Beginning of the End

XVII век знамён в Китае возникновением неких организаций. Изначально они представляли собой патриотические группировки и были созданы, чтобы свергнуть маньчжурских правителей периода Цин. Со временем они потеряли политическое влияние и начали заниматься преступностью: наркоторговлей, игорным бизнесом, проституцией. Их начали звать просто одним словом – триада. Триады всё также почитают свои традиции. Неизменными остаются татуировки и наказание провинившегося. Их деятельность также распространяется на преступную деятельность и связь с бизнесом. Они занимаются незаконной торговлей наркотиками и торговлей людьми. Криминальный список возможностей группировок – не ограничивается одним десятком. В Лиемун, на востоке Коулуна, есть рыбный рынок. Звучит не очень примечательно, но рыбные рынки — это место, где триады делают деньги. Они истощают рыбные запасы, а затем продают товар оптом без уплаты налогов и пошлин, собирая чистую прибыль. Группировка 14K так по слухам до сих пор имеет власть в Лиемуне — на самом деле считается, что в большей части районов, занимающихся продажей морепродуктов в Гонконге, сохранилась власть триад.  Деньги зарабатываются путем регулирования индустрии, распределения продукции и цен. Морепродукты попадают в Китай незаконным путем через контрабандные каналы Гонконга. Торговля рыбой не единственный источник дохода триад. Эти криминальные синдикаты также держатся на плаву благодаря проституции, наркотикам, незаконным игорным домам, ростовщичеству, продаже контрафактных товаров и сигарет. Некоторые триады получают свое финансирование от контрабандной торговли золотом между Непалом и Гонконгом, а другие — от контрабанды разрешенных препаратов вроде виагры, дёшево купленных в Индии, но проданных по высокой цене в Гонконге В крупных жилых районах, как Тхиньсёйвай или Тхюньмунь, рекрутеры ищут молодых парней, эмоционально ослабленных годами издевательств, низкими оценками или плохим отношением дома. Они ищут детей-аутсайдеров, переполненных ненавистью; тех, кто выглядит расстроенным, потому что такими проще управлять. IQ не имеет никакого значения. Дети с низким IQ становятся пушечным мясом. Но в триады попадают не только мальчики. Молодые девушки, большая часть которых хочет рано повзрослеть, попадают в триады, становясь так называемыми «подружками». На данный момент самыми крупными триадами в Гонконге являются Сунъион, Вошинво, Шуйфонг, 14К и Вохопто. Тхюньмунь — главная зона контроля и место вербовки Сунъион. Вошинво и Шуйфонг — старые триады, базирующиеся на Новых Территориях Гонконга — все еще не теряют своих позиций в сельской местности, где они контролируют провоз контрабанды по морю и строительство небольших домов. Группировка «14К» распространена по всему Гонконгу и обеспечивает новой силой как Вошинво, так и Сунъион. А Вохопто считается влиятельной в индустрии развлечений, особенно в Гонконге и Голливуде.  

***

2000 год. Гонконг. Район Самсёйпоу.

  Маленький мальчик лет десяти бежит по серым улицам, шлёпая в дырявых кроссовках по лужам, параллельно оглядываясь вокруг и пытаясь набрать воздуха. Легкие жгло нещадно из-за продолжительного бега. Сердце бешено колотилось, а глаза до сих пор застилали жгучие слезы. Перед ними всё ещё стоит картина, которую уже ни чем не вытравить как бы ни старался — мужчина сжимающий окровавленную ногу, с которой на грязный асфальт стекала густая багровая кровь, а рядом тело какой-то женщины. Или мужчины. От того, что осталось невозможно было определить кто это. Мальчишку поразил ступор на несколько минут, а после, опомнившись, он побежал. Настолько быстро, как еще никогда не бегал за свою непродолжительную жизнь. Голову вскружила подступившая нечеловеческая истерика, а город гудел полицейскими, которым плевать хотелось на беззаконие; закат снова кроваво-красный.

