Care & Comfort

Тони больно после сильного ушиба, он не в духе, но Джеймс рядом и уже предупредительно помогает ему присесть на край кровати. – Подожди здесь, я пойду приготовлю тебе ванну, – просит он, передергиваясь вместе с Тони, когда тот вздрагивает и хватается за бока. По словам врачей, он отделался лишь парой трещин, а не полноценными переломами ребер, но Джеймсу от того ничуть не легче наблюдать за чужими страданиями. – Куда я денусь, снежинка, – ворчит Тони, расстегивая молнию на защитном костюме, который он обычно надевает под броню. Джеймс тянется помочь, но Тони протестующее машет рукой, отгоняя. – Давай-давай, ты что-то говорил о ванне. Джеймс не в настроении закатывать глаза из-за тяги Тони к излишней самостоятельности, он просто идет делать, что обещал. Ему уже не в диковинку роскошно обустроенная ванная комната – вся ненормально белая, за исключением цветных ковриков, полотенец и этикеток различных средств для ухода за телом, небрежно разбросанных по полкам. Среди всяких вещиц Тони стоит и сурово не пахнущий ничем шампунь Джеймса, а еще в стакане рядом с раковиной есть и его зубная щетка. Мелочь, но они напоминают ему, что он дома. Джеймс включает воду и роется в шкафу в поисках эпсомской соли. Его собственные синяки, наверное, успели сойти без следа, но они оба уже привыкли принимать вместе ванну после миссий Мстителей – Тони каждый раз настаивал на любимой традиции да и Джеймс был вынужден признать, что вода расслабляла. И к тому же это было благовидным предлогом прижаться к Тони так близко и тесно, что наконец удавалось отпустить все бесчисленные тревоги за него. Проклятые думботы. В следующий раз, когда ему попадется этот латверский псих, он выстрелит ему прямо в лицо – в одну из прорезей для глаз в металлической маске. Он прогоняет прочь злые мысли, но ледяная ярость, охватившая Солдата при виде стремительно снижающегося под весом насевших думботов Железного Человека, все еще таится в глубине его сознания, прибереженная к лучшему случаю. Но первое, что он видит, вернувшись в спальню, – яркие, наливающиеся пурпорово-красным, синяки на теле Тони, и это отнюдь не помогает унять его гнев. Тони стягивает с себя белье и поднимает на него взгляд, но Джеймс не может заставить себя оценить отсутствие одежды на Тони из-за очевидного свидетельства причиненной ему боли. – Я в порядке, – настаивает Тони, заметив, на что смотрит Джеймс. – Ты бы сказал то же самое, даже если б собирался вот-вот дать дуба, – фыркает Джеймс и протягивает Тони руку. – Ты обсуждал меня с Пеппер? – голос Тони звучит обиженно, но он не отказывается от помощи на этот раз, и пару секунд спустя уже хромает в ванную, держась за Джеймса. – Нет, с Роудсом. Он рассказал мне, как ты отравился палладием, – сухо отвечает Джеймс. О, какой это был разговор. Роудс тогда прилично выпил, отгоняя накатившие воспоминания, и не поскупился на толковые советы, как заботиться о Тони. После той ночи они не возвращались больше к этой теме, но Джеймс и сейчас следовал многим из тех наставлений. Он осторожно помогает ему опуститься в ванну, не напрягая ребра лишний раз. Тони шипит, когда горячая вода омывает его ссадины, но все же со вздохом погружается полностью. – А, Роуди – этот стукач. Посмотрим, как ему понравится, если я начну растрезвонивать его грязные секреты, – Тони облокачивается на бортик, искушающе улыбаясь и старательно, но не совсем успешно скрывая боль. – Присоединишься ко мне? Вместо ответа Джеймс снимает рубашку – как всегда осторожно, чтобы не зацепиться пластинами металлической руки, но остальное скидывает с себя без лишних церемоний и залезает в ванну. Она достаточно просторная, чтобы устроиться как угодно, но Джеймс выбирает излюбленное место позади Тони, чтобы чужие бедра были между его ног, и Тони ложится спиной на его грудь. Он откидывает голову на крепкое плечо Джеймса с еще одним вздохом, но теперь умиротворенным – вода забрала часть его боли. Джеймс ощущает, как расслабляются мышцы его спины, и поворачивает голову, целуя висок Тони. – Как ты себя чувствуешь, золотце? – тихо спрашивает Джеймс, зарываясь носом в его волосы. – Уже лучше, – отвечает Тони, и Джеймс чувствует, как тает от согревающего тона и от того, как Тони не задумываясь переплетает свои пальцы с металлическими. – Рад слышать, – бережно сжимает он руку Тони, и они оба просто надолго расслабляются. Кто знает, вылезут ли они хоть в этот раз раньше, чем покроются морщинами, как чернослив?