Dark desires

- Я пойду один, - Барнс бросил многозначительный взгляд на Сэма. - Почему? – обеспокоенно ответил ему напарник. Баки с неохотой использовал это слово по отношению к стоящему рядом мужчине, но это было самое точное определение того, кем они сейчас друг другу являлись. - Ты мститель. Ты знаешь, как он к вам относится, - так же спокойно ответил солдат. В глубине души он понимал, что хочет пойти один не только из-за того, что Сэм был мстителем. Конкретную причину он не знал. Может быть, она заключалась в том, что у него были свои счёты с террористом, и момент первой после тех далёких событий встречи казался ему чем-то очень личным… А может, просто в том, что он уже устал ощущать тяжесть прошлого на своих плечах, сидеть в тесной квартире, регулярно ходить к психологу. Эта рутина не позволяла ему забыться, так что встреча с давним врагом казалась глотком свежего воздуха. - Не то, чтобы вы вдвоём солнечные ванны принимали, - усмехнулся Уилсон. - Он был одержим гидрой. У нас общая история. Поверь мне, я справлюсь. Сердце кольнуло – у них со Стивом тоже была общая история, но теперь она казалась лишь красивым сюжетом для какого-нибудь драматичного боевика. Сюжетом, в котором Джеймс остался единственным главным героем. Чего не скажешь о той истории, в которой фигурировал террорист. Грязная и жестокая, отчасти печальная и совсем короткая. Кто знает, может, эта история ещё не закончена, раз оба участника по-прежнему были живы. К сожалению или к счастью, Барнс пока не решил. Солдат уверенно зашагал дальше по коридору. Назвав код в микрофон у двери, охранник пропустил его внутрь, оставляя наедине с человеком за стеклом. Баки сохранял спокойствие, на его лице не было никаких эмоций. Он медленно сокращал расстояние, пока свет из камеры не упал на лицо, давая человеку внутри хорошенько рассмотреть вошедшего. Холодный взгляд был пойман мужчиной за стеклом, на что он ответил хищным блеском в своих тёмных глазах. Но солдат не мог этого видеть, так как знакомую фигуру скрывала тень. - Желание. Барнс знал, что ничего не произойдет. Он свободен. - Ржавый. Человек, наконец, вынырнул под свет ярких ламп. Взору тут же предстали немного сведённые брови; острый, как будто слегка снисходительный взгляд и кривая усмешка, что всего на секунду пробежала по лицу. - Семнадцать. - Эти дни прошли, - продолжая смотреть прямо в глаза Земо, холодно ответил Джеймс. - Я знаю, - Гельмут кивнул и немного поджал губы, будто разговаривая с ребёнком, который не хотел сознавать очевидное, - просто хотел увидеть, как новый ты реагируешь на старые слова. Мужчина так же неспешно преодолел расстояние до стекла, как минутой ранее это по другую сторону сделал Баки. Земо внимательно смотрел в глаза Барнсу. В какой-то момент тому показалось, что Гельмут может видеть его насквозь. Его боль, скорбь, его страх перед новым миром и ночными кошмарами, в которых он снова и снова видел своих жертв. Все то, что он тщательно скрывал за агрессией или маской безразличия. Тем не менее солдат себя полностью контролировал. Он пользовался недавно обретённой свободой, и делал это вполне успешно. Барнс твердо решил не разрывать зрительный контакт и даже бровью не повёл в ответ на пристальный взгляд собеседника. - Что-то там всё-таки осталось, - констатировал, в итоге, Земо, на секунду отводя взгляд и кивая своим мыслям, - ты хотя бы не был в сознании большую часть своего заключения. - Однако и пикником то время назвать нельзя, - немного ухмыльнулся Баки. - Если это чего-то стоит, то мне жаль… это не являлось чем-то личным, - лицо Земо приобрело сочувствующее выражение, но глаза его оставались такими же холодными, - ты был всего лишь инструментом для достижения необходимой цели. Барнс