Memento mori

Тэттё лёг на кровать ближе к десяти вечера и некоторое время просто лежал, уставившись в потолок. Мысли в его голове просто не могли собраться воедино. Ему казалось, что утренние поцелуи, оставленные Дзёно сразу после их совместного пробуждения, всё ещё горели на щеке и в уголке губ, отпечатавшись следом. Он повернулся на бок, видя перед собой только пустую половину кровати. Глаза, со временем привыкшие к темноте, обнаружили на простыне несколько светлых волосков с огненно-красными кончиками. Тэттё бессмысленно хлопал ресницами, будучи не в состоянии определить, действительно ли его клонит в сон. Ему было очень жарко в простой лёгкой белой майке, хотя в комнате стояла нормальная температура. Когда за окном уже начал светлеть край неба, Тэттё внезапно обнял подушку. Обнял подушку Дзёно, от которой явно веяло ароматом его фисташкового шампуня. Он уткнулся в неё лицом, укрывшись их любимым огромным одеялом. Теперь под ним стало не жарко, а очень холодно. Чего-то не хватало. Нет, кого-то. Тэттё сам не ощущал, как ткань подушки под его лицом становилась мокрой, а запах солёных слёз перебивал лёгкий аромат фисташек. В семь утра он уснул, но перед этим, будучи уже в полусне, по привычке тихо прошептал: «Спокойной ночи. Я люблю тебя, Дзёно».