Товарищ майор

Накануне Петя с Игорем поссорились. Петя — тусовщик, а Игорь думает, что нахрен он такой унылый Хазину не сдался, точно в туалете клуба кого-то зажимает по пятницам. Гром думает, что такие «пети» на таких «игорей» внимания вообще не обращают. Петя на него накричал и совершенно справедливо обиделся, однако, утром Гром обнаруживает на столе еду из доставки, Петя уже успел уйти на работу. «И почему я настолько не уверен в себе, в нём?» — думает Игорь. Глупые предъявы всё-таки, безосновательные. Гром быстро завтракает и едет на работу, решительно настроенный поговорить и нормально извиниться. В отделе Хазин его совершенно игнорирует, а Гром вроде и виновато опускает глаза каждый раз, когда видит его, а вроде и делает это с невероятным трудом — Петя сегодня пиздец какой красивый, специально как будто надел чёрное пальто поверх чёрной рубашки, застёгнутой на все пуговицы, ещё и берцы эти дурацкие. Весь в чёрном, сдохнуть можно. Гром проклинает себя за вчерашнюю вспыльчивость и сегодняшнюю нерешительность, нерешительность во всём, что касалось Пети, чёрт бы его… ─ Вот, взгляни, пришли результаты баллистической экспертизы, ─ холодно донеслось откуда-то сверху. Игорь поднимает глаза, но Хазин уже двинулся в сторону кофемашины. ─ Петь, стой, подожди, поговорить нужно, ─ кричит вслед. «Сейчас или никогда, сколько уж можно от самого себя бегать».

***

Буквально на долю секунды разорвав поцелуй, они влетают в квартиру и с грохотом захлопывают дверь. Гром тут же агрессивно вжимает Петю в стену. Дыхание заканчивается очень быстро, Игоря аж мелко затрясло. Он чуть опускает голову, прикрывает глаза и мажет губами по петиным скулам. ─ Петь, Петенька, хороший мой, я виноват… — охрипшим от возбуждения голосом. Мысли путаются, губы с каждым выдавленным словом спускаются всё ниже по шее. ─ Игорь, я… — Петя не заканчивает фразу из-за выбившегося стона — Игорь прикусил его ключицу. ─ Петенька… красивый такой, такой горячий, такой… мой. ─ Твой, только твой, ─ Петя запускает руку в короткие волосы Грома, чуть оттягивает и прижимает к себе. Игорь пытается расстегнуть пуговицы петиной рубашки, но пальцы пробивает дрожь, они совершенно не слушаются, он не выдерживает, с силой кусает Хазина за шею, рвёт эту чёртову рубашку и скидывает вместе с пальто. Петя только стонет в ответ сквозь привычную ухмылку. Игорь проводит ладонями по худому петиному торсу, слегка ущипнув соски и, долго не задерживаясь, опускается на колени. Еле слышно всхлипнув, он потёрся щекой об пах. ─ Петь, я… Я хочу тебя в себе. Твои пальцы, твой член. ─ Попроси получше, ─ Хазин уже еле-еле сдерживается, но упустить возможность покомандовать виноватым, а оттого послушным Громом он не может. Такой сильный, большой и обычно хмурый Гром, который обычно сам любит трахать Петю до синяков на бёдрах, выбивая сиплые стоны, сейчас стоит перед Хазиным на коленях и просит член как в стельку пьяный девственник в туалете клуба. Петю ведёт от одного только взгляда на это зрелище, а в штанах уже стало невыносимо тесно. ─ Пожалуйста, кис, я хочу, чтобы ты трахнул меня сначала в рот, потом растянул меня пальцами… ─ Игорь нервно сглотнул. ─ А потом хочу твой член в заднице, ─ Гром так скулит, что Петя на секунду даже смущается, но как только представил, что его член будет медленно входить в Игоря, шало улыбнулся. Пошло приоткрыв рот и облизнув губы, Хазин игриво оглаживает ладонями своё тело, доводя парня до безумия и оставляя его без ответа. ─ Я прошу, нет, я умоляю, Петенька, хороший мой, оттрахай так, чтоб сидеть больно было, ─ щёки Грома раскраснелись. ─ Хочу, чтоб ты трахал меня, не высовывая пальцев изо рта, хочу чувствовать тебя везде, ─ Петя, довольно замурчав, с шумным выдохом откидывает влажную чёлку с глаз и тянется к своей ширинке, сверкая чёрными омутами из-под опущенных ресниц. Гром поднимает на него такой жалобно-просящий взгляд, что у Хазина живот скручивает новой волной возбуждения. ─ Открой-ка ротик, сладкий, и высунь язычок, ─ низко проговаривает Петя. Гром послушно выполняет наказ. Хазин водит влажной от предэякулята головкой по подставленному языку, слегка хлопает и медленно входит в такой горячий податливый рот. Игорь не сдержал вырвавшийся стон. Сосёт с таким наслаждением, видно, что очень хочет извиниться, загладить вину, пропуская член в глотку. Слюна потекла по подбородку, но Петя собирает её пальцем и