пропустил это мимо ушей. Нет, невозмутимость - последнее качество, которое можно было бы приписать Баки. Он был вспыльчив, груб и жесток. Жестокость так и осталась со времён Зимнего солдата, правда теперь была дозирована и держалась под хотя бы частичным контролем, а за вспыльчивостью и грубостью было легче прятать настоящие эмоции, которые он категорично отказывался показывать кому-либо. Это заставляло чувствовать себя уязвимым. Однако сейчас солдат тщательно пытался не вестись на провокации Земо. Пришла его очередь использовать, подавлять, наслаждаться беспомощностью. Беспомощным Гельмута никогда нельзя было назвать: даже в самой дерьмовой ситуации он держался вызывающе. Именно поэтому Джеймсу внезапно захотелось увидеть этого гордого человека растерянным, раздавленным, нуждающимся, умоляющим... Барнс испугался своих мыслей. Такими тёмными и чужими они внезапно предстали. Эти мысли не принадлежали тому джентльмену из прошлого, не принадлежали и Зимнему солдату. Тогда откуда они взялись в его голове? Он никогда не хотел чего-то такого прежде. Баки принял решение запрятать эти жуткие желания куда подальше. В голове и так царил полный бардак, так что надежда, что они просто затеряются среди всего прочего, имела под собой основания, и он решил просто положиться на нее. - Кто-то воссоздал сыворотку суперсолдата, - бросил он, с удовольствием наблюдая, как Земо, успевший потерять к посетителю видимый интерес, вновь резко разворачивается в его сторону. *** Эти странные желания больше не посещали Баки. Не посещали до того момента, как Земо открыл книгу, которая когда-то принадлежала Стиву; не посещали до того, как он резко кинулся к Гельмуту, сжимая его горло; до того, как он всего на долю секунды не увидел в его глазах тень испуга, сменяющую холод и высокомерие и превращающуюся во что-то совершенно иное. Его глаза потемнели. Он с трудом мог вдохнуть, но не предпринимал никаких попыток вырваться. Глаза в глаза. Он будто пытался сказать что-то, но лишь немного свёл брови и приоткрыл рот в попытке глотнуть больше воздуха. Барнс наклонился ещё ниже, пытаясь разглядеть настоящие эмоции барона. Ему нравилось чувствовать власть. Всю жизнь им кто-то управлял, подчинял и давал приказы, теперь он будет тем, кто контролирует ситуацию. Ему нравилось, как его металлическая рука обхватывала шею Земо. Нравилось осознание того, что, надави он лишь чуточку сильнее, и это заставило бы барона нуждаться в ослаблении хватки, пусть сам он никогда бы в этом и не признался. Нет, вместо попыток вырваться он бы усмехнулся и продолжил смотреть прямо в глаза Барнса, немного прищурившись, внимательно, словно это не он сейчас был прижат к креслу, задыхаясь в стальной хватке солдата. Решив, что это не то, чего он хочет, Баки, вопреки своим мыслям, ослабил хватку. Его конкретные желания ещё только предстояло выяснить. - Тронешь книгу ещё раз, и я убью тебя, - почти шёпотом произнёс он. В голосе звучали стальные нотки. Земо кивнул, насколько это позволяло его положение и только тогда Барнс выпустил его из своей хватки и с раздраженным видом уселся обратно в своё кресло, ловя на себе немного удивленный и обеспокоенный взгляд Сэма. *** Барнс устал. В какой-то момент он просто это понимает. Стива, человека, который был единственной связью с его прошлой жизнью, больше нет. Теперь эта жизнь казалась такой далёкой, будто она и вовсе никогда ему не принадлежала. Отчасти, так оно и было – ведь он уже совсем не тот солдат. Он прожил очень много лет, из которых помнил лишь отрывочные события, и они совсем не были приятными. Стив был его опорой, человеком, который верил в него и видел в нём хорошее. Был тем, кому Баки мог доверять. Однако даже Роджерс не остался с ним. Теперь