Письма

Лёгкая турбулентность заставила меня вздрогнуть и открыть глаза. Милли спала на соседней кровати, свернувшись калачиком и блаженно улыбаясь. Ноэ, наверное, снится. Улыбнувшись своей мысли и вспомнив про Ноэ, на лицо снова вернулась разрывающая сердце тоска. Влад, прости. Сразу после битвы с его лесными чудиками мы поехали в деревню лечить Лео, и я с ним не поговорила. Потом был звонок от мамы... Точнее, звонок с угрозой на покушение на её здоровье. А потом - номер недоступен. Я не объяснилась. Ни с кем. И сейчас это волновало не меньше, чем то, что могло случиться с мамой. Я решила немного освежиться, ведь относительно скоро, по моим меркам, мы должны были уже прилететь. Выходя из каюты, я ещё раз бросила взгляд на спящую сестру. Правильно говорят, сон - главное лекарство. Пусть ещё поспит, насладится возможностью больше видеть то, что вызывает у неё на лице эту счастливую улыбку. Вот бы она чаще появлялась не только во сне. В салоне было тихо, только низкий гул двигателей раздавался монотонным фоном в ушах. Налив себе воды, я выглянула в окно. Я оказалась права насчёт того, что мы скоро прилетим, потому что огни родного города яркими разноцветными созвездиями маячили впереди за бортом. В любое другое время эта картина вызвала бы у меня на душе облегчение, но сейчас она ощущалась только предчувствием чего-то тяжёлого. Вдруг, на какой-то момент, у меня в мозгу проскользнула идея, которую в скором времени я реализовала в жизнь. Быстро достав из кармана телефон, я открыла камеру и, настроив яркость, сделала снимок, который получился очень удачным. Надо будет распечатать при первой возможности. Чтобы не забыть свои ощущения, я сразу подписала в настройках все свои мысли. Милли потом как-нибудь обыграет в своих рассказах. Спать я больше не могла, поэтому мне оставалось лишь по возможности наслаждаться видом из окна и погружаться в свои мысли, которых было достаточное количество. Кто и для чего мог угрожать маме? Простят ли меня друзья? Нас? Ведь Милли тоже не успела попрощаться ни с кем из-за меня. Поверит ли мне Влад, что я сбежала не из-за страха к нему и к его личине? Боже, как много волнующих вопросов, ответы на которые с одной стороны хочешь, с другой стороны боишься получить. Прошло где-то около получаса. Огни медленно, но верно приближались, также, как и необратимое чувство тревоги. Родной город встречал меня с распростёртыми объятиями, но моё сердце сейчас было не здесь. Оно было дома. Там, где меня ждали уже более пятисот лет, на миг обрели и теперь снова потеряли. Я боялась представить, что чувствует сейчас Влад. Как мне потом перед ним оправдаться, исповедоваться, раскаиться в грехе, который, может, и не совершала? На секунду отвлекаясь от мыслей, я пошла будить сестру. Боже, как мне не хотелось делать этого. Именно сейчас, именно здесь я не хотела, чтобы её явно позитивный сон был нарушен печальной, как и для меня, реальностью. Но надо. - Милли... Вставай, - едва слышимого шёпота хватило, чтобы сестра медленно открыла глаза, и я увидела, как довольная улыбка медленно сползает с её лица. - Не волнуйся. Мы обязательно туда вернёмся. Не можем не вернуться. Кажется, я попала в десятку, потому что Милли облегчённо выдохнула после моих слов и стала собираться для высадки. Я собрала свои вещи уже давно. Как только самолёт приземлился, и открылась дверь, мы вдвоём вылетели из него пулей и, секунду поискав взглядом кого-то знакомого, бросились к одинокой фигуре, в которой тут же признали маму. Даже не помню, сказали ли мы «спасибо» экипажу. - Мама, боже... Что случилось? - мы с Милли набросились на неё, видя в добром здравии и радостном настроении. - Ох, уже всё хорошо, девочки. Всё хорошо. - А... По какому поводу?.. - в груди разливалось разочарование от того, что мы, по всей вероятности, зря так резко подорвались и отправились на другой конец света. - Дело в том... - мама замялась, подыскивая правильные слова. - Один господин в своём завещании оставил тебе часовню, ту, что у Чёрного Замка, и до неё, видимо, тоже нашлись охотники. Но не волнуйся, мистер Дуганн уже всё уладил. - Какая часовня?.. Какое