***

2003 год. Гонконг. Район Самсёйпоу.

Лэй приходит к заброшенным гаражам одним из последних, где его уже ждут друзья, удобно устроившиеся на найденных железных баках. Деминг, Лэй и Фенг знакомы с самого детства и учатся в одной школе. Пришедший парень одним прыжком садится на свободный бак и принимается с остальными обсуждать сегодняшний день, подходящий к концу. Их обсуждению подверглись все моменты, произошедшие в школе, но самым ярким воспоминанием было очередное убийство, всполохнувшее все СМИ и сам город. В районе Сянган в пик дня произошла перестрелка в одном из ресторанов. Как считают журналисты и сами правоохранительные органы – это были разборки между триадами, число которых в Гонконге в последнее время утроилось. Гонконг является одним из самых криминальных городов Азии. Триады специализируются на проституции, рэкете, наркоторговле, продаже оружия, контрабанде сигарет и топлива, а также заказных убийствах. Нельзя игнорировать тот факт, что контроль над Гонконгом, исторически, находится в руках теневых преступных сообществ, получивших расцвет ещё во времена Опиумных войн. Этот город – исторический пункт трафика запрещенных препаратов, район Сянган – проверенный посредник между Азией и Западом. Запрещенный бизнес приносит небывалые доходы, а крошечный в мировых масштабах сянганский административный район на самом деле золотая жила, он не сдает своих позиций на черном рынке и по сей день. После прихода к власти на континенте в 1949 году, Коммунистическая партия Китая подавила китайскую мафию, однако программа «одна страна — две системы» сделала Гонконг райским островом для нелегальных игроков, и после того, как в 1997 году сянганская территория была передана Китаю, группировки стали укреплять свою власть в регионе.

***

2010 год.

Лэй и его друзья пришли в организацию ещё в 12 лет, прекрасно понимая, что это единственный выход для выживания в этой стране, ну и в силу своего любознательного возраста. Особо приближенных к главе они стали в пятнадцать лет после жестокой расправы с членами другой банды их возраста. Они просто что-то не поделили. Через два года они уже напрямую имели связь с главным. Вышестоящих удивила жестокость, которой обладали эти подростки. Да, они уже не дети, но сложно себе представить,  что в таком возрасте можно копить в себе столько злости и ненависти. Сейчас, будучи двадцатилетними, они обладали огромной силой  и финансами, и уже были готовы к перевороту внутри группировки, которую они так тщательно планировали последние три года. Но пока надо разобраться почему товар, который они ждали, задерживается. Посередине пустого склада, находившегося возле тех самых гаражей, где они с детства часто встречались, на деревянных стульях сидели привязанные к ним мужчины. Лиц их не разобрать, одно сплошное кровавое месиво. Деминг хорошо постарался. Из троих мужчин только один имеет более менее презентабельный вид – хотя бы один же должен что-то рассказать. Деминг стоит в чёрных обтягивающих джинсах и в белоснежной рубашке, которую он только что поменял; когда-нибудь я научусь убивать так, чтобы не пачкаться, подумал мужчина. Он напевает детскую колыбельную, которую перед сном будет петь младшей сестре, а пока стоит и выбирает следующее оружие: опробовать он собирается все. Лэй разрешил начать представление без него, но строго наказал не трогать главного, его он оставил для себя. Мужчина умело прокручивает меж пальцев левой руки керамбит, а правой хватает жертву за глотку. Именно того, кого нельзя трогать. — Если бы ты сразу сказал, где наш товар, то отделался бы очень быстро. Ты так туго, конечно, соображаешь, — поговаривает Деминг, садясь на корточки, смакует запах крови: свежий, вязкий, терпко пахнущим железом.  — А так пострадаешь не только ты, но и твоя жалкая семейка. Очень не хотелось трогать твою дочь. А знаешь… — он пододвигается ближе к его лицу. — Я уже представляю как она будет стонать подо мной, пока я буду ввтрахивать её в постель. Сначала от удовольствия, а потом от боли. Хотя, я могу для тебя записать видео, посмотрим вместе, — Деминг обножает свои зубы, представляя мужчине напротив изящную улыбку. Твоё благородство тем, кого ты так упорно защищаешь что-то даст? Хочешь на смерть семьи посмотреть? Кому тогда твоего благородство надо? Связанный мужчина пытается блефовать и утверждать, что никого у него нет и всё равно не расскажет ничего. — Твоя Сохи расстроится, когда узнает, что отец отказался от неё. Ещё и таким способом, очень жаль. Но не переживай, я найду способ её утешить, — он хватает Шу за волосы и продолжает. — Послушай, кусок дерьма, возле твоего дома стоит машина с моими парнями. Один мой звонок и твоя прекрасная Сохи будет лежать здесь, а ты будешь смотреть как её пускают по кругу мои парни. Тебе лучше сразу все рассказать, пока моё терпение не лопнуло, и пока сюда не заявился Лэй. — Это «14К» . Они приказали спрятать товар на некоторое время, дабы отвлечь вас. От чего именно нам неизвестно, — быстро сдаётся мужчина. Всё-таки его семья не виновата, что её глава погряз в этом дерьме по уши. Деминг сначала ярко улыбается, а потом начинает истерично смеяться – каким придурком надо быть, чтобы поверить психопату с огромным количеством оружия и извращённой фантазией. Никого он не пощадит: ни мужчину, ни его семью, ни дочь. Наоборот, он сделает их смерть наиболее медленной и повеселиться вдоволь. — Я смотрю, ты еле сдерживаешься, — за Демингом громко хлопает железная дверь, из которой появляется Лэй. — Сознался? —14К. — Не удивлён. Ладно, оставь его на кого-нибудь. Отправимся в «Vice», отдохнём. — Конечно, только надо к нему домой, кое-что забрать надо, — Деминг хлопает друга по плечу и направляет взор на привязанного человека, скалится.

