Пока смерть не сделает все возможное

Мне нужен понимающий друг, который мог бы выслушать в трудную минуту.

Nirvana - About a girl

-Чай будешь ? - Лия пристально следила за движениями девушки, она с ногами забралась на безумно удобный ортопедический диван, поправила резинку, слабо сдерживающую волос, коротко и приветливо кивнула. -Мне кофе, - Амилия улыбнулась и взглянула на подругу, ставя все за и против и никак не решаясь задать вопрос. -У тебя есть тортик ? - Шатенка выпучила глаза, стараясь не упустить ее реакции. -Что говоришь ? - Блондинка выглянула из-за угла, в очередной раз широко улыбнувшись. Руки держались за стену, а ноги стояли на стороне кухни, в то время, пока туловище находилось за линией. -Тортик есть ? -Должен был остаться. - Лия прошла к холодильнику, который стоял в гостиной, недалеко от окна и телевизора. -Мама вчера с папой решили отметить мой переезд и принесли несколько тортов, правда Папа все один съел, - она рассказывала с глупым лицом, изображающим счастье, вспоминая вчерашнее весело-проведённое время. -Шоколадный, - блондинка повернулась на Амилию и на мгновение застыла, осознав глупость сказанного. -Белый ? - Егорова подскочила с дивана и подбежала к Лие, опережая ее, достав наивкуснейшую вкусняшку. -Угу, - девушка отмерла только после того, как Шатенка зашла на кухню, забрав с собой торт и пирожные, к которым никто вчера так и не смог притронуться. Ее взгляд заметался по гостиной, а ноги вросли в пол, не давая и шага ступить к подруге, её оковал страх за сказанные слова.

***

-О чем думаешь ? - Спустя парочку минут Лия появилась на пороге кухни со своей любимой чашкой, была она не в самом лучшем состоянии, рисунок, давно уже наполовину стерся, с одной стороны небольшой откол, но это ей не мешало. -Вот стихи Бродского… -Ох, опять, - Лия закатила глаза и принялась отчаянно оттирать чашку, вскоре забросив эту идею в дальний угол, ей уже ничего не поможет… Чайник противно засвистел, сообщая о своём пике и просьбе наконец-то снять с плиты. Лия была из тех людей, кому больше нравились старые, газовые плиты и обычные металлические чайники, которые орали как паровозы. -Ты бы содой попробовала. - Но в ответ Амилия увидела лишь качающуюся руку, означающую "Да забей". -Так что там со стихами ? - Блондинка за пару шагов оказалась у стола, сначала разлив кипяток по двум чашкам, затем уже сев на стул. -Мне почему-то кажется, что оно подходит нам. Егорова крепко сжала в руке кофе, костяшки побелели, хотя сами пальцы покраснели и неприятно натянулись из-за прикосновения с горячим, сам прибор начал издавать молящие пощады звуки. Ее глаза цеплялись за оставшиеся кофейные зёрна, плавающие на поверхности темно-бежевого цвета, а мысли находились еще в нашей вселенной. -Кому нам ? - Лия вскинула бровь, облокотившись спиной на мягкую спинку стула. -Нам, - Амилия прислонила чашку к губам и слегка подув отпила горячего напитка. Ноги нервно терлись друг об друга, доводя до красна, взгляд метался, а мысли сходили с Ума, прокручивая собственную теорию сотый раз в голове. -Нам - это кому ?! - Лия удивилась и уже немного выходила из себя. Она любила, когда отвечают сразу же на четко поставленный вопрос. За все время общения Егорова узнала эту девушку полностью, она смогла отметить несколько черт ее характера, которые удивляют и пугают. Лия являлась человеком нового поколения, будем считать так. Родилась она в годах 90-х, за год до развала СССР, можно сказать за 1 год и 1 день до сей происшествия. Она фанат истории, от этого и исходит сумасшедшая любовь к старым-Новым вещам, как все та же газовая плита или же металлический чайник. Её характер с одной стороны прост, а с другой стороны в разы сложнее, чем все правила русского языка вместе взятые. Главной особенностью являлось ничто иное, как отсутствие терпения. Ждать Лия никогда не умела и никогда не научиться. Остаётся лишь смириться. -Мне, Антону, Диме и…. - Амилия проговорила это тихо, словно они в детском саду на тихом часе и вот-вот из-за разговоров прибежит разъяренный воспитатель и даст тебе люлей. -Серёже ? -Да…. -А Арсений ? - Блондинка с интересом уставилась на подругу, ожидая дальнейшей развязки, тихо попивая горячий чаёк. -Тут сложно -Что сложного ? - Выпучила глаза Лия и высунула язык, пытаясь на него подуть. -Обозлась. - Прошипела с солеными капельками блондинка, продолжая слушать собеседницу. -Я его достаточно хорошо знаю, но ничего не подходит. -Амилия, говори чуть понятней. Лия набрала в лёгкие воздуха и слишком громко выдохнула, сама потом покраснев, зато языку стало чуть легче. Чашка стояла на столе, ожидая когда жидкость окончательно остынет. -Есть стихотворение у Бродского. Правда, название ему так и не дали, но это не важно. -И? -Когда я сидела в гостиной, мне почему-то в голову пришла странная мысль. -Какая ? -Оно описывает нас четверых. -Без Арсения ?!- Вскрикнула Лия, облокотившись на стол руками и резко вскочив с места. -Без Арсения -Что за стихотворение ? - Лицо с удивлённого и в какой-то степени недовольного успокоилось и привело привычные черты лица. Лия села на стул, ожидая дальнейших развитий.