завещание?.. - смысл слов не хотел доходить до мозга от слова совсем. Всё стало совершенно мутным, в голове пульсировала лишь одна мысль - связаться с друзьями. С Владом. - Мам, прости, пожалуйста, но мне очень срочно надо написать моим друзьям из Румынии. Это будет долго, можете не ждать меня. Езжайте домой, там обо всём поговорим. Наверное, в моём голосе прозвучала очень убедительная просьба оставить меня сейчас одну, потому что мама только немного подозрительно на меня посмотрела, но всё же кивнула, а Милли на секунду ко мне приблизилась и шепнула: - Чтобы письмо дошло быстрее, лучше позвать Ноэ, - и, хитро мне улыбнувшись, пошла вслед за мамой, а я кинулась в здание аэропорта. Найдя первый попавшийся свободный столик, я достала блокнот, ручку, вырвала из него лист и начала писать. «Дорогой Влад, Прости, ради бога, прости меня! Я не хотела уезжать, оставлять тебя в такой момент наедине со своей тьмой. Но, пойми, я не могла не уехать. Да, я испугалась. За себя, за сестру, за друзей. К тому же, я не каждый день вижу вампиров, и это было... Неожиданно. Илинка сказала, что Лео сейчас нужен покой и уход, поэтому сразу после битвы я поехала с ними и не успела с тобой поговорить, прости. Потом ещё и этот звонок... Маме кто-то угрожал, и я перепугалась за неё, поэтому нам пришлось улететь на первом же самолёте. Мне очень стыдно - я даже ни с кем не попрощалась, и Милли из-за меня, получается, тоже. При первой возможности мы вернёмся в Румынию, когда решим в штатах все вопросы. (Конечно, если ты позволишь... Если захочешь видеть меня...) Успев вспомнить понять тебя, смею догадываться, что ты посыпаешь голову пеплом. Пожалуйста, не надо. Пойми, что это не монстр живёт внутри тебя - ты живёшь внутри монстра. Возможно, есть способ это исправить, и я с удовольствием помогу тебе, только подскажи, как. P.S Помнишь, ты читал мне стихи?.. Пришли мне, пожалуйста, продолжение. Пусть это будет знаком, что ты меня ждёшь и... прощаешь» Я сидел в кресле перед камином и губил уже третью бутылку красного вина напополам с Ноэ. Не знаю, хорошо или плохо, что моё вампирское происхождение не позволяет мне опьянеть до потери пульса. Я потянулся за четвёртой бутылкой, когда Ноэ вдруг поспешно встал и, по своему обыкновению, растворился в воздухе. В тот момент было всё равно. Никогда ещё так не болела душа, только после её смерти. Задумчиво посмотрев на бутылку, я с досадой понял, что только зря перевожу продукты. Очень на меня не похоже. Какой смысл пить вино без возможности опьянеть? Заключив некий договор с самим собой, я отставил бутылку и позвал Валентина, приказав приготовить ему чай. Что-что, а чай лучше делают всё же люди, а не духи. Ноэ появился также внезапно, как и исчез, но я даже не посмотрел в его сторону. Он был чем-то очень доволен, потому что снова улыбался, как кот, объевшийся сметаны. - Если ты сейчас же не сотрёшь эту довольную рожу со своего лица, клянусь, я разобью её об стол. Или стену. Ещё не решил. Мои угрозы плохо подействовали на него, потому что он лишь заливисто рассмеялся и посмотрел на меня лукавым взглядом, следя за моей реакцией. - Тебе письмо. - От кого? - От Лайи. Первым желанием было вскочить, вырвать из его рук конверт и впиться глазами в строчки, но я лишь тихо хмыкнул, наливая себе чай, который услужливо принёс Валентин. - Поэтому ты сейчас исчез? Решил подработать почтальоном? Или тоже девка приглянулась? - Ноэ пропустил мою колкость мимо ушей, и только недовольно цокнул языком. - Называешь Лайю «девкой»? Не узнаю тебя, Влад. Где твои манеры? - он вальяжно опустился в кресло, которое занимал до этого весь вечер. - Там же, где и моя душа. На дне. - Читать будешь? Я лениво принял из его рук письмо, хотя на самом деле его давно хотелось вырвать, и распечатал конверт. Сначала письмо начиналось до боли знакомым, широким, «правильным» почерком Лайи, но ближе к середине направление текста сбилось, выдавая волнение автора. С каждым прочитаным словом на душе светлело, и, видимо, моё лицо тоже, потому что Ноэ, наблюдающий за мной, улыбался всё шире и шире. - Ноэ. - М? - Сможешь поработать почтальоном ещё немного?

«Ты свято молишь продолжение, Моя родимая душа, И в этот омут вдохновения Я окунулся неспеша. И что святому господину На твою просьбу возразить? Осталось взять перо и эту Легенду снова оживить. ***

Пробило полночь. Я не спал. Казалось, ветер в поле звал, И с неба бледная луна Смотрела в окна. Кто она? Вдаль леса дикие просторы, Открыв задвинутые створы, Меня манили. Хоровод Счастливый, радостный народ Водил у старых, мёртвых стен, Что быстротечных перемен Терпеть не стали, и умолк В ночи неугомонный полк. А я всё ждал. Кого, зачем? Я долго думал, но затем В горах предутренний туман Неспешный, гордый караван Разрезал, как корабль лёд В снегах Антарктики, и вот Затрепетало сердце вновь, Как будто вспомнив про любовь. Как много лет скитался странник, Но сердца чёрствого привратник Дверь отказался открывать В попытках музу отыскать. И пять столетий, неизменно, Оно пустело постепенно, То еле билось, то жило, Забыв про чувства ремесло. И в мыслях образ короля Сквозь опустевшие поля Сменялся отблесками тьмы Взамен ушедшей кутерьмы. Скажи мне, спутница ночей, Услада сомкнутых очей, Что я в бессоннице провёл, Скажи... Хоть раз тебя подвёл? Не оправдал своих же слов? Нечестно пойманный улов Тебе трофеем приносил? Я об одном тебя просил - Вернуться. Больше ничего. Я чувств не требую. Всего, Что было надо, я достиг В один короткий жизни миг.

*** Что было дальше? Ты прочтёшь, Как только душу ту найдёшь, Что в отголоске прошлых лет В слепой надежде ищет свет.

Не смей винить себя. Это приказ." Ноэ сидел рядом и довольно наблюдал, как мои глаза светятся от счастья. Он появился очень внезапно, когда я почти задремала в такси по пути домой, и очень меня напугал, но, увидев в его руках конверт, испугалась ещё больше. Я попыталась найти ответ на мой непрозвучавший вопрос, но в глазах беса играли только задорные искорки, которые я не понимала, что значат. Поняла только после того, как прочитала письмо, написанное мелким каллиграфическим почерком с наклоном в право. - Ноэ? - Только не говори, что мне опять придётся работать почтальоном, - он притворно закатил глаза, что вызвало у меня весёлую улыбку, впервые за сегодняшний день. - Нет, - я хихикнула собственным мыслям. - Милли тоже хотела перед тобой извиниться. - За что? - Ну, за то, что даже не попрощалась. - Ой, да ладно, - Ноэ махнул рукой и отвернулся к окну, но я заметила на его лице что-то наподобие смятения. - Милли сейчас дома. Он повернулся и удивлённо поднял бровь. - Одна. В глазах демона блеснуло понимание, и в следующую секунду он растворился в воздухе, оставив после себя лёгкий кипарисовый шлейф. А на другом конце земли мужчина с чёрными волосами и голубыми глазами стоял на балконе и рассматривал акварельный рисунок, сравнивая его со сделанной из окна самолёта фотографией ночных городских огней.