он один. Новый мир был большим и холодным, таким же холодным, как и сам солдат. Внутри он, как и многие другие, был сломан, но остальные просто скрывали это за напускными улыбками и фальшивым смехом. Какое лицемерие. Он не пытался быть дружелюбным, практически не улыбался, потому что поводов для улыбки почти не осталось. Боль засела в самой глубине души, обжигая холодом изнутри. Спасали только встречи с миловидным старичком, но и они омрачались грузом на душе. Сын этого милого дедушки был убит. Точнее, его убил Зимний солдат. Баки всё ещё видит его лицо в кошмарах. Рассказать этому пожилому человеку о том, как погиб его ребёнок, не хватало духу. К тому же, их посиделки в местной кофейне были практически единственным островком спокойствия в огромном океане под названием Нью-Йорк. *** Впервые он заметил это, когда они ехали в Мадрипур. Ночная дорога, дождь, яркие огни города. Каким-то немыслимым образом Земо сел на заднее сидение вместе с Баки, выселив Сэма на переднее. На удивление, обошлось без возражений. И где эта вездесущая упрямость Уилсона, когда она нужна? Баки, который пытался избегать близкого контакта с бароном, не желая узнать какие-нибудь ещё свои тёмные желания, вообще не был рад такому раскладу. Он вдруг обратил внимание на взгляд Гельмута, направленный в окно. По его лицу иногда пробегал свет от фонарей, и в такие моменты его можно было разглядеть в отражении. Баки заметил этот взгляд, потому как был до боли хорошо с ним знаком. Тяжелый, остановившийся, равнодушный, безучастный. Солдат сжал челюсти. Именно этот взгляд он видел в зеркалах, а потому старался не смотреть в них дольше необходимого. Барнс с удивлением ощутил что-то вроде сочувствия, но быстро одёрнул себя. Земо, словно почувствовав, что солдат на него смотрит, повернул голову в его сторону. - Любуешься? – снова насмешливый тон, в глазах ни намека на то, что видел Барнс в отражении ещё пару секунд назад. Однако теперь Баки начал понимать, что за этими насмешками и выпадами кроется нечто большее. Конечно, солдат знал о прошлом Барона. Знал о попытке самоубийства, знал о том, что он потерял семью, но никогда не задумывался над тем, что Земо скрывал под множеством личин. Не думал о том, что он за человек, и как он ведёт себя на самом деле: как звучит его искренний смех, как выглядит его настоящая улыбка, а не та кривая усмешка, которая так часто появляется на его лице. Узнавать совсем не хотелось, было всё равно, главное, что от него есть польза – согласился сам с собой Барнс и, ухмыльнувшись, отвернулся от Гельмута. *** - Зимний солдат. Земо обернулся к Барнсу. Баки ненавидел это прозвище, но того требовали сложившиеся обстоятельства, а потому он покорно надел маску безразличия, готовясь быть тем, кого ненавидел больше всего на свете. - В атаку. Успевает дать приказ Гельмут перед тем, как тяжелая рука одного из местных головорезов опустилась на его плечо. И Баки атакует. Он железной хваткой сжимает руку нападавшего и тащит его мимо барона. Бандит падает на пол, крича от боли в вывихнутой руке, а на лице Земо расцветает улыбка. Началась серьёзная драка. Несколько противников безуспешно пытаются напасть на Барнса, но заканчивается это плохо для них же самих. Демонстрация силы. Успешная попытка убедить всех, что он действительно Зимний солдат, а не Баки Барнс. Что он подчиняется Земо, а не самому себе. Хуже этого было только то, что в тот момент, когда бандит тронул Гельмута, ему действительно захотелось, чтобы у этого грязного головореза отвалилась рука. Конечно, так далеко он не зашёл. Возможно даже не сломал, но остался вполне удовлетворен проделанной работой. Это было его собственное желание, а не роль, которую он играл. Прижав последнего желающего