Рыжие кудряшки

Антон лежал в кровати и думал. Думать он умел лучше всего. В голову лезло множество мыслей. Ему хотелось написать Сереже. До сих пор не верилось, что его чувства взаимны. Но парень прекрасно понимал, что взаимность еще ничего не значит. Он помнил тот день, когда впервые осознал, что влюбился в парня. Помнил, как было страшно и дико от желания коснуться его губ, как было стыдно вспоминать его лицо и чувствовать, что внизу все каменеет. Сереже нужно время. И он его даст. Вот то единственное, что он знал наверняка. От всей этой ситуации ему было тревожно и страшно. Но, впервые за долгое время, ложась спать, Антон не знал, что же принесет ему завтрашний день. И это было прекрасно. Сережа, напротив, думать не хотел совсем. От воспоминаний об обеденном происшествии лицо тут же краснело, а руки рефлекторно тянулись к губам. Он хотел бы забыть это навсегда, хотел, чтобы этого дня никогда не было. Пару раз парень даже врезал сам себе за то, что вообще пошел за Антоном. Ему трудно было успокоиться. Он абсолютно не понимал как быть дальше. С одной стороны хотелось забить на все, а с другой, что же его будущее? Сережа не строил больших надежд, и, тем не менее, в его идеальной картине мира всегда были жена и пара детей. Так почему теперь все изменилось? Почему он так возбуждался только от мысли о безумно красивом рыжем парне?! Неужели его больше не заводят женщины? Да и заводили ли хоть когда-то по-настоящему? Ведь это все не правильно, да? Мы с Антоном неправильные? Как же все раздражало! Ему хотелось на воздух. Мир, который еще вчера был прост и понятен, теперь стал слишком сложен. Сережа все же взял куртку и вышел прогуляться. Прохладный вечерний воздух сразу прочистил мозги. Он понял, что из бесчисленного множества вопросов в его голове, ответ был только на один: «Ему действительно нравился Антон.» Взаимны ли его чувства? Стоит ли попробовать с Тошей? Что их ждет дальше? Что ждет его? Этого Сережа не знал. Он долго бродил по улицам, и от размышлений болела голова. В конце концов парень сдался. Он остановился и вслух сказал: « Завтра я поцелую его еще раз. Ну… Чтобы убедиться, конечно. Да. Это и будет правильно.» Он выдохнул и поплелся домой. А темнота отлично скрыла улыбку, не сходившую с лица.