Всемирное I love you

Вновь обнимать ангела было потрясающе. Прижимать его к себе, вдыхать его запах, чувствовать под руками ткань поношенного тренча. Эти ощущения такие знакомые, но вот теперь в эти объятия вложены более глубокие чувства. Дин прижимается губами к виску Каса. Он больше не чувствует какого-то смущения, или неловкости. В Раю он обрел покой, и теперь волен делать то, что хотел уже многие годы. А именно — любить этого чудаковатого ангела. — Кас, я люблю тебя, — слова наконец срываются с губ. И Дин чувствует облегчение. Он сказал. И Кастиэль его услышал. Ангел улыбается и льнет ближе, крепко обнимает. — И я люблю тебя, Дин. *** Дин просыпается от легких поцелуев, которыми Кас одаривает его лицо. В Раю душам не требуется сон. Но Дин и Кас будто компенсируют этим времяпровождением те годы, что упустили на земле. Может, потом, через многие годы, они будут вместе, и днем, и ночью бродить по Раю, держась за руки. Но пока им приносят удовольствие такие совместные пробуждения. — Доброе утро, Солнышко, — улыбается Дин и тянется за утренним поцелуем. А Кас, перед тем, как поцеловать своего человека, шепчет в самые губы: «Ti amo». Дин не знает, что это за язык, но догадывается, что это значит. И с улыбкой целует своего любимого ангела. *** Следующую ночь они не спят. Перед самым закатом, выйдя из дома, они направились в сторону виднеющихся гор. Казалось, эти горы находятся очень далеко, и дорога к ним займет несколько дней. Но и расстояние в Раю работает несколько иначе, и уже к ночи они стоят у подножия гор. Кас обхватывает Дина за талию. Слышится шелест крыльев, будто ветер подхватил их, и они оказываются на первом выступе. Оттуда уже открывается потрясающий вид. Виднеется несколько домов упокоенных душ. А за ними широкая полоса реки. Темный лес окружает небольшие поселения. Ветер колышет верхушки деревьев. Небо все темнеет и звезды одна за другой загораются над ними. Но Кас хочет еще выше. Он вновь обхватывает Дина — взмах крыльев, и они стоят почти на самой вершине. Здесь ветер намного сильнее. Но Дин не боится упасть. И не потому что смерть ему теперь не страшна. А потому что рядом с ним Кастиэль, который просто не позволит ему свалиться вниз. С каждой минутой все темнеет и темнеет. Полумесяц выглядывает из-за облаков. Освещает все вокруг. Звезды горят так ярко, как никогда не горели на земле, или Дин просто никогда на них не обращал столь много внимания, как сейчас. Пришли Дин и Кас не с пустыми руками. Все это время Дин держал походную сумку, в которой был плед и термос с чаем. Дин сам посмеивается, когда достает все принесенное. Это была идея Каса — прийти в горы и встретить вместе рассвет. И Дин не возражал. Теперь они сидят, укутавшись в плед, пьют чай и наблюдают за тем, как с каждым часом мир вокруг то темнеет, то вновь освещается лунным и звездным светом. Еще через несколько часов небо на востоке становится нежно-розовым. Рассвет наступает. И это зрелище завораживает. Начинается новый день в новом Раю. Кас приближается к Дину, кладет подбородок на его плечо, и губы его почти касаются уха охотника. — Te quiero, — слышит Дин и чувствует почти невесомый поцелуй в шею. — И я тебя, Кас. *** Касу понравилось готовить. Он встает раньше Дина и с утра пораньше начинает греметь посудой на кухне. Теперь Дину не страшен ни повышенный холестерин, ни диабет, ни отравление, ни ожирение. И Кас старается приготовить завтрак так, чтобы Дин был в восторге. Он так увлекается жаркой мяса, что пропускает момент, когда знакомые руки охотника обнимают его за талию и прижимают к обнаженной груди. Мягкие губы целуют в шею. Дин зарывается носом в лохматые волосы на затылке Кастиэля. — Утречко, ангел. — Ich liebe dich. Дин улыбается. Ежедневные признания в любви на разных языках до сих пор смущают его. Уж на каких только языках его ангел ни говорил: и на греческом, и на испанском, и на итальянском, и немецком, и на корейском. Дин столько раз это слышал, но все равно каждый раз мурашки пробегают по его телу. И щеки начинают гореть. — И я люблю тебя, Кас… *** Через многие-многие годы, проведённые в Раю, где время течет иначе, чем на земле, все языки кончились. Все «я люблю тебя» были услышаны охотником и отвечены нежными поцелуями и тихим шепотом: «я тоже». Кас просыпается от того, что Дин целует его в щеку и стоило ему только открыть глаза, как Дин шепчет на ломаном итальянском: «Ti amo».