Прости

Леви приземлился на твердую землю и тяжело вздохнул. Их план проходит успешно, что не могло не радовать Аккермана, но одна деталь его смущает, которая и мешает – отряд, который помог бы его старому знакомому. Глупые люди наверняка помогли бы Кенни, но рядом его нигде не было видно, что настораживало. Все же неизвестно, какой на сей раз он выкинет фокус. – Леви, – прозвучал грубый, но знакомый до боли голос позади него. – Как ты повзрослел... а ведь казалось, что только вчера был еще тем ребенком. – И что ты здесь делаешь? – спросил юноша, повернувшись к Аккерману. – Что, совесть мучает? Кенни издал смешок, но после он опустил взгляд. Леви заметил, как дядя вытирает подступающие слезы, которые скапливались на ресницах. По сравнению с тем, каким он был раньше, Кенни изменился до неузнаваемости: заметные морщины на лице; щетина, которую он раньше сбривал; улыбки нет, что была роднее всего... куда исчез прежний Аккерман? Почему он теперь дает волю слезам, когда раньше их никогда не проливал? Неужели ему действительно жаль, что оставил Леви одного в незнакомом мире с теми знаниями, что дал Кенни мальчику? Но все же, благодаря тому, как пользоваться ножами, Аккерман быстро освоил мечи для борьбы с титанами, что не раз спасало его в трудные ситуации, даже тогда, когда жизни Леви много чего угрожало. Кенни медленно подходил к Леви, приговаривая, как тот повзрослел, изменился за эти годы... говорил все то, что сказал бы любой родитель после долгой разлуки со своими детьми. Сердце юноши бешено стучало, внутри все сжималось то ли от страха, что Кенни его убьет, то ли от воспоминаний, которые приносили боль. Мужчина подошел к племяннику и грустно улыбнулся, взглянув в его глаза. После он снял с себя шляпу и надел на голову юноши. – А ведь в детстве ты хотел, чтобы я ее отдал тебе, – проговорил Кенни, приобняв Леви, но тот убрал руки от себя и вернул шляпу дяде. – Думаешь, я смогу простить тебя после того, как поступил со мной? Твой отряд нас чуть не прикончил! Думаешь, я начну с тобой нормально разговаривать после такого?! – крикнул Леви, отойдя от Кенни. – Но... Я не отправлял отряд тебя и остальных убивать, – проговорил мужчина, надев на себя шляпу. – Они по приказу Рейссов поступают... Верить в его слова или нет Леви не знал. С одной стороны хочется думать, что Кенни не причинит вреда, а с другой – не в его стиле. Аккерман подошел ближе к Леви и тяжело вздохнул. Ему хочется услышать, как племянник принимает извинения дяди, и почувствовать на себе его руки, обнимающие Кенни. – Я понимаю, что виноват, Леви! – крикнул Аккерман, упав на колени перед племянником. Он, обняв Леви, прикоснулся к его груди и заплакал. – Все это время я жалел, что бросил тебя! Леви, прошу, прости меня! – Убери от меня свои грязные руки. – холодно сказал юноша, отводя взгляд. – Мне еще раз повторить? Кенни не стал доказывать правоту своих слов. Он убрал руки от племянника и встал на ноги, вытирая слезы. Леви достал мечи и посмотрел на дядю, а после отвернулся от него. – Больше не возвращайся, – отрезал Леви, сжимая клинки в руках и покусывая губу. – Забудь про меня, понял? Кенни хотел положить руку на плечо племянника, прижать к себе, но понимает, что сам совершил ошибку, бросив его одного. Мужчина попрощался с Леви и направился к своему отряду... к оставшимся выжившим в отряде, которые ждали его у короля. Юноша взглянул на дядю и чувствовал, как сердце в буквальном смысле болело, а дышать было тяжело. Он ведь знает, что даже к самому Аккерману так не поступит, ведь он единственный, кто остался из родных. Леви бросил клинки на землю, а сам, подбегая к Кенни, кричал его имя, умолял не оставлять... в этот момент время будто бы остановилось и даже повернулось вспять, на тот самый день, когда Аккерман бросил племянника. Кенни обернулся и увидел Леви, который, бежал ему на встречу. Дядя даже и не собирался уйти, так как хотел, чтобы Аккерман образумился и смог простить Кенни. Подбежав к нему, Леви уткнулся в его грудь и крепко обнял. В голове мысли путались, связывались в один большой клубок, но все же смогли распутаться. – Прости, – прошептал Леви, прикрыв глаза. – Прости, Кенни, прости! Я не хотел... Мужчина обнял племянника и кончиками пальцев поглаживал его по волосам, приговаривая, что теперь не бросит Леви... он любит своего племянника всем сердцем и до сих пор жалеет, что оставил в тот раковой день. Но теперь все будет иначе. Теперь они будут снова жить вместе, но уже как семья, которой являются уже очень давно.