***

«Vice»* — элитный и самый популярный ночной клуб Гонконга. Принадлежит Вошинво, но всё понимают, что конкретно Лэю и его друзьям. Они с самого основания поднимали его и развивали. Этот клуб  – место не только для золотой молодёжи, которые на мгновение почувствовали вкус и прелести богатой жизни, но и для осуществления заработка Вошинво. Основную часть финансов они получают отсюда, конкретно от продажи дури и услуг элитных проституток. Люди приходят сюда отдыхать и готовы платить любые деньги за минуты удовольствия и эйфории, готовы на всё, чтобы окунуться в эту бездну и не выныривать оттуда, грешить, грешить и грешить. Деятельное воплощение греховного желания в словах или поступках. Черта перейдена, ибо если кто не борется с грехом, то внутренний порок, разливаясь постепенно, с приумножением своим увлекает человека в явные грехи, доводит до совершения их самим делом; потому что зло, как отверстие источника, всегда источает из себя струю... Порок закрепился и стремится пустить корни глубже, вновь и вновь побуждая человека к греховным действиям. Однако характерной чертой всего этого является усиление вероятности нравственного отрезвления: порой человек только тогда и отдает себе отчёт в запущенности состояния своей души, когда, совершив безнравственный поступок, испытывает отвращение к греху и стремится не только загладить конкретную вину, но и исправиться внутренне. Стоя на своём привычном месте, возвышаясь над первым этажом, Лэй наблюдал, как довольные молодые люди с огромным и нескрываемым удовольствием кайфуют от того, как их поочерёдно обслуживают умелые куртизанки. Они знали, какую эмоцию изобразить на лице; они знали, в какой момент лучше засмеяться, а в какой – скромно промолчать; они знали, чего хочет клиент и как ему угодить… Эти девы, чьи таланты не знали границ, заставляли мужчин и женщин хотеть их бесконечно долго и бесконечно страстно. Улыбаясь и выкуривая очередную сигарету, он регулярно ловил себя на мысли, что начинает возбуждаться сам от увиденного, и не отказался бы поразвлечься. Лэй напряг зрение в попытке вычислить вчерашнюю официантку, но его отвлек, подошедший Фенг в расстёгнутой рубашке, с потрёпанными волосами и начатой бутылкой рома в руках, он чуть не навалился на лучшего друга и попросил у него закурить. — Мы подохнем от рака лёгких рано или поздно, — хмыкнул Лэй и сунул сигарету в рот друга, заодно и прикурив ему, так как пьяный друг самостоятельно сделать этого был не в силах. — Что, решил тоже поразвлечься?        — Нет, это Лина, — мужчина заулыбался. — Классная она девушка, мне нравится. Но я ей, кажется, нет. — Не удивительно. Где она? Лэй, кажется, со стенкой разговаривал, ибо пьяный друг вообще ничего не мог ответить. Единственное, что у него получилось – это взять первую пропавшую девушку под руку и ускользнуть в вип комнату. Лэй, прошёл чуть дальше, чтобы добраться к своей комнате, в которой принимали только его и его друзей. Тут было в разы тише, чем на балконе: там музыка долбила по ушам, вдобавок ещё старающиеся перекричать её крики. Стояла целая смесь резких раздражающих