Outside

За столиком, где сидит Бланка, пусто. Пусто еще с тех времен, когда она пришла в школу Ла Чамба. Через три столика сидит шумная компания оборотней, за еще одним столом сидят стервятник Морин и муравьед, которые, судя по их улыбкам, разговаривают о чем-то смешном. Только Бланка сидит одна. Угрюмо, практически без видных эмоций, она пялится в стену - ее классическая маска. После того, как она чуть не съела сову из лесной школы - а ведь это произошло случайно! - ее стали избегать за километр. Сова, как сказали вернувшиеся из "Кристалл" оборотни, умерла в битве с приспешниками наглой пумы Эндрю Миллинга. Ей было жаль девочку-сову, однако в глубине души она надеялась, что ее не съел какой-нибудь очередной кайман, иначе ей это будут припоминать до конца жизни. Когда она отказалась принимать участие в битве против Эндрю Миллинга, на нее так же враждебно посмотрели. А ведь она хотела впервые помочь оборотням в чем-то важном. Да только какой смысл? Даже если она лично подерется с Миллингом и сдаст его Совету Оборотней, ей припомнят все ошибки, которые она совершила. И обязательно совершит. Иногда ей кажется, что скоро в уставе школы выпустят список "Почему не нужно пытаться заговорить и тем более помогать Бланке". Ее типичное выражение лица - "как же меня всё задолбало". Да вот только никто не пробует покопаться под этой маской, попытаться понять ее. Кинг, Эстелла - без попугая - и пересевшая к ним Морин слушают Домино, которая оживленно о чем-то рассказывает. Ей легче сочувствовать - она хотя бы умеет нормально общаться, и вообще... Многие больше любят оцелотов, чем зубастых кайманов, которые тем более чуть не убили оборотня. Кайман смотрит на них молча и тоскливо. Ее выводит из забытья резкий звук. Рядом с ней плюхается на стул оборотень-василиск Мануэль. Он уже неделю не сидит с друзьями. Судя по всему, ему всё ещё стыдно за то, что он сражался на стороне Миллинга - а ведь его приспешники спокойно убивали и оборотней, и людей. Да вот только если бы он захотел побыть один, то вряд ли бы он пришел к ней. - Бланка, - осторожно начал василиск. - Ты, конечно, не обижайся... - Что? - сипло спрашивает кайман, готовясь услышать очередные нотации по поводу того, какая же она ужасная - из тех, которые говорят про нее, осторожно поглядывая на оборотня-каймана, надеясь, что она не услышит. Как же. Она все слышит. - Не могла бы ты перестать так на меня смотреть? - улыбается Мануэль, поигрывая пальцами. - Ты скоро в стене дыру прожжешь. - И это все? - Бланка приподнимается на стуле. - У меня к тебе тоже просьба. Говори, что ты хотел сказать. Да нет, он не издевается. Что-то хочет сказать, да только не уверен, хорошо ли она на это отреагирует. - Ладно. Вот ты что ожидала от меня услышать? - Ближе к делу. - Ты не ответила. - Я ожидала, что ты скажешь, какая же я ужасная, и что я девять месяцев назад не дала списать оборотню-улитке у меня. Ешь. - Ты ведь сама не ешь свою рыбу, - чертов василиск приподнял бровь. - Конечно, я же пришла сюда, только чтобы нагонять на вас тоску и пугать своим присутствием, - фыркнула Бланка. - Бланка, - вздохнул Мануэль, - пообещай, что не будешь превращаться и глотать меня после того, как я тебе это скажу. Вспомнил про сову, ага. "Теперь я в их глазах стану маньяком, первокурсники начнут меня бояться, и меня выпроводят из школы, чтобы не омрачала школу присутствием такой личности, как я. Мечта, а не жизнь" - Я пыталась съесть сову из-за голода, а не из-за того, что она мне что-то сказала, - хрипло напомнила девушка. - Ее звали Труди, - грустно ответил оборотень. - Бланка, если ты думаешь, что мы... - Кто "мы"? - Я, Кинг, Домино, А-а-альфредо, Эстелла с Тови и Морин. Если ты думаешь, что мы тебя ненавидим, то ты ошибаешься, - заикаясь протараторил он. Это выглядело со стороны так, как будто он заучивал эту речь наизусть. - Нам было жалко Труди, а еще мы бы помогли тому оборотню-улитке... - Ну да, какие мы благородные, не то что кайман-убийца, которая не дала улитке списать, - закатила глаза Бланка. - Но ты не злись на всех учеников. Ты не виновата, что тебе не нравится общение и тебя побаиваются. Так что ты... хочешь пересесть за наш столик? Мы не таим на тебя обиды, и... - А знаешь, что? - мрачно спросила кайман. - Иди-ка ты за стол к своим друзьям, а меня не трогай. И давай, возвращайся к вашей излюбленной системе и не подходи ко мне больше. - Какая система? - опешил василиск. - Плохая. - Она ткнула большим пальцем в себя. - Хорошие! - она обвела пальцем столы и те, кто за ними сидел. - Ладно, - грустно ответил Мануэль и поплелся к другому столу, за которым сидела его компания. Бланка злилась. Если она сядет за этот разнесчастный стол. то на нее теперь будут глядеть не только испуганно, но и странно. И оборотням будет непривычно в такой компании, так что она скоро станет молчаливым украшением (или устрашением) этого стола, которое абсолютно не понимает, что оно тут делает. Да и другие оборотни будут побаиваться ее и не садиться за этот стол - особенно мальчик-улитка. Или стрекоза Мири, которая тоже не является фанаткой Бланки. А с другой стороны... Бланке надоело быть одной. Ей надоело быть вдали от всех, за линией, на другой стороне которой находятся остальные оборотни. Надоело, что все перешептываются у нее за спиной. Она берет тарелку с едой (которую так и не съела!) и нетвердыми шагами идет и садится на последнее свободное место за столом, где сидит Мануэль и остальные оборотни. Василиск удивлённо на нее смотрит и продолжает уплетать еду. Домино вскидывает брови, и пока Бланка жуёт свой обед, тихо спрашивает у Мануэля: - Ты точно ничего не подмешал ей в еду? Оборотень-ящерица усмехается. Бланка поднимает голову и смотрит на него привычным мрачным взглядом, но видя, что он улыбается, тоже изображает подобие улыбки - или оскала - и возвращается к поеданию рыбы.