Билет на поезд

Поезд начал свой путь. Свой давно выточенный и изъезженный множество раз, но такой прекрасный и не надоедающий путь. Город начал отдаляться и перрон уже не было видно, а Кир все также продолжал смотреть в окно. «Вот оно, начало.» Он пытался прочувствовать этот момент, пытался осознать, что вот оно, его новое начало, начало его новой жизни. Родной дом, в котором он вырос; друзья, окружавшие его с самого детства, родители… Все осталось там. Кир полностью погрузился в свои мысли и казалось, что кроме окошка, в которое он смотрел так пристально, не существовало больше ничего. Парень не слышал окружающего шума плацкарта, не чувствовал припекающего дневного солнца, и казалось, даже запахи не существовали для него. Единственным было окно с проплывающими в нем пейзажами, но даже их он практически не видел, перед глазами были лишь картинки прошлого, которое уже никогда не вернуть. Его мысли прервал тихий мужской голос. Кир с трудом перевёл глаза на парня, сидящего напротив. Его попутчик, сидевший с ним за одним столиком, был довольно красив. Светло-русые взъерошенные волосы на солнце отливали рыжим, а карие глаза смотрели прямо в душу. Он казался довольно угрюмым и знакомиться с ним желание полностью отсутствовало, но что делать. «Плацкарт на то и есть плацкарт! Каждый человек в нем для тебя становится родным за время поездки, а тут тем более сосед по столику — не контактировать просто невозможно!» — именно так мама пыталась доказать Киру, что нет ничего на свете лучше, чем боковое место в плацкарте поезда. Ходячий оптимизм, да, такая у него мать. — Эй, — встревоженный, видимо, долгим молчанием парень провел рукой перед лицом Кира, — ты в порядке? — Да, все в норме, — он опешил, мысли и правда поглотили его с головой, — извини, я немного задумался. Он и сам не заметил, как перешёл на «ты», а когда понял, то уже было поздно что-то менять, да и какой в этом смысл? Этот парень был примерно того же возраста, что и сам Кир, поэтому формальности в любом случае исчезли бы в скором времени        — А я уж думал ты со мной вообще не собираешься разговаривать, — незнакомец усмехнулся, — а оказывается вот как, да уж, мысли они такие — один раз подумаешь и потом тебя затянет в пучину глубоких размышлений… «Насколько же все-таки внутренняя составляющая отличается от внешнего вида человека, — эта мысль мгновенно пронеслась в голове Кира, — казалось бы, сидит угрюмый парