В твоих глазах разбитые мечты

Учитель достал из холодильника поставленную туда до этого тарелку с пловом, который ранее разогревал подростку на ужин. — Извините, у меня… эм… аллергия на рис, — виновато произнёс парень, зачем-то указывая на тарелку с едой, которую достал учитель, и встал из-за стола. — Погоди, Тош, — положив руку на плечо ученика, сказал мужчина, а парень закусил губу, вспомнив сестру, и учитель, как по закону подлости, заметил у Антона эту смену настроения. — Что-то не так? Если хочешь, могу что-нибудь другое приготовить. Или что? — спросил Арсений Сергеевич, убирая руку с плеча Антона. — Всё нормально, — улыбнулся в ответ парень. — А я недавно видел у вас заварное пюре. Можно его? — добавил он, подойдя к нужному шкафчику. — Можно, — ответил учитель, удивляясь тому, насколько спокойным казался подросток. По крайней мере, куда спокойнее, чем в квартире родителей. Парень же, в свою очередь, сам удивлялся, что не постеснялся сказать о том, что он правда смотрел, что есть у учителя, раз видел у того в доме заварное пюре. Наконец, кода Антон покушал, а Арсений Сергеевич посидел рядом, переписываясь с Позовым, они пошли в гостиную, где их ждали вкусняшки и просмотр волшебного фильма. — Ой, я забыл… — начал было парень, но ему вдруг стало стыдно, и он замолчал. — Сходи за игрушкой и возвращайся. Я пока что фильм найду, — поняв, что же забыл парень, сказал учитель, вызывая улыбку у Антона, сразу отправившегося в комнату. И вот они сидят в гостиной с выключенным во всей квартире светом и смотрят фильм, кушая вкусности, которые взяли сегодня в магазине. Антон сидел в обнимку с игрушкой, укутавшись пледом, который ему вручил учитель. А Арсений в это время отвлёкся на то, чтобы заснять такого Антона, хотя фильм он тоже смотрел. Только вот сидели они на разных концах дивана, так как учитель решил, что не стоит нарушать личное пространство подростка. Наконец, сделав красивое фото парня, он хотел было поставить его на контакт Антона, но вспомнил, что тот не отвечал на звонки и сообщения. Появилось желание узнать, что же произошло, но, посмотрев на подростка, который наконец пребывал в таком спокойном состоянии, учитель решил отложить этот и остальные вопросы на потом. — А нам… вам завтра куда-то надо? — вдруг спросил парень, посмотрев на учителя. — Мне завтра у двух классов на пятом и шестом уроке надо быть, — ответил учитель, откладывая телефон в сторону. — Жаль, — вздохнул парень и снова повернулся к экрану телевизора. — А ты что-то хотел? — уточнил Арсений Сергеевич, надеясь, что получит ответ. — Посмотреть в вашей компании ещё несколько частей хотя бы, — тихо и, явно смутившись от собственных слов, сказал Антон. — Мне только к двенадцати часам в школу. Впринципе, можем посмотреть три части, то есть эту и ещё две. Часов в пять ляжем, — улыбнувшись, сказал учитель. — Но тогда вы почти не поспите. А вам уроки вести, — попытался отговорить мужчину Антон. — На два урока меня хватит, а потом дома досплю, — ответил учитель, хотя знал, что он будет в полусонном состоянии после школы идти к Диме на очередной приём, но огорчать этим подростка не хотелось. Антон пододвинулся к учителю и благодарно обнял его. Арсений сначала не понял, с чего вдруг такой смелый жест со стороны парня, но вскоре обнял того в ответ. — Спасибо, Арсений Сергеевич. За то, что приютили, от родителей сегодня вытащили и за то, что согласились посмотреть фильм, — искренне проговорил парень, понимая, что здесь его не обидят, но всё же стало стыдно, что он решил обнять учителя. И хотя уходить из этих объятий не хотелось, он всё-таки быстро отодвинулся обратно и спрятался, вновь укутавшись пледом. — Что там произошло? — решился узнать Арсений, но получил в ответ лишь тяжелый вздох. Антон и хотел рассказать, и боялся. Он уже рассказывал когда-то Серёже, но тот ведь его друг, а не учитель. — Ничего особенного, —это было единственное, что пришло в голову парня в качестве ответа. — Расскажи как-нибудь потом, пожалуйста, — попросил учитель, решив не приставать к ученику. — Давай фильм лучше смотреть, — улыбнувшись, предложил учитель, и в гостиной вновь повисло молчание. Было слышно лишь фильм и, периодически, шуршание от открывающихся вкусностей. *** Заканчивалась уже вторая часть фильма. Антон последние полчаса этой части сидел, погружённый в свои мысли. Голову заполнили воспоминания о сестре и о том, как они вместе с ней смотрели ночами фильмы, закрываясь от родителей. Она всегда была рядом, до последнего вздоха находилась с братом, которого так хотела уберечь от родителей. По щекам Антона от нахлынувших воспоминаний покатились слёзы. Он помнил день её смерти, помнил, как было больно, когда вместо поддержки он был побит родителями и закрыт в комнате на два мучительных дня. — Антон? Что такое? — спрашивал учитель, уже сидя перед Антоном. — Она мертва из-за меня, — дрожащим голосом проговорил парень, посмотрев на мужчину, который обеспокоенно вглядывался в лицо подростка. — Она мертва! А я жив… — повысив голос, выпалил парень и опустил голову на колени, пытаясь хоть немного успокоиться. Антон посмотрел на купленную игрушку и снова на учителя. — Она любила эту игрушку, потому что её подарил дедушка, который умер, когда ей было пять лет, — продолжил Антон, сжимая и разжимая кулаки. — У вас глаза как у неё. В них смотришь и будто в чистое небо глядишь. Они у неё словно загорались каким-то весёлым огоньком, когда мы были вместе. А когда она ругалась с родителями, в них будто ураган проносился, — рассказывал парень, вдруг резко замолчав. — Как давно её не стало, Тош? — осторожно спросил Арсений, боясь напугать подростка. — Мне было десять. Мы с ней вновь сбежали из дома на ночь, потому что родители ругались из-за чего-то. И решили пойти на крышу какой-то многоэтажки, там было пятнадцать этажей. Она включила на телефоне музыку так, чтобы я тоже слышал, пританцовывала и пела песни, а я смеялся, смотря на неё. Когда мы наконец были на крыше, я подошёл к ограждению, которое было довольно невысоким, а она сразу подбежала ко мне и отвела от края. Потом мы лежали и смотрели в небо, говоря о планах на следующий день. Вдруг, ей позвонили родители, она ответила и снова ругалась с ними. В эти моменты она будто терялась в пространстве и, уже идя по краю у ограждения, говорила с отцом… Дальше всё произошло быстро: она отключилась от звонка и зачем-то позвала меня к себе. В её глазах была тьма, не осталось и следа от того чистого неба и огоньков, они были словно стеклянными. Она измученно улыбнулась и крепко обняла меня, взяв с меня обещание, что я никогда не совершу её ошибку. Отпускала она меня очень неохотно и, всё так же измученно улыбаясь, шагнула назад… — на одном дыхании говорил парень, а по щекам катились слёзы, которые остановить он был уже не в силах. — Антон, — начал было Арсений, но тот продолжил свой рассказ, сделав глубокий вдох. — Я никогда так быстро не спускался с пятнадцатого этажа. Но тогда… я буквально слетел вниз и скоро уже был рядом с сестрой. Я позвонил в скорую, достав телефон у неё из кармана, благо пароль мне был известен. Но врачи озвучили то, что слышать совсем не хотелось. Она была мертва. А я даже не сумел её спасти. Потом, спустя день, я вернулся домой, в надежде получить хоть каплю поддержки, но тогда меня впервые избили, говоря, что я должен был её спасти. А следующие два дня я просидел в комнате, потому что был наказан, — наконец закончил Антон и прижал к себе игрушку, боясь, что её отберут. — Ты не виноват. Слышишь, Антош? — тихо сказал учитель, обняв подростка. — Можете злиться на меня, — грустно усмехнулся Антон сквозь слёзы. — Я ведь вам соврал, когда говорил, как давно не ночую дома из-за родителей. — Я не буду злиться. Не на что, — ответил учитель, успокаивающе гладя Антона по спине. Вскоре подросток уснул под ласковые слова Арсения. Мужчина пристроил голову Антона на подушку и укрыл его одеялом. — Спокойной ночи, — шепнул учитель и положил игрушку рядом с подростком.