проталкивает обратно в рот. Игорь сжимает петины бёдра, направляя и заглатывая целиком. У Хазина темнеет в глазах. Мир сузился, сейчас для него существует только рот Игоря, обволакивающий его член. Одну руку Петя кладёт Грому на затылок, второй опирается на стену и начинает жёстко толкаться парню в глотку. Игорь хрипит, но не позволяет себе отстраниться, разрешая трахать себя в рот до слёз, как Пете угодно. Моя милиция всё стерпит. Раз уж провинилась. ─ Игорь… блять, ─ петин голос срывается на крик, ─ Я… я так… долго не протяну. Игорь медленно выпускает член изо рта, мягко посасывая. Обхватывает его своей ладонью, проводит нежно языком по головке, собирая капли собственной стекающей слюны и выжидающе замирает. Тонкая ниточка слюны растянулась от головки члена до алеющих вспухших губ. Петя натурально зависает, глядя на это пошлое зрелище. Игорь аккуратно помогает Хазину избавиться от брюк окончательно, не вставая с колен, стягивает с себя уже влажную футболку, трётся лицом и шеей о член и приподнимается на дрожащих ногах. ─ Хороший мальчик, ─ прохрипел севшим от возбуждения голосом Петя и помог Игорю полностью подняться. Гром немного стыдливо пятится, не отрывая взгляда от Пети, пока не упирается в кровать. Медленно опускается и восторженно замирает. Абсолютно голый Хазин неспешно проходит от коридора до спальни и встаёт напротив, слегка надменно вскинув подбородок. Желтоватый лунный свет очерчивает худой жилистый силуэт. У Игоря дыхание перехватывает. Скулы Пети кажутся настолько острыми, что режут пространство, страшно прикоснуться. Глаза — будто бы совсем чёрные, взглянешь — пропадёшь безвозвратно. Такому Пете хочется обе российские столицы, и культурную, и некультурную, к ногам швырнуть, да что там российские — всего мира. Такого Петю хочется любить до изнеможения, гладить, ощущать под собой, в себе — всей кожей, всеми частями тела, буквально вплавляясь. Резкие тонкие черты лица, лёгкий румянец на щеках, искусанные губы, бледная шея с парой засосов, аристократичные длинные пальцы с побитыми костяшками… Он весь как натянутая струна — не дай бог надорвётся и всё на своём пути разрушит. Петя кажется таким хрупким, но насколько это обманчивое впечатление. Майор умеет кусаться, бить, умеет ломать. У майора острые зубы и острый язык. Игорю сносит крышу этот контраст. Он хочет сдаться этой силе без остатка, до искр в глазах. Петя подходит почти вплотную. ─ Ну что уставился? Нравится? Хочешь прикоснуться? ─ и улыбается, знает, что у Игоря всё тело от желания ноет. ─ Петь, ты… ахуеть, ─ шумно выдохнув, бормочет Игорь. ─ Я знаю. Но для тебя я сегодня «товарищ майор», ─ Игорь поднимает на Петю глаза с удивлением то ли от того, что такого у них ещё не было, то ли от того, что у него мурашки пошли от новой волны возбуждения. ─ Я сделаю всё, что скажете, товарищ майор, ─ покорно соглашается Гром. «И почему, блять, эта хрень так заводит» — думает он. ─ Ты пока приготовься, я сейчас приду. Только не трогай себя без меня, ─ Петя, метнувшись в гостиную, возвращается со смазкой и ошейником с поводком-цепью. Игорь уже лежит на кровати, покорно ждёт. Увидев петин «сюрприз», немного удивляется, но улыбается дрожащими уголками губ. Петя аккуратно садится сверху и застёгивает ошейник. Игорь вздрагивает, когда прохладная чёрная кожа хватает за горло, Петя чуть сжимает его бока бёдрами. ─ Сегодня побудешь моим псом, ─ хрипло шепчет Петя и, намотав цепь на кулак, дёргает её на себя. Гром едва ли не впечатывается губами в чужие губы. Он смотрит Пете в глаза, надломив брови. Ну прям реально как псина. Немного боясь тяжёлой петиной руки, Игорь осторожно проводит носом по его шее, спускаясь к ключицам. Мягко трётся головой, шумно вдыхая любимый запах. Так хочется прикусить нежную кожу, прижаться всем телом, смять большими ладонями петины бёдра, но он держится, ждёт приказа. Такой здоровый, сильный Гром едва ли не скулит, проходясь губами по выпирающим ключицам. ─ Мне так нравится смотреть, как тебя потряхивает от желания, ─ Хазин сжимает цепь и прижимает к себе, потрепав Игоря по голове. Гром умоляюще исподлобья смотрит на Петю, как бы спрашивая: «можно?». Петя будто мысли читает: ─ Нельзя, ─ бросает он холодно и тянет тёмные волосы назад, потом резко толкает Грома в грудь, а сам, ослабив хватку, но не выпуская цепь из рук, устраивается между его ног. ─ Давай, детка, раздвинь ещё ножки, ─ Петя