вступить с ним в драку к барной стойке, он вдруг почувствовал на своей спине чью-то руку. - Отличная работа, солдат, - тихий голос над ухом не оставил сомнений в том, кто это был. *** - Что за предложение? – улыбается женщина напротив. - Скажи, что ты знаешь о сыворотке суперсолдат, - Земо поднялся с дивана и мягко прикоснулся к Баки, обходя того сзади, - и я отдам тебе его. Хоть Барнс и понимал, что это всего лишь уловка, сохранять спокойствие было тяжело. Снова Земо его использует, умело лавируя тем фактом, что в мире этого тёмного городка он знает больше, и без него они не справятся. - Отдам вместе с кодовыми словами для его контроля, разумеется. Баки чувствовал, как закипает, но никак этого не показывал. Гельмут снова делал вид, будто имеет над ним власть. Барнс вновь начал думать о том, как хочет доказать барону, что единственным, кто здесь кому-то подчиняется, был он сам. И подчиняется он Баки. Он должен нуждаться в нём. Тёмные желания снова охватили разум, и он попытался выбросить их из головы. Барон вернётся в тюрьму, как только они закончат это дело. Всё будет как прежде. Как прежде уныло, зато стабильно. Хотя как раз стабильность Баки переносил тяжело. Солдат, который не смог вернуться с войны. - Он сделает всё, что ты захочешь, - Земо провёл рукой в перчатке по лицу солдата и чуть надавил на линию челюсти, заставляя того повернуть голову. Снова этот взгляд - холодный и острый. Однако теперь Баки как будто бы видел в нём надежду. На что он надеялся? Гельмут был так близко, что он чувствовал его дыхание на своей коже. Баки смотрел упрямо, безразлично. Чего бы не добивался барон он этого не получит. *** Всё срывается из-за Сэма, который забыл отключить звук на телефоне, и его сестры, которая выбрала очень «удачный» момент для звонка. На их счастье рядом оказалась Шерон. Вероятно, только поэтому они ещё были живы. Хоть Барнсу и очень хотелось вмазать пару раз по лицу Земо, он делал вид, что уже забыл произошедшее. - Пока ты не стал его ручным психом… - Шерон указала на Гельмута, который уже нашёл в её доме алкоголь и теперь стоял с бокалом виски, - ты был мистером Америка! Лучшим другом Кэпа. Сердце сжалось от боли, а злость вернулась. Он хотел бы забыть о случившемся. Забыть, как из-за Земо он снова навредил Стиву. То, что сказала Шерон, действительно задело солдата, но он вновь спрятал свои эмоции. Внутри него покоилась тугая пружина, готовая в любой момент разжаться, что не могло закончиться ничем хорошим ни для него, ни для окружающих. - Вау, теперь она ужасна, - фыркнул Барнс, смотря на Сэма. *** В баре царили шум и суета. Баки стоял у стойки со стаканом виски. Пока что им нужно было просто ждать, так что делать было особо нечего, и он просто убивал время, разглядывая посетителей данного заведения. Когда он был молодым, клубы выглядели совсем по-другому, но солдату больше нравился современный вариант. Громкая музыка - раздражает, постоянно движущаяся толпа - мешает, но вместе с тем ты сам не привлекаешь никакого внимания. Просто растворяешься в ярких вспышках софитов. Барнс окинул взглядом танцующих, и невольно выцепил в толпе Земо. Надо было признать, что он испытывал много разных чувств относительно этой фигуры. В основном негативных, но были и другие. Баки было любопытно. Хотелось понять некоторые действия барона, хотелось докопаться до настоящего Гельмута. Почему? Может быть, он ощущал, что они в какой-то степени похожи, хоть и не хотел об этом думать. В полутьме, среди толпы разглядеть Гельмута было весьма непросто, но он смог различить фигуру в чёрной водолазке ближе к стене - подальше от беснующейся толпы. Почему-то захотелось подойти и поговорить: может, из-за виски в купе с немного дезориентирующей