***
Время 8:00. Время подъёма. А как будят детей в лагерях? Конечно же под всем известную песню- "Вставай"! Мы решили всеми вожатыми ходить по этажам и будить мелких. Так быстрее, громче и веселее. Я хихикала и общалась со всеми как ни в чём не бывало. Было видно, что Дима и Ваня уже успели всю информацию по поводу вчерашнего вечера получить от Любы, поэтому хихикали и шушукались чуть ли ни каждый раз, как у кого-нибудь из нашего "любовного треугольника" менялась на лице эмоция. А Жизневский был на взводе. Похоже, красующийся синяк на скуле Гороха не дал ему нужной разрядки... -Ну что, колонки на готове?- спросил Ваня. Тиша хмыкнул, мы переглянулись. -Всегда готовы! -Врубай! В одно мгновения с двух колонок полилась всем знакомая мелодия. У нас с Любой были водяные пистолеты. Ох, бедные и мокрые дети... Знали бы вы, как их взбодрила холодная вода... Ну а что? На улице уже жара! В общем-то, все подъёмы у нас проходили именно так. Мы врубали детям музыку, придумывали какой-то перфоманс и ходили по детям. Один раз парни нарядились в каких-то чудищ и врубали страшную музыку. Слышали бы вы писки девчонок! В парней летели подушки и они, гогоча выбегали из комнат. Утром даже особого напряга между двумя альфа-самцами не было. Наверное, потому что к ним липла добрая половина девчонок с первого отряда, говоря, что им скоро 18. Все силы уходили на то, чтоб отбиться от них. Вторая же половина девочек просто молча наблюдала и ставила всё новые ставки: сойдусь ли я с Тишей или Серёжей к концу смены. Сначала это немного выводило из себя. Особенно каждое утро за завтраком слушать, как кто-то пускал слух, что я с тем или другим переспала в прошлую ночь. Становилось гадко от таких сплетен. Но, к счастью, они быстро гасились девочками, которые уже несколько раз были в нашем лагере. За это я им безумно благодарна. Но в одно из утр меня слишком сильно выбесила одна девчонка из отряда Серёжи и Вани, Диана, вроде как. Ей в один из дней на смене исполнилось восемнадцать и она стала вести себя как полнейшая сука. Говорила всем, что я шлюха и вообще сплю с Габреляновым и Трофимом, чтоб меня отсюда не выгнали. Особенно сильно она это внушала Серёже, которому ещё и глазки параллельно строила. Я несколько раз выговаривала Горошко, чтоб он уже её успокоил и сказал, не нести херню, на что Серёжа говорил, что она ещё мелкая девчонка, которой только и надо, чтоб кто-нибудь лапшу её послушал, ведь она из неблагополучной семьи, поэтому, он типа давал бедняжке выговориться. Такая семья- не повод вести себя как сука. Короче, я обиделась на Серёжу. А когда после очередного театрального шёпота Серёженьке на ушко, она пошла ставить в мойку тарелку с хлопьями, я тоже встала и легонько толкнула её в плечо. После чего она выронила тарелку и она разбилась прям рядом с её ногой. Тут-то я поняла, что переборщила... Осколок попал в ногу, пришлось вести девчонку в медпункт и зашивать рану. Ладно, в тот момент мне стало стыдно. А вдвойне стыдно стало после того, как Серёже сделали выговор в виде мойки посуды. Он ни слова не сказал про меня, только зло посмотрел и ушёл на кухню. Через некоторое время я подошла к рыжему. Он стоял и хмуро мыл посуду. -Серёнь... -Чего тебе? Голос был холодным, меня как ледяной водой окатили. -Тебе помочь? Всё-таки из-за меня так полу... -Марго,- он выключил кран, положил посуду и посмотрел на меня,- Лучшей помощью будет то, что ты сейчас уйдёшь и будешь следить за собой. Особенно за своими эмоциями. С Дианой насчёт слухов переговорю, раз тебя настолько сильно цепляют слова малолетки. А может просто выбрать одного и тогда тебя не будут считать шлю... Он не успел договорить, как ему прилетела звонкая пощёчина. -Следи за словами, Горошко!- эта тема слишком сильно меня задела. Я вылетела из кухни прямо в сторону своего места.***
