоро добрался до места назначения — центрального стадиона чемпионатов по легкой атлетике. Вэй Ин был человеком, настроение которого очень часто менялось, но меланхоличное состояние никогда надолго не задерживалось, и от любой приятной мелочи он очень быстро приходил в норму, снова превращаясь в улыбчивого, жизнелюбивого человека, всегда оптимистичного и разговорчивого. Сначала он отправился к сотруднику, отвечающему за освещение. Ее звали Ло Цинъян, по прозвищу Мянь-Мянь. Это была очень добрая молодая девушка, старалась всегда помогать и быть на связи, но она не была бесхребетной и всегда отстаивала свое мнение и решения. Подходя к прожектору рядом с которым стояла работница, он с улыбкой крикнул: — Привет, Мянь-Мянь! От неожиданности она немного испугалась, но повернув голову, увидела своего жизнерадостного начальника и, так же ответив ему широкой улыбкой, сказала: — Здравствуйте, господин Вэй, как ваши дела? — Лучше и не бывает, сегодня у меня прекрасное настроение, проснувшись сегодня, я сразу почувствовал себя бодрым. Как классно, да? — Вэй Ин принялся рассматривать устройство прожектора, умалчивая про свое небольшое утреннее невезение и скрывая факт того, что готовка не его лучшая сторона. — Как и всегда, — легко улыбнувшись, ответила девушка. — Ну ладно, пока Ло-цзе, мне еще нужно сделать парочку важных дел, а после съемок, может быть, вместе с другими соберемся в каком-нибудь кафе за чашкой чая! Мянь-Мянь лишь кивнула головой и, ничуть не смутившись, повернулась обратно к прожекторам, продолжая настраивать освещение для стадиона. Большая часть телевизионной команды обожала своего главного телеведущего, и не было ничего удивительно в том, что он приглашал своих коллег в кафе. Это было обычным делом и почти традицией. Следующим моментом было расставление камер, и этим занимался его личный помощник Вэнь Нин. Мальчишке было от силы девятнадцать лет, но со своей работой он справлялся очень даже хорошо. Несмотря на свой совсем юношеский вид, был довольно бойким, но немного заикался и побаивался сварливого, упрямого и дерзкого брата Вэй Ина — Цзян Чэна. Сколько раз они сталкивались и никогда это не заканчивалось ничем хорошим. Несколько дней назад мальчишка Вэнь пытался помочь ему расставить папки по полкам, за что моментально был обруган самыми нецензурными словами и выгнан из кабинета бухгалтерии. Унося ноги от так называемого «управляющего бумажной волокитой» в каморку программиста, Вэнь Нин еще долго слышал нестихающие ругательства в свой адрес, постепенно перерастающие в бессмысленную болтовню. После этого случая Вэнь Нин старался не сталкиваться с управляющим Цзяном и, по возможности, всегда избегал даже зрительного контакта. — Привет, А-Нин! Уже все настроил? Отлично, ты большой молодец, после работы как обычно приглашаю на ужин в кафе, — с энтузиазмом сказал Вэй Ин. — Да, я все сделал, спасибо, господин Вэй, — ответил Вэнь Нин, слегка опуская голову и пряча смущенную улыбку. Он всегда немного краснел, когда к нему проявляли заботу, даже если поход в кафе был их ежедневным развлечением. — Сегодня просто отличный день, все работают слаженно и качественно, я не могу дождаться эфира! — сказал Вэй Ин, радостно шагая к своему кабинету для проведения прямой трансляции. Дойдя до указанной ему комнаты с большим экраном и полукруглым столом, окруженном камерами, он сел и достал из большой сумки, принесенной на площадку своим верным помощником, черный кожаный блокнот с красной пушистой кисточкой прикрепленной снизу. На верхнем правом уголке блокнота золотым курсивом было выведено «Чэньцин». Этот блокнот ему подарила мама, умершая много лет назад, и с тех пор память о ней никогда не покидала Вэй Ина. Каждый раз, смотря на блокнот, он вспоминал те далекие и счастливые года, проведенные с родителями. Они были среднестатистической китайской семьей, жили в небольшом домике у пруда в пригороде Чунцина. Его мама работала ученым в сфере квантовой механики и была довольно известна в узких кругах. Отец был обычным преподавателем в университете на курсе психологии. Они всегда были улыбчивыми и никогда не ругали ребенка за его проступки, часто ходили в парк аттракционов и всегда ужинали всей семьей, собираясь за большим столом из полированного дуба. Так протекала его жизнь вплоть до семи лет, однако очень часто все хорошее в жизни резко сменяется плохим, как и случилось с ним. В один из пятничных вечеров, когда Вэй Ин только вернулся из школы, на домашний телефон позвонили из больницы. Как выяснилось, один из практикантов по имени Вэнь Чжао