облизывает указательный палец и оглаживает кольцо мышц. Игорь тихо вздрогнул. Добавив искусственной смазки, Хазин аккуратно проталкивает один палец, круговыми движениями тягуче медленно растягивая своего преданного майора, который уже кусает губы, пытаясь не застонать в голос. Так хочется почувствовать Петю внутри, хочется больше, хоть на поводке за ним ползать — за таким не стыдно. Тем временем Хазин уже медленно вводит второй палец, Игорь на удивление очень податливый. Он тянется к своему члену в каком-то бреду, сил терпеть практически не осталось, но Петя грубо перехватывает руку и направляет его указательный палец в помощь двум своим. Игорь не сопротивляется. ─ Ну же, детка, помоги тебя подготовить для меня. Игорь выгибается дугой. Его нереально кроет от такого Пети. ─ Товарищ майор, пожалуйста… ─ срываясь на всхлип. ─ Что «пожалуйста»? — Пете нравится чувствовать власть, нравится, что его хотят. ─ Трахните меня, я больше не могу, ─ голос Игоря уже начал срываться и дрожать. Петя надменно усмехнулся, подполз повыше, потёрся членом о чужой член, глубоко поцеловал, прикусив губу. Игорь крепко зажмурился и простонал. ─ Пе… товарищ майор, я всё сделаю, как вам угодно, ─ Гром мягко обхватывает Петю за задницу — не удержался, за что тут же получает пощёчину. ─ Ну как же так? Говоришь, что будешь слушаться… Команды не было, ─ голос ледяной сталью зазвенел. Игоря ведёт от возбуждения. Он обожает такого Петю — сильного, властного, холодного, который подомнёт под себя и будет драть до всхлипов. ─ С-слушаюсь. Хазин размазывает смазку по члену и начинает медленно входить, как бы издеваясь. У Грома задрожали коленки. Петя чуть притягивает цепью Игоря к себе, опираясь одной рукой, целует, не переставая размашисто двигаться в нём, проводит языком по линии челюсти, спускается к шее, которую сжимает ошейник и довольно улыбается. Игорь непроизвольно, по привычке тянется руками к петиным плечам, хватает за шею, чуть сжимает, за что снова получает по щеке. ─ Но… вам же нравится, товарищ майор, ─ задыхаясь, говорит Гром. ─ Да, а тебе видимо нравится получать по лицу, ─ шипит ему Петя прямо на ухо, ─ Может хоть так до тебя дойдёт. Игорь и правда готов кончить тут же, если его снова ударят, но Петя лишь прикусывает его сосок и приказным тоном бросает: ─ Детка, давай в коленно-локтевую, ─ Игорь послушно переворачивается и утыкается носом в подушку. Но Пете такой вариант не нравится, он резко входит и тянет цепь на себя, заставив Грома прогнуться и запрокинуть голову. Игорь уже перестаёт сдерживаться, скулит и стонет во весь голос, пока Петя, хрипя, вколачивается в него. Он упивается своей властью, свободной рукой хлещет по бёдрам, сжимает до синяков. Тянется к плечу, буквально насаживая Грома на себя. Кожаный ошейник сдавил Игорю горло так, что немного закружилась голова, но он покорно молчит, ему нравится, что Петя его не жалеет. Он заслужил. ─ Т-товарищ майор… Хочу, чтобы вы кончили в меня, ─ дрожащим и ослабевшим от нехватки кислорода хрипит Игорь. Товарищ майор ничего не отвечает. Слюна тонкой струйкой течёт изо рта и капает на подушку, Хазин как будто это чувствует и проталкивает Грому два пальца в рот, немного оттягивая щёку. Игорь крепко жмурится. Ещё немного, ещё чуть-чуть. Петя отбрасывает цепь в сторону, одной рукой вжимает голову Игоря в подушку, а второй хватается за талию. ─ Петь… ─ стонет Гром, хоть ему и не позволялось так обращаться к парню, прогибается до боли в пояснице и кончает, так и не притронувшись к себе. Петя догоняет его в пару крепких толчков — рычит, вгрызается зубами Игорю в плечо и застывает внутри, тяжело дыша. Отдышавшись, он с глубокой нежностью и благодарностью проходит поцелуями по влажной от пота игоревой спине и падает рядом. ─ Петь, пиздец… ─ Игорь переворачивается на спину и притягивает своего майора к себе, — Ты простишь меня? ─ Понравилось быть моей послушной псиной? ─ хмыкает Хазин, укладываясь у него на плече, но оставляя вопрос без ответа. ─ Придурок, я правда беспокоюсь. Я научусь доверять тебе, мне только немного времени надо… — Игорь немного замялся. — Я же люблю тебя, я справлюсь. ─ Игорёш? Ты впервые это сказал… ─ И повторю ещё сотни тысяч раз, чтобы ты это понял. Петя поднимает глаза на Игоря, растянувшись в такой улыбке, за которую Гром готов разбивать костяшки в кровь, стрелять, да что угодно, лишь бы не потерять такого Петю никогда.