Ненастоящий мальчик

Зачем? Этот вопрос не даёт Альфе покоя вот уже несколько месяцев. У каждого поступка должны быть причины, какая-то цель, выгода... Так что же заставило Чимина солгать ему? Тэхён беспрестанно ищет ему оправдания, и сам же отметает их, раздраконивая себя ещё больше. Самым очевидным способом узнать правду было бы поговорить с самим Чимином, но этот Омега действует на его Альфу очень странным образом, и Тэхён боялся, что растеряет остатки гордости, снова поддавшись его чарам. Боялся беспрекословно поверить каждому слову новой лжи и опять остаться в дураках. Нужно сохранить хотя бы остатки гордости. Он и так достаточно жалок, куда дальше падать-то? Он каждый божий день борется с желанием увидеть Омегу, вдохнуть его запах, услышать смех... Он так хотел остаться рядом с ним и Муни, но эта глупая ложь всё испортила. Зачем, Чимин, зачем?! Чтобы не поддаться искушению наплевать на свою гордость и побитой собакой вернуться к Омеге, Тэхён просит перевести его в филиал фирмы в Кванджу. Начальство смотрит на него с недоумением, потому что кто, будучи в своём уме, переводится из Сеула в Кванджу, но в конце концов переводит. По истечении двух месяцев Тэхён люто ненавидит Кванджу, свою работу, беспрерывно наяривающих на телефон Юнги с Сокджином, и себя до кучи. Невнятное беспричинное беспокойство короедом доедает последние нервы, бесит буквально всё и вся, и так больше продолжаться не может. Альфе глубоко плевать на гордость, потому что его место теперь рядом с Омегой, он всем своим естеством рвётся обратно, словно волк с цепи, и Тэхёну это обходится в километры испорченных нервов. Его жизнь бесцветна и неполноценна, он словно раздвоен. Телом он в Кванджу, а все его мысли в Сеуле. Желание увидеть Омегу зудит под кожей, в сердце и в мозгу, и даже вопрос "зачем?" как-то выцветает и становится не таким уж и важным. Он убеждает себя, что нельзя так просто прощать Омегу, ведь единожды солгавший обязательно солжет ещё раз, но его словно магнитом тянет обратно в Сеул. Нужно уже на что-то решаться, потому что бороться с этим притяжением уже нет сил. Словно знак свыше, снова звонит телефон. Чёрт, да пошло оно всё! – Да, Юнги... Пожалуйста, не кричи. Я вернусь и всё объясню. *** – Алло, Чимин? Он возвращается в Сеул. – Спасибо, Джин. Это мой последний шанс, и если это не поможет... – Чимин, прошу, не плачь... всё будет хорошо, вот увидишь... Он приедет через два дня. Если что – сразу звони, хорошо? Чимин, выше нос, слышишь меня? Ты как? Может, мне приехать? – Не нужно, Джин, я в порядке. - Да уж... знаю я, в каком ты порядке... Не пропадай, ладно? Звони, я буду ждать. *** За время его отсутствия в квартире ничего не изменилось, словно он никуда и не уезжал. Лишь немного пыли и разбросанные в спешке вещи. Тэхён неспешно прибирается, раздумывая о том, что ему делать дальше. Живот урчит от голода, но холодильник пуст, а он не догадался купить чего-нибудь по дороге, поэтому приходится звонить в доставку. Расплатившись за пиццу, альфа несёт её в комнату, включает телевизор, но не успевает сесть на диван, как раздаётся звонок в дверь. Поскольку Альфа никого не ждёт, то и открывать не особо торопится, никто ведь не знает, что он вернулся, так что можно просто прикинуться, что его нет дома. Ужасно не хочется никого видеть, но кто-то словно знает, что он точно дома, и продолжает трезвонить, не оставляя альфе выбора. Приходится идти открывать. – Привет, Тэхён... Мне нужно с тобой поговорить. На человеке за дверью бесформенный серый балахон. Глубоко надвинутый капюшон полностью закрывает лицо, и то, что перед ним стоит Чимин, Альфа понимает только по запаху. И с этим запахом снова что-то не так... К нему примешан ещё один, не такой яркий, но довольно явный. У Омеги кто-то есть. Кто-то достаточно близкий, чтобы тот насквозь пропитался его запахом. Альфу вдруг захлестывают злость и обида на Омегу, на себя и на весь мир. Зачем он пришел?! Посмотреть, как ему плохо? Обойдётся... – Мне не о чем с тобой разговаривать. – Он уже собирается с силой захлопнуть дверь, но в последний момент едва успевает придержать её, когда дверной косяк обхватывает ладонь с короткими пальчиками, высовывающимися из-под длинного рукава. – Ты что творишь?! – взрывается Альфа,ю. – Я же мог тебе пальцы сломать! – Только представив это, Тэхёна прошибает холодный пот. – Прошу тебя, выслушай меня... – голос тихий и надломленный. Похоже, сейчас Чимина меньше всего заботит возможная потеря пальцев. – Я обещаю, что больше никогда ни о чём тебя не попрошу. Умоляю, не прогоняй меня сейчас... Альфа в полном ступоре смотрит, как Омега тяжело и как-то неуклюже опускается перед ним на колени, поднимает голову, и капюшон, закрывающий его лицо, падает назад. Несколько секунд Тэхён растерянно смотрит в опухшие от слёз глаза и вдруг резко спохватывается. – Ты что?!.. Ты зачем?... – он тянет парня за плечи вверх, обхватывает ладонями заплаканное лицо, и вся злость и обида мгновенно испаряются. – Минни, что с тобой случилось? – Они говорят, что он не развивается, что он всё равно умрет... Доктор Ча настаивает на чистке.. А я не могу убить его, понимаешь? Я думал, что смогу, Тэ, думал, что справлюсь... но я не справляюсь... Я не справляюсь... – Чимин прячет лицо в ладони и судорожно всхлипывает. – Кто умрёт, Минни? – Видя, как Омегу трясёт, Тэхён прижимает его к себе, и тот тут же утыкается мокрым носом ему в ключицу. – Какая чистка? Я ничего не понимаю... – Они вытащат его из меня по кусочкам... – дрожащим голосом шепчет Омега, цепляясь пальцами за футболку на спине Альфы. – Он ведь живой, Тэ! Да, он отстаёт в развитии, он ещё ни разу не пошевелился, но он живой, я чувствую это! Умоляю, Тэ, помоги мне... Тэхёну по-прежнему ничего не понятно. Ясно одно – Омега в отчаянии, и ему нужна его помощь. И он обязательно её получит, нужно только выяснить, чего именно он ждёт от Альфы. – Я помогу, Минни, помогу. Успокойся, всё будет хорошо. Пойдём... Чимин в кресле весь скукоживается, прячет пальцы в длинных рукавах и мелко дрожит, будто замёрз. Тэхён садится перед ним прямо на пол, берёт холодные пальцы в свои теплые ладони, тихонько поглаживает их и выпускает успокаивающий феромон. – Я здесь, Минни, я рядом. Успокойся и объясни мне, кто умрёт, и чем я могу помочь? – Мой ребёнок, Тэ... – тихонько всхлипывает Чимин, глядя на свои ладошки в больших теплых руках Альфы. – Без Альфы рядом он перестал развиваться. Они называют это "замершая беременность". Доктор говорит, что это древний омежий инстинкт, будто Омега понимает, что без Альфы-кормильца нам не выжить, и пытается избавиться от плода. С Муни мне говорили то же самое, но мы смогли... – Омега снова надрывно всхлипывает. – Но сейчас всё по-другому. Мне не справиться без Альфы, Тэ... Голова Тэхёна готова взорваться от миллиона вопросов, и он на несколько секунд зависает, глядя в заплаканные глаза Омеги. Он на самом деле беременный? Но от кого? У Чимина был кто-то до него? Но ведь течка... Значит, после. Странно, но Тэхён сейчас абсолютно не чувствует ни злости, ни обиды. Видимо, несчастный и разбитый вид Омеги говорит о том, что он уже и так достаточно наказан за свою ложь. А тэхёнову Альфе, похоже, и вовсе наплевать, чей это ребёнок. Главное, что Омега сейчас с ним. Инстинкт требует защищать его и беречь. Ребёнку нужен Альфа, и Альфа готов помочь. Но кто же настоящий отец? – Кхм... а где твой Альфа, Чимин? Почему он тебе не поможет? – осторожно спрашивает Тэхён. Чимин несколько секунд удивлённо смотрит на него, а затем поджимает губы и отводит глаза. – У меня нет Альфы, Тэхён. Я один. – Ещё один "хороший человек"? – не может удержаться от колкости Альфа, и тут же прикусывает язык, жалея о сказанном. Бить лежачего - это уже ниже плинтуса. – Хороший, – шепчет Омега. – Он хороший, но упрямый как чёрт, и никому не верит... Ты поможешь мне, Тэ? Я клянусь, что больше никогда тебя не побеспокою, только помоги мне спасти моего малыша... – Омега хватает Тэхёна за руки и умоляюще заглядывает ему в глаза. – Прошу тебя... я сделаю для тебя всё, что попросишь, только помоги! – беззвучно катящиеся по щекам слёзы разрывают Альфе сердце. – Что за глупости, Минни? Мне ничего от тебя не нужно. Говори, что я должен делать? – Я... я не знаю... – Омега шмыгает носом и вытирает мокрое лицо длинным рукавом. – Юнги пытался с ним поговорить, даже выпускал феромон, но ничего не помогло. Может, ты с ним поговоришь? Он ведь всё слышит, знаешь? Мы с Муни читаем ему вечером сказки... – Муни рад, что у него будет братик? Он, наверное, уже и имя ему придумал, да? – Тэхён пытается отвлечь Чимина от грустных мыслей, и у него это получается, потому что на лице Омеги мелькает улыбка. – Сначала он хотел назвать его Тэхёном, потом Бэтмэном или Капитаном Ча, но мы сошлись на Тэиле. Так ты поговоришь с ним? – Не знаю, почему ты думаешь, что если у Юнги не получилось, то у меня получится, но давай я попробую. Пусти-ка меня к нему... – Тэхён разводит ноги Чимина в стороны и устраивается между ними на коленях. Затем осторожно тянет руку к животу Омеги. – Можно? – спрашивает, на что тот несколько раз кивает. Альфа аккуратно укладывает руку на омежий живот, чувствуя под ладонью упругую выпуклость. Гладит тихонько, а сердце замирает от сладкого чувства. Ему ещё никогда не доводилось трогать животик, в котором зарождается маленький человечек. Он там, внутри, такой крохотный и беззащитный... Как и его папа, снова оставшийся без поддержки Альфы, один на один со своим горем. Сердце Тэ сдавливает, словно тисками. Да какая к чёрту разница, чей это ребёнок? Сейчас это его ребёнок и его Омега. Так решил его Альфа. Видя, что Тэхён замешкался, Чимин встревоженно смотрит на него, не понимая, что не так, и Альфа смущённо откашливается, настраиваясь на нужный лад. – Привет, Тэиль. Это Тэхён. Эмм... Как твои дела? Говорят, ты тут капризничаешь, не хочешь расти и расстраиваешь папу? Это не дело, скажу я тебе. Папочку расстраивать нельзя, он у тебя очень славный. – Продолжая поглаживать выпуклый животик, Альфа поднимает глаза и встречается с полным надежды взглядом Омеги. Чимин улыбается ему краешком губ и ободряюще кивает – мол, продолжай. – Поэтому ты просто обязан вырасти здоровым и красивым, как твой папа. Мы тебя очень любим и ждём, так что ты там давай, включайся в процесс. Набирай вес, чтобы эти глупые врачи не несли всякую ахинею. Тоже мне придумали! Мы с тобой ещё покажем им всем, чьи в лесу шишки! Ты только родись, ладно? Тэхёну вдруг ужасно хочется, чтобы всё получилось. Хочется увидеть неуклюжего кругленького Чимина счастливым, заботиться о нём и о Муни, пачками скупать детские прибамбасы... Потому что счастье именно в этом. А гордость... Что от неё толку, если она делает тебя несчастным? К чёрту её! Альфа тянет вверх край толстовки и легонько прижимается щекой к тёплой коже на округлом животике, продолжая мягко поглаживать его одной рукой. – Я слышал, ты любишь сказки, Тэиль? Хочешь, я расскажу тебе одну? Ну, значит, слушай. Жил однажды в животике у папы крохотный мальчик. И вдруг этот мальчик захандрил, не захотел расти дальше и решил остаться у папы в животике навсегда. Но папочка и старший братик мальчика ужасно расстроились, потому что очень хотели поскорее увидеть его и обнять. – Тэ тихонько разговаривал с малышом своим глубоким бархатным голосом, и на душе у Чимина наступило то самое спокойствие и умиротворение, которые он чувствовал раньше в присутствии Альфы. Рука сама собой опустилась на голову Тэ, и пальцы принялись перебирать тёмные пряди. – А ещё один глупый Альфа тоже полюбил его и очень-очень просил, чтобы он перестал валять дурака, начал наконец расти и поскорее появился на свет, ведь он очень-очень любил детей. Крохотный мальчик услышал его, стал расти, и очень скоро все врачи удивлялись, какой богатырь появился на свет. Мальчик увидел, как его все любят, и ни секундочки не пожалел, что родился. Потому что такого замечательного папы и такого крутого старшего брата не было ни у кого на свете. Глупый Альфа тоже всегда был рядом и любил мальчика, как своего собственного сына. А когда мальчик вырос, он стал космонавтом и привёз Альфе лунного кролика с Луны. Ну что, понравилась тебе сказочка? Если да, то дай пять! – шутливо сказал Альфа и приложил к животу растопыренную пятерню. – Ну, будем считать, что... Ой... Чимин, что это было? Вот только что... Ты почувствовал? Тэхён поднял голову и посмотрел на Чимина. Тот закрыл рот рукавом, по щекам вновь катились слёзы, но глаза сияли от счастья. – Тэ... он только что впервые толкнулся...