со своим дружком Вэнь Чжулю нарочно неправильно отрегулировали механизм, спровоцировав взрыв синхрофазотрона*, и лаборатория в которой на тот момент находилась мать семилетнего ребенка, разлетелась на тысячи осколков. Часть механизма острым углом попала прямо в сердце бедной матери и она умерла от потери крови. Приехав в больницу на скорой помощи, которую Вэй Ин вызвал за неимением возможности вызвать такси или доехать на автобусе, так как денег у него конечно же не было, он увидел лишь бездыханное тело, накрытое белой тканью, которое загрузили в машину и отвезли в морг. Ребенок даже не успел осознать того, что один из его родителей и вправду покинул его, как уже наступили похороны, а за ними и поминки. Осознав жестокую реальность, он плакал несколько дней напролет, но постепенно чувство боли заменилось ощущением пустоты, а через несколько лет стало всего лишь грустным воспоминанием, навевающим тоску и изредка наполняющим сердце оттенком печали. Но счастливый сон не может длится вечно. Через несколько лет после смерти матери умер и отец. У его отца была повышенная свертываемость крови, в результате чего на одной из лекций профессор упал и больше не поднимался. Когда приехали врачи, они с мрачным видом сообщили, что человек умер от тромбофлебита* и спасти его уже было невозможно. Так умер и второй родитель Вэй Ина, оставив десятилетнего ребенка сиротой. К счастью, в числе экстренных контактов его папы оказался старый друг преподавателя, который и усыновил мальчика, предоставив ему кров, тепло и пищу. Он заботился о нем, как о собственном сыне, а девушка, что была его дочерью, стала Вэй Ину шицзе. Друга отца звали Цзян Фэн Мянь, а его жену Юй Цзы Юань. Она была строгой и высокомерной женщиной со вспыльчивым характером и далеко не кротким нравом, в отличие от доброго и заботливого главы семьи Цзян, но при этом она была справедлива и очень умна, никогда не поддаваясь ни на какие уговоры и редко идя на компромисс. И, как бы уверенно не звучали слова «глава семьи Цзян», фактически главой являлась Мадам Юй. Помимо дочери у них также был сын, он пошел характером в мать, особенно своей вспыльчивостью. Первые дни, когда Вэй Ин только пришел в дом Цзян Фэн Мяня, его сын — Цзян Чэн пытался всеми мыслимыми и немыслимыми способами выдворить оттуда Вэй Усяня, не позволяя ему спать в своей комнате и закрывая дверь прямо перед его носом. Но благодаря настойчивости отца упрямца, Цзян Чэн все же смирился, и, спустя небольшое количество времени, они стали не разлей вода, всегда защищая друг друга, и часто подкалывая, временами даже оскорбляя, но всегда мирясь и никогда не оставляя другого на произвол судьбы. Яньли была тем человеком, который сияет словно солнце в пасмурный день. Всегда радушная, мягкая, трудолюбивая и заботливая сестра Цзян Чэна, а впоследствии и Вэй Ина. Она была как мост между двумя берегами, поддерживая каждого из сыновей и всегда миря их. Каждый член семьи Цзян обожал ее суп со свиными ребрышками и корнями лотоса, который она научилась готовить в двенадцать и продолжала готовить до сих пор, с умилением смотря как поссорившиеся братья постепенно успокаиваются и их запал спадает с каждой ложкой вкуснейшего блюда. Вэй Ин облизнулся и слегка вздохнул, открывая любимый блокнот, в котором насчитывалось уже более тысячи самых разных заметок, начиная со списка того, что из продуктов нужно взять в супермаркете и заканчивая суммами на покупку недвижимости, машины или дорогостоящей техники. В этот раз он открыл страницу, на которой был записан примерный план по ведению сегодняшнего эфира и с воодушевлением крикнул на всю съемочную площадку: — Всем быть наготове, начинаем через пять минут! Все, кто сегодня был нужен на трансляции соревнований, уже пришли на платформу и ждали сигнала, чтобы начать. Ровно через пять минут включился экран позади Вэй Ина, а он сам, резко вдохнув, с воодушевлением начал декламировать — Добро пожаловать на сегодняшний эфир, в которым мы будем транслировать первенство по легкой атлетике в режиме реального времени, присоединяйтесь, голосуйте и угадывайте победителей сегодняшних соревнований, пожелаем удачи нашим спортсменам! Спустя долгие часы утомительной работы оратором, Вэй Ин наконец вышел из съемочной студии, чуть ли не качаясь вместе со всеми уставшими от работы коллегами. Понимая, что интервью он не выдержит, телеведущий написал пару сообщений своему менеджеру, сообщая о том, чтобы тот перенес съемку на завтрашний вечер, обещая прийти в полной готовности и отснять блестящий контент для телеканала CCTV*.