Повезло, что сейчас дети уехали с Ромой, Ваней, Димой и Любой в какой-то музей, поэтому не нужно было ни за кем следить. Только за собой... Как же сильно эти слова давили на меня с самого детства. С самого детства меня выставляли как-то сукой, вечно виноватой, слишком эмоциональной, слишком странной, слишком рыжей, слишком такой, слишком сякой. Пришлось принять правила игры и начать вести себя как сука. Так было проще. Только поступив в театральный я смогла наконец-таки задышать полной грудью и понять, кто я вообще такая. Очень сложно отходить от всех детских обид, когда ты сама их не приняла. Не приняла тот факт, что для людей ты всегда будешь какой-то не такой. Это не значит, что ты плохая или хорошая, это значит, что ты- это ты. Ты не должна ни под кого подстраиваться, ты должна делать то, что хочешь ты. Эти слова выкроены у меня в подсознании как Отче наш. Я посмотрела на свою руку, на которой красовалась татуировка- "Just do it". Именно она стала моей первой татушкой. Именно с неё я начала делать, а не думать, что подумают другие. Но это всё равно чертовски сложно... Ещё и эти не до интрижки. Пока я шла к своему месту, я прокручивала все события последних дней. Так сильно захотелось домой. Уж больно достали все давить на меня со своими шутками по поводу Тихона и Серёжи. Не могла я пока понять, что к ним обоим чувствую. Они ж ещё такие разные: один дерзкий, эмоциональный, вспыльчивый, резвый, резкий, готовый навести суету, а второй был по спокойнее, хоть и тот ещё оболдуй, готов мне в любой момент помочь, человек-действие. Я вообще не понимала, что мне делать. После всех этих непоняток в взаимоотношениях, смен, прощаний, ещё ведь и диплом писать, выпускаюсь как никак. Ещё и родители... Слёзы сами по себе потекли по моим щекам. Я села на качели, которые находились на заднем дворе администрации. Очень хотелось закурить. Когда я начала рыдать в голос, за спиной послышались шаги. -Маргоша, а ты чего тут одна сидишь? Это был наш мальчик-одуванчик. Я не могла обернуться, ведь он увидит мои слёзы и тогда Серёже точно не уйти от него без ещё пары синяков. Я наспех вытерла слёзы и повернулась к Тихону, выдавив из себя что-то наподобие улыбки. -Да решила от суеты утра отойти тут, одна. Тиша нахмурился: -Тааак, а чего рыдаем? Я ж вижу твой красный нос. А ну-ка,- парень поднял меня с качелей, сел сам и усадил меня к себе на колени, а я автоматически положила голову ему на плечо,- Рассказывай батьку, кто мою маленькую девочку обидел? Тихон был в курсе всех моих проблем, думаю, он знал даже больше, чем Люба. -Да одна девка слухи пускает обо мне... -Эта та, которой тарелка упала на ногу что ли? Я кивнула, шмыгнув носом. -Ну вот видишь,- Тиша улыбнулся,- Карма ей уже воздалась. Давай, колись, чего ещё произошло? Я не хотела, чтоб он опять чистил морду Серёже, поэтому просто сказала, что так сильно слова девочки повлияли. -Ну бусинка! Что ж ты так,- Тихон гладил меня по волосам, только он мог так делать,- Ты же знаешь, что это всё неправда. Или я что-то не знаю? Парень поиграл бровями, отчего я не могла не хихикнуть. -Вооот, признаки улыбки на лице имеются, значит, не всё потеряно! Теперь начну свою лекцию. Маргарита, ты знаешь, что ты прекрасная девушка, что все организаторы сие лагеря тебя просто обожают. Мы тебя не дадим в обиду. Особенно я, а ты меня знаешь. Я готов за тебя любого порвать. -Даже себя? -Даже себя! Жизневский поднял меня со своих колен, посадил обратно на качели и начал изображать, как будто дерётся сам с собой. Это просто надо было видеть! Я не могла сдержать смех, когда он стал сам себя душить, а потом упал навзничь. Я вскочила. -Я в порядке,- парень поднялся на локтях и показал "класс" -Дурачина! Я ж испугалась,- садясь на место сказала я. Тихон встал и отряхнулся. -Не кипишуй, я ж актёр, много раз падал! А ты чего, такое не проходила на сценическом искусстве? -Было дело... Тиша сел передо мной на корточки. Только сейчас, когда он был так близко, я заметила его щетину. Рука невольно потянулась к его щеке. Я погладила его. Парень замурчал как кот, я хихикнула. -Что-то ещё беспокоит мою принцессу? Он смотрел на меня своими выразительными глазами. Я была готова утонуть в них, уж слишком сильно они меня в тот момент заворожили. -Уже ничего... Мы переглянулись, его взгляд перешёл на мои губы. Мы были запредельно близко друг к другу. Я нервно вздохнула, парень посчитал это за "да" и робко потянулся к моим губам. Это было нежно, робко и очень осторожно, как будто он боялся, что я сейчас растворюсь у него на глазах. Мои руки были в его волосах, свои же он положил на мои колени. Он сминал мою верхнюю губу с такой осторожностью, но в то же время с бешеной настойчивостью и желанием, ведь он ждал этого момента целых три года...