Чумной какой-то

Игорь злился. И думал. Но больше злился. Да чтоб его, да на выходной посреди преступно рабочей недели! Чашка с кофе подозрительно хрустнула в руках, и Игорь разжал руку, а заодно и расслабил челюсть. Нелегко быть полицейским в Санкт-Петербурге, ох, нелегко. Город, конечно, сильный. И если случится апофеоз земного бреда, люди справятся сами, без полиции и закона. Игорь верил в людей. А вот доверять людям так и не научился. Даже в этом кафе все казались подозрительными. Кроме, пожалуй, девушки-бариста — она настолько съехавшая с катушек и при том безобидная, что при ней и пошутить можно. Не все почему-то понимали юмор Игоря Грома. А он, между прочим, очень ценил качественный юмор. И долго продумывал персонализированные шутки, прежде чем их произнести. Вон тот, у окна, например, явно добрый человек, у него морщины от частых улыбок на лице и кофе с литром молока в стакане. Но всё равно мутный какой-то: часы дорогущие и руки без мозолей и других следов физического труда. К такому Игорь не пошёл бы жаловаться на внеплановый выходной. Вообще, всегда можно было позвонить Диме, а не выискивать себе потенциальную жертву душевного разговора в кафе, но Дима же его и сдал Прокопенко с воплями: «Да он вообще не спит!» Так что напарник временно отправлен в баню, если можно так сказать в переносном смысле. А вот в самом углу с ноутбуком затаился весьма интересный типаж: под глазами у него такие мешки, что в них можно было бы кокаин перевозить через Жёлтое море килограммами, и никто бы не заметил. Руки напряжённые, сильные, быстро и резко печатали что-то без остановки. Из-под чёлки торчал нос, который Игорь заметил бы даже за пределами кафе, через окно с улицы. Выглядит очень мирно, будто запуганно. Кофе на столе не тронут и уже остыл. Игорь встал, поправил свою любимую волшебную кепку (она добавляла крутости, кто бы что ни говорил) и уверенно двинулся в угол к рыжему незнакомцу. — Как чумной выглядишь, — вместо приветствия сказал Игорь и усмехнулся. — Вы хотели сказать, «чумовой»? — на него посмотрели краснющие опухшие глаза, и Игорь с ужасом узнал в этом человеке Сергея Разумовского. — Нет, реально больной у тебя вид какой-то. Ты не заразный? Я тогда присяду, — он бесцеремонно уселся на соседний стул, но Сергей и не возражал, сил не хватило. — Что там так активно строчишь? С девушкой общаешься? Сергей недоумённо посмотрел на экран своего ноутбука, а затем ещё раз на Игоря, будто сначала не понял, что он не плод его воображения, а реальный человек. — Нет, не с девушкой, — Сергей закрыл ноутбук, отодвинул его и взял в руки чашку кофе, заметно расслабляясь, — вы что-то хотели, господин полицейский? — Опа, а с чего это ты решил, что я из полиции? — Игорь пожалел, что свой стакан с горкой сахара на дне оставил за одиноким столиком у входа, и теперь ему некуда деть руки, кроме как сжать в замок. — На лбу неоновая вывеска висит с рекламой и номером телефона, — Сергей ухмыльнулся, склоняя голову на бок. И внезапно его усталость будто стекла под стол, осталась только вальяжность безобразно богатого человека, который ещё секунду назад мог обратиться жертвой трудоголизма. — Да? Как жаль, что ты себе такую же не заказал, вроде доходы позволяют, — Игорь откинулся на спинку стула и расслабил руки. Разговор начинал ему нравиться. — Узнал всё-таки? А я уже начал переживать, что ко мне подкатывает не самый сообразительный представитель закона. — Ага, прямо ночами не сплю, в муках по матрацу катаюсь, не знаю, как подкатить к Сергею Разумовскому, он же святой человек, а я так, челядь, — Игорь хохотнул и покачал головой. — Тайная и невзаимная любовь Игоря Грома. — Красиво представился, — Сергей резко встал и навис над Игорем, оказываясь гораздо крупнее, чем казался первоначально. Он опустил руки на подлокотники его стула и наклонился к самому уху, задевая щёку волосами и понижая голос до пробирающего хрипящего шёпота: — Вот только в мой офис может войти любой желающий, а мой телефон есть в свободном доступе в интернете. Я не люблю, когда ко мне внезапно подходят и начинают разговор. Так что в следующий раз просто позвони. Сергей отстранился, и Игорь готов поклясться любимым ларьком с шавермой, что в этот момент глаза у Разумовского не синие, а намерения не благие. И пахнуло как-то странно: пеплом. — С нетерпением жду нашей следующей встречи, Игорь Гром, — ласково сказал Сергей, забрал ноутбук и ушёл из кафе. Игорь ещё какое-то время сидел ошарашенный и сам с собой в голове каламбурил про гром и молнии. Рука непроизвольно потянулась в карман за телефоном. — Дима, это я. Да, да, можешь считать, что ты прощён. Я прекрасно отдохнул, и пусть меня только попробует кто-то остановить на входе в участок. У меня полно работы.