***

Это время твоё…

На улице противным постом грязи вперемешку с червяками, недавно выбравшимися после сильного дождя на асфальт, растекалась дождевая вода; она змеем пробиралась в сливные стоки и обувь, заставляя носки сменить свой цвет на серо-коричневый, все зависит от субстанции, а спешащих куда-то людей, выводить из себя, создавая им дискомфорт. Вот-вот, солнышко выглянет из-за горизонта и настроение многих людей поменяется, но по прошествии пяти, десяти,а то и двадцати минут даже намека на легкий просвет не было, тучи закрывали небо, готовясь с новой дождевой силой обрушиться на Москву. Прогноз бессовестно врал, да тут и удивляться нечему, так бывает всегда, синоптики вселяют в некоторых надежду на обычный, спокойный солнечный день и также гадко и жестоко топчут все планы. Антон отворачивается от окна, откидываясь на диване, устало потирая затекшие виски. Антон Шастун всегда помнил, да и знал, что его жизнь - полное дерьмо, только он научился этим самым дерьмом умело пользоваться, находя во всем выгоду. Дело даже не в том, что жил он паршиво и для друзей являлся той самой губкой, которая все всегда впитывает, а в том, что ему было до жути скучно. Шастун каждый день вставал с постели, чистил зубы, готовил завтрак, оставляя в своей раковине все больше и больше посуды, говоря что потом помоет, в конечном итоге уходил на работу. В выходные все повторялось, только вместо похода на работу, он заваривал огромную чашку душистого кофе и усевшись на балконе спокойно распивал напиток, наблюдая за суетившимися людишками в выходной. Порой он выбирался с ребятами куда-то в центр, участвуя в вечеринках, являясь тем самым центом веселья, только все каждый раз заканчивалось одинаково - кто-то из ребят обязательно да выложит ему обо всех своих проблемах, заставив того размышлять о них все чаще и чаще. Когда эта информация начала выливаться из ушей Шастуна через край, взгляд был прикован к одной точке, а скука сменилась на растерянность, потерянность и саможирание, каждый раз упоминая, что ты беспомощен и толку от тебя друзьям нет. Позов с Матвиенко часто заезжали к другу, привозя разную еду и киношки, чаще всего с рейтингом 18+. За просмотром фильма друзья старались узнать причину скрытности и все той же закрытости Шастуна, только все всегда подходило к двум руслам, первое, к которому чаще всего все сводилось в 90% случая была работа. Да, та самая работа, которая отвлечёт тебя от всего, огородив и загородив от постороннего мира, являясь той самой непробиваемой защитой. Но всегда найдётся средство, которое проломит стену, в этом случае - здоровье. Мы не вечные и сил у нас немного, работая без выходных и не давая отдыхать своему организму, когда-то ты да сломаешься. Антон коротко отмахивался рукой, говоря, что Воля подкинул ему несколько сложных проектов, над которыми он отчаянно старается работать, добившись своего идеального будущего, о котором он и мечтать не мог. Это и нельзя было назвать 100% ложью, в комнате действительно лежало несколько папок с хорошими предложениям, которые так и не рассмотрел Антон, оставив на потом. Все мысли занимали ребята, поиски подходящего ключа, который откроет дверь на белую полосу. Для этого ведь и нужны друзья ? В оставшихся жалких 10% Антон переводил стрелки на ребят, в открытую говоря, что виноваты они и их вечные проблемы во всем, которые словно гром средь белого неба обрушиваются на Антона, каждый раз с новой силой, повалив его чуть ли не на лопатки самим жестоким приемом. Дима смеялся, а Серёжа ковырялся в носу, замечая в его словах лишь сарказм и шутку, вскоре заваливаясь на бок и умирая со смеху. А что оставалось Антону ? Ничего, лишь вздохнуть и продолжить смотреть скучный фильм, который нравился скорее всего только Матвиенко. С Арсением Антон виделся редко, последнее время он колесил по России, изучая архитектуру городов, убивая на это все свои отпуска и отгулы с выходными. Но и этот успевал вывалить небольшой груз на его и без того тяжёлые плечи, правда чаще держал все внутри себя. Заставляя Антона всерьёз задуматься. Но и эта отдельная история Если подумать, то Антон умирал, умирал не физически, не из-за болезни и даже не из-за расстройств, он умирал морально, из-за эгоистичной стороны собственных друзей. Он любил их, безумно сильно любил, возможно, даже наравне с той самой любовью к родителям, но одно оставалось неизменным - Антон всегда оставался и остаётся личной шлюхой, личным психологом без чувств, который выслушает, подставит своё плечо, постарается дать совет и не возьмёт денег, в отличии от квалифицированных людей. А потом останется использованными с этой самой непосильной дружеской ношей. Как старуха у разбитого корыта, пожиная свои плоды. Да, Антон умирал, медленно и мучительно. Друзья не оставляли его одного, вывозили на вечеринки, звали в гости, угощали ужином, не давая тому окончательно загнуться в работе. Именно так они думали и зачастую отчитывали уверяя их о сильном волнении. Но как же люди глупы, как же они сильно ошибаются и заблуждаются. Антон умирал, страдал и хотел поскорее исчезнуть, но он все равно оставался веселым, оставался опорой и поддержкой ребят, ведь осознавал, что если его не будет, то ребята окончательно сломаются и вскоре окажутся там, где мы все когда-то будем… но ведь Шастун тоже не железный и однажды он бы тоже сломался. Знаете, он как веник, который по прутикам ломают. Последним прутиком стало разбитое сердце Серёжи и Амилия переехавшая к нему на неопределенный срок…