запахов, бьющих прямо в нос: дорогой парфюм, пот, травка, алкоголь, сигареты… Лэй зашёл в комнату, где уже было пятеро его приятелей и около семи проституток, среди которых сильно выделялась Лина. Лэй заприметил её ещё в университете. Она не работает в этом клубе, как остальные девушки, но каждый гость, и каждый работник знал – трахать её можно только Лэю и его окружению. Мужчина отбрасывает в сторону пиджак, закатывает рукава, расстегивает первые три пуговицы своей изящной рубашки и располагается на своём любимом диване по центру и пальцем подзывает стоящую в стороне и всё ещё не привыкшую ко всему этому Лину. Студентка одета в белую атласную блузку с большим вырезом на спине и чёрную юбку выше колена, волосы уложены и накрашена она так, что сама первые пару секунд не могла узнать себя в зеркале: она предпочитала просто собирать волосы и наносить нюдовый макияж. Лэю нравится. Всё-таки он сделал правильный выбор, оставив девушку себе. — Как тебе парни? Понравились? – мужчина провел носом по шее девушки, вдыхая дорогие духи, купленные на его деньги. Лина решила промолчать и позволить ему делать и говорить всё, что он захочет. И ведь ничего нового – так было с самой первой минуты их общения, он говорит, что думает – она слушает и принимает. Укусив девушку за мочку уха, Лэй взялся за белую блузку и, дёрнув, разорвал одним резким  движением. Послышались характерный треск ткани и звонкий лязг рассыпавшихся по полу пуговиц. Лина с трепетом прижалась к нему, обнимая его за шею и притягивая к себе ещё ближе, явно намекая, что хочет его одного. Она чувствовала, как ей в бедро упирается возбуждённая мужская плоть, и ей было в какой-то степени приятна такая реакция на её действия, на её тело, на её саму. Обвив его шею руками, касается губами острых скул. Она смотрит на ворот чёрной рубашки мужчины, на кадык, на узоры, покрывающие шею, — куда угодно, только не в глаза. В тёмные глаза, в которых находится что-то очень ужасное. Они вобрали в себя весь тот страх, что Лэй повидал в жизни; всю боль, которую он причинял другим, запечатанные на дне глаз и в воспоминаниях; все те мольбы о пощаде от жертв и невинных людей, которые просто оказались рядом. Ей не хочется смотреть на это и знакомится с прошлым. Слишком страшно. Они с ним столько времени вместе, ближе некуда, но Лина никак не может принять, что она фактически его собственность, и поздно уже стесняться того, кто втрахивал тебя в этот же диван и не раз, да и не только в диван. И большей частью она не то что бы стесняется, — она больше боится. Есть в Лэе что-то тёмное, что-то, что держит на расстоянии, заставляет следить за каждым словом, взглядом и жестом. — Значит, всё-таки понравились? — спрашивает брюнет и проводит ладонью по обнажённой спине. Лину хватает только на то, чтобы отвести взгляд. Рука на спине будто раскалённая, ей кажется, он на ней клеймо оставляет. У него на дне зрачков будто пропасть, девушка в неё провалиться никакого желания не имеет. Не даёт ей ответить — резко приподнимается и, схватив отшатнувшуюся от неожиданности девушку, толкает на диван.

***

Фенг подъезжает к дому, о котором ему рассказал Деминг. Ему следует встретить их новую гостью, показать ей всё и объяснить, что теперь, увы, жить она будет так, как ей скажут. Изначально в их планах было просто избавиться от неё и отправить следом за отцом, но Фенг своим великодушием и большим сердцем решил сохранить ей жизнь и просто отправить отрабатывать деньги в клуб. Возле указанного подъезда уже стоит машина с их людьми. Мужчина им коротко кивает и направляется к двери. Преодолев лестничную площадку он оказывается у цели – железная дверь возле которой валяются два охранника со связанными руками. Он некоторое время стоит у двери, его что-то останавливает. С одной стороны он всегда выполнял такие указы и расправлялся с неугодными спокойно, холодно и без особого фанатизма, в отличие от Деминга. Но сейчас его держит невидимая сила, не хочется заходить и смотреть на находящегося там человека. Спустя несколько минут он дёргает ручку двери и заходит в квартиру. Ничего не видно. Темнота обняла все комнаты и мешает что-либо разглядеть, пытается укрыть страдающего человека, спрятать ото всех, чтобы он отдохнул уже от всех назойливых людей и этого шума. Старается помочь больной душе, показать, что она не одна, там всегда есть место тьму. Фенг бесшумно заходит в комнату с открытыми дверьми и, нащупав пальцами выключатель, щёлкает по нему, разнося по всей комнате свет, который давно здесь не был. На него смотрят напуганные глаза юной девушки, которая сидит на кровати, поджав ноги под себя. У неё сильно выпирают ключицы, тёмные синяки под глазами выделяются на фоне сильно-бледной кожи. Фенг, кажется, не дышит.  Девушка напугана, будто перед ней не человек стоит, а какое-то чудовище — у неё лихорадочно бегают глаза, она с такой надеждой на дверь позади Фенга смотрит, но даже шага в ту сторону не сможет сделать. И не потому, что не получится. Она сама себя обнимает руками, ещё сильнее натягивает кофту, ещё сильнее обнажает ключицы, будто нарисованные лучшим художником, и Фенга накрывает. Будто бы он — это сплошной клубок проводов, и сейчас, ток бьёт по всем органам и, кажется, даже до сердца доходит. Будто он всю жизнь находился  в изоляции — всё кидало его туда-сюда, из всякого дерьма выбирался, цеплялся за жизнь, другим жить не давал, тут девушка эта со страхом смотрит, а у Фенга внутри покой поселяется, он нашёл то, что так долго искал, только не мог понять, что именно. Он только что из закрытой комнаты вырвался — всегда думал, что он окружён всем, чем нуждадся, доволен был, а оказалось — обделён и пуст. Оказалось, жизнь только за этой линией начинается, тут воздух появляется и он не такой к какому мужчина привык, здесь дышится намного легче. Знал бы это, то давно бы стену протаранил и пришёл к этому месту, на колени опустился бы, задышал бы по-новому, по-настоящему. Потому что Фенг вкус жизни и её смысл пару секунд назад вкусил. Он больше уже ничего и никого, кроме этой девушки видеть и желать не будет и не захочет.