обстановкой. Однако, преодолев половину пути, он вдруг заметил ещё одного человека рядом с бароном. Он был выше Гельмута, стоял спиной к Барнсу, и тот не мог увидеть его лицо. Зато барон при желании мог заметить Баки, но или предпочитал этого не делать, или правда не видел. В голову сразу полезли мысли, что вообще-то барон им не союзник, ему приходится им помогать. Либо они, либо тюрьма. Так почему бы ему не попытаться сбежать? Может, как раз об этом он и говорит с загадочным мужчиной прямо сейчас? Баки только хотел сделать шаг вперёд, чтобы поинтересоваться какого чёрта тут происходит, как незнакомец плавным движением прижал Земо к стене и прильнул к его губам. Это казалось неправильным. Не потому, что они оба были мужчинами, хоть в его молодости это очень порицалось, а потому, что Земо позволял вести, позволял прижимать себя к холодной стене. Позволял кому-то, кроме Барнса, взять контроль. Желание быть единственным, кому подчинялся Земо, ударило под дых, заставило замереть. Конечно, Баки не хотел подчинения именно в такой форме, он хотел сделать больно, дать понять, что он чувствовал, когда Земо читал код, а он сидел обездвиженный и не мог ничего сделать. На несколько секунд Барнс задержал дыхание, а затем вдруг поймал взгляд Земо, брошенный из-за плеча мужчины. И тогда он заметил это во второй раз. Солдат застыл, не будучи в силах сдвинуться с места. Мужчины целовались настойчиво, ярко, грубо, но барон не закрыл глаза, нет, он смотрел на Баки, впиваясь взглядом, заставляя смотреть в ответ. И Барнс смотрел. Глаза барона казались ещё темнее, чем обычно, а может дело было лишь в игре освещения. В его взгляде солдат смог разглядеть что-то очень знакомое, от чего внутри всё болезненно сжалось. Он понял. Это просто попытка заполнить пустоту внутри, попытка уйти от мыслей, воспоминаний, заглушить боль. Желание, тоска, злость, все это смешивалось во взгляде человека, который уже давно был мёртв внутри. Вот, что смог увидеть Барнс. Всего лишь ещё одного человека, разбитого, но надевающего маску, чтобы никто не увидел, как он страдает на самом деле. Нечего было доказывать, ничто не сможет задеть уже сломленного, но всё ещё гордого человека. А может, всё же есть что-то? Он вдруг вспомнил руку на своём лице, немного учащённое дыхание и проблеск надежды в глазах напротив. Незнакомец запустил руку в волосы барона, оттягивая его голову назад, целуя открытую шею там, до куда не доходила водолазка. Теперь Земо смотрел на Баки из-под прикрытых ресниц. На секунду ему показалось, что во взгляде проскользнула немая просьба. Пора было прекращать этот сеанс гипноза, они на задании, а этот сумасшедший просто ищет очередной способ им манипулировать. Барнс чуть тряхнул головой и прервал зрительный контакт. Развернувшись, он быстро начал пробираться сквозь толпу назад к барной стойке, где уже виднелся Сэм, напряженно выискивающий взглядом своих союзников. Почти дойдя до бара, Барнс вдруг почувствовал, как кто-то схватил его за запястье правой руки. Он резко обернулся и увидел Земо. Волосы чуть растрёпаны, губы немного покраснели. Он выглядел намного более приземленно чем обычно. - Не отводи от меня взгляд. Даже сквозь шум Баки смог услышать его слова. Слова, произнесенные как приказ, но звучащие как просьба тонущего человека дать ему спасательный круг. Глаза барона расширились от удивления, и он поспешно выпустил руку солдата. Очевидно, что он сам не ожидал от себя подобного. - Что…- начал было Барнс, но, на его счастье, к ним подбежал раздраженный Сэм. - Какого хрена вы двое куда-то пропали?! Мы сюда не развлекаться пришли, - Уилсон как-то подозрительно посмотрел на Земо. - Эй, ребята, я нашла того, кто нам нужен, - вынырнула откуда-то сбоку Шерон.