Я проснулся, тонущий в боли, И не мог изменить исход. Я снаружи казался веселым, Но внутри был давно уже мертв.

Антон умер на глазах Амилии, сломался, разбивая всю посуду, сломался, круша и переворачивая всю мебель, сломался, готовясь вот-вот разбить свою любимую чашку, но остановился, когда Егорова крепко обняла друга. Она шептала кучу несвязных слов, пытаясь подбодрить его и дать опору, шептала какие-то глупые воспоминания и рыдала, рыдала за двоих, выпуская на волю свои чувства и чувства Антона. Тогда он понял, что Амилия стала его губкой. Руки невольно ослабли и распрямились, отпуская и без того страдавшую чашку целоваться с полос, выровнявшись по телу, словно спичка, а в глубине души у мозга выросли ладони с пальцами и начали давать лихие пощечины сердцу, пытаясь донести то, как он поступает с девушкой. Он поступает с ней так, как друзья поступали с ним. Но двум желудочкам и предсердиям с ценами и артериями торчащими из него не до этого. Антон не жалел, никогда не жалел, что дружил с ребятами. Ведь дружба - это не просто прогулки и вечные тусовки, дружба - это обязанности перед другим человеком. Ты должен быть рядом, когда человеку плохо. Ты должен дать ему руку, когда тот упал. Ты должен встать на его защиту, когда тот потерял все. Ты должен стать тем, кем ты ему нужен будешь. И это все было бы взаимно, если Антон не боялся… Как глупенький маленький мальчик, что пытается быть взрослым, тем самым скрывая все в себе. Амилия тогда помогла Шастуну, а Шастун должен помочь Амилии, только как, если он сам себе теперь помочь не может ? -У тебя есть я и ты можешь опереться на мое плечо, можешь рассказать все мне. Я ведь твой друг. Эти слова эхом отражались в голове парня и отрезвляли в моменты в очередной раз подкатившей паники. В тот день, когда они стояли посреди комнаты, а руки Амилии крепко прижимали Антона к себе, Шастун осознавал, что был глуп, до безумия глуп….

***

-И кто кого тебе напоминает ? - Блондинка медленно поднялась с места и захватив с собой чашку с не выпитым напитком, подставила под мощную струю воды. -Первые четыре строчки - это Антон. -Антон ? Почему ? -За тот маленький период жизни в одной квартире, произошло много всяких вещей, которые заставили об этом задуматься. -Как ты поняла, что ?… -Он порой сидел на диване, в полной темноте, смотря в стену. -Может он шизофреник ? - Издав смешок, напоминающий скулёж, Лия выдохнула и продолжила отмывать чашку, все ещё не решаясь достать соду. Блондинка улыбнулась своим словам, но быстро опомнилась, когда Амилия дала понять, что шутка ужасна. -Лия! -Что? -Антон собирает проблемы других внутри себя, разбираясь в них так, словно он прямо привязан к ней. И это его уничтожает. Он всегда весел и полон энергии. Только вот когда один, почему-то все пропадает. Хотя, чему тут удивляться ? Я бы так не смогла… -Поянад…

Я проснулся, тонущий в боли, И не мог изменить исход. Я снаружи казался веселым, Но внутри был давно уже мертв.

"С каждым разом все становилось сложнее и сложнее. Мне казалось, что в один момент вся башня, которую строили на протяжении долгих лет рухнет"