Истории Лос -Сантоса

       За окном стояла поздняя осень. Солнце играло с золотом деревьев. Ветер покачивал кроны стволов, иногда осыпая улицу дождем из листьев. После похорон Санчеса, в доме царила непростая атмосфера: пустота и угнетение, грусть потери и утраты вперемешку со злостью. Всем присутствующим было не до разговоров. Тишина давила всё сильнее. Наконец, когда все расселись по местам, Эмили подняла рюмку водки и произнесла:       — Неделю назад от нас ушел великий и славный человек. Любящий отец, хороший учитель и просто Босс. Давайте помянем шефа…       Она опрокинула рюмку, закусив хлебом. Видно было, что ей тяжело говорить, но она продолжила:       — Я бы хотела исполнить последнюю волю моего отца.       Она удалилась в соседнюю комнату, шурша бархатом черного платья. Даже в этот траурный день она была восхитительна, только чуть бледнее, чем обычно. Через минуту Эмили вернулась с небольшим чёрным лакированным чемоданчиком в одной руке и ключом в другой.        — По праву главенства, чемодан откроет Дон.        С этими словами Эмили торжественно вручила мне ключ. Трясущейся от волнения рукой я принял ключ из рук любимой. В груди всё замерло. Я медленно вставил ключ в замочную скважину и повернул его. Крышка чемоданчика медленно отъехала вверх. На чёрном бархате лежало завещание, написанное рукой Санчеса. Я осторожно взял его в руки и зачитал в слух:

      «Мои дорогие братья и сёстры, если вы читаете это, значит меня уже нет в живых. Я хочу, чтобы вы знали, что стали для меня большим, чем просто коллегами. Вы стали для меня семьей. Я надеюсь, что даже после моей смерти, вы останетесь преданы друг другу.

       По праву наследства, все мои сбережения и имущество переходит моей единственной дочери Эмили. Я уверен, что ты распорядишься всем благоразумно. Что же касается дел банды, то в этом я полностью полагаюсь на Доминика. Это надёжный человек, в котором я никогда не сомневался. Я считаю его достойным возглавить банду.

      Все документы вы найдёте в папке, хранящейся в сейфе. Здесь, в этом же чемодане, лежит ключ от сейфа. Пароль от кодового замка вы найдёте там же.

      Помните меня и оставайтесь вместе, чтобы ни случилось.

      P.S. Отомстите за меня Морено и Уинстону.»

      Я поднял глаза от листка, стараясь сдержать слёзы. В комнате повисла гробовая тишина.       — Дон, какие будут распоряжения? — прервал молчание громила в красном сюртуке.       — Мы исполним волю Санчеса — разгромим последние остатки Вагосов и займемся Морено.       — Я пойду с вами, — воскликнула Эмили.       — Нет, дорогая. Это будет слишком опасно. Подумай о нашем будущем малыше. Я не хочу потерять вас обоих. Оставайся дома. Прислуга поможет тебе во всём.       — Хорошо любимый, заботливый мой, — она поцеловала меня в губы.       Я со своей бандой на четырех машинах подъехал к штаб-квартире Вагосов. После того как главаря Уинстона запекли за решётку, Вагосы стали очень уязвимы. Достав всё необходимое для «жестких переговоров», мы ворвалась в штаб. Меня не покидало ощущение дурного предчувствия. Надо было покончить с этой чумой раз и навсегда. Нас тут же встретило сопротивление.       — Радушно встречают, –ухмыльнулся я, скосив пару ребят, — прикройте отходы, чтобы в спину не надуло!       Все прошло, как по маслу: быстро, чётко и слаженно. Помогла подготовка в спецназе. Но что-то всё-таки было не так. Не верилось, что Вагосы так просто сдаются.       — Быстро по машинам! — крикнул я.       Мы рванули в сторону дома Санчеса. Позади прогремел взрыв. От штаб квартиры Вагосов не осталось и следа. Добрались мы до особняка уже поздним вечером. Я с удивлением обнаружил чужую машину, припаркованную возле дома. Кроме нас на Геликах мог разъезжать только … Морено! Чёрт! Как я этого не предвидел?! Оставил Эмили… Надо было кого-то из наших оставить с ней.       — Окружить дом, живо! — взревел, я доставая пистолет, — Не дайте этому подлецу выйти живым!       Перезарядив оружие, я в аккурат на полусогнутых ногах, стараясь не дышать, пробрался внутрь. Попробовал включить свет, но выключатель предательски не сработал. Помня наизусть, где располагался зал, я прокрался в комнату.       — Эмили! — позвал я полушепотом, включив свет.       Люстра осветила комнату. Кристин стоял посредине комнаты, прижимая к себе практически раздетую Эмили, и приставил шприц к её шее.        – Не дёргайся, сучка! – гневно прошипел Морено, — О, Дон! Рад снова свидится. Теперь ты заплатишь за то, что упек Уинстона на верную смерть в тюрьму, заплатишь тем, что тебе дорого. А теперь, друг, брось оружие. Брось, брось по хорошему, прошу. В шприце яд пустынной змеи. Малая доза и в приступе эпилепсии человек умирает. Я хотел позабавиться с твоей девчонкой, но она мне мои колокола отбила. За это мне пришлось вот что сделать, - Морено обвел рукой вокруг Эмили.       Девочка была в одном халате. Рот не был залеплен, но она не могла и слова вымолвить от страха. Боже, что с ней будет! А с ребёнком? Когда я уговорил её остаться перед вылазкой к Вагосам, я сам метался меж двух огней. Её могли ранить и неизвестно, что стало бы с ней и с моим ребенком. Я просто не мог этого допустить. Но и дома тоже оставлять было рискованно. Эта ситуация и послужила приманкой для Морено, но этого я ожидал меньше всего. Теперь уже поздно было рассуждать - надо было разруливать ситуацию. Я бросил оружие и подмигнул Эмили. Она поняла меня без слов и, рискуя попасть под шприц, локтем ударила в грудь Кристина. Тот согнулся от боли, но успел ударить её в висок. Эмили полетела в сторону дивана, но там ударилась головой об острый край и упала без сознания.       Меня словно обдали водой. Я с напором льва кинулся на Морено со словами: «Ну всё, теперь ты за всё ответишь!» Шприц он от страха и неожиданности бросил на стол. Морено достал нож, пытаясь ранить меня, но я увернулся и, подломив руку, вывернул ему плечо, сделав полицейский захват, и дал коленом в морду хаму. Нож из его руки выпал и откатился к Эмили. Мы кружились в танце смерти, обменивались кулачными ударами. Кристин, кряхтя, поднялся и потянулся за ножом на кухонном столике. Пока он был ко мне спиной, я подлетел и с размаху ударил его стулом по спине. Морено подкосился на ногах, развернулся, но все-таки успел пырнуть меня ножом. Я упал, корчась от боли. Кристин навис надо мной, выставив на меня дуло пистолета.       – Не сегодня! –крикнула Эмили.       Морено застыл на пару секунд и рухнул камнем подле меня, разгромив стеклянный столик. В его спине торчал тот самый нож, которым он меня пырнул. Эмили в полулежачем состоянии смотрела на меня. Я подошел к ней.       – Ну уж нет, — я поднял её на руки, она обняла меня, – Второй раз ты меня не покинешь.       Я позвонил профессору и уже в машине объяснил ситуацию. Он сказал, что во всем разберется, пока я буду с Эмили. Мы помчались в больницу. Увидев, в каком она состоянии, врачи сразу уложили её на койку и покатили в кабинет. Мне пришлось очень долго ждать под дверью. Нервы были на пределе. Ко мне кто-то подошёл, предложил пройти в туалет смыть кровь и грязь с лица, но я ничего не ответил. Для меня в тот миг всё перестало существовать, кроме Эмили.       – Мистер, проснись!        Я открыл глаза. Медсестра стояла передо мной с чашкой кофе.       – Как Эмили? — спросил я.       В этот момент открылась дверь, и вышел доктор в белом халате.       – Вы мистер Торенто?       Он пристально взглянул на меня. По моей спине пробежал холодок.       – Да, - хрипло ответил я.       — Пройдемте со мной. Нам надо поговорить. Да, вижу и вам не помешает помощь.       – Это не важно. Я в порядке. Как там Эмили?       Меня всего трясло от волнения. Мы прошли в кабинет, я сел на кушетку.       – С мисс Бейкер всё не так просто. Я так полагаю, был сильный удар в живот. На теле много гематом, но внутреннего кровотечения нет, все органы целы. Однако нервное потрясение может сказаться на течении беременности. Может случиться выкидыш. Но вы не отчаивайтесь. Мы сделаем всё возможное чтобы предотвратить это. Сейчас для Эмили главное покой.       Через месяц Эмили выписали из больницы. Я решил, что больше тянуть нельзя. Я сделал предложение любимой. Она ответила заветное "да". Мы устроили огромную свадьбу, отгремевшую на весь город. Мелкие группировки не стали рисковать и заключили с нами мировую. Всё было спокойно. Наша банда легла на дно, но мы продолжали оставаться дружной командой. Через шесть месяцев у нас родился мальчик. Теперь нас уже было трое в этом огромном мире.       За окнами ярко светило солнце. Я нежно обнял Эмили и поцеловал малыша, спокойно спавшего в своей кроватке. Мы встретили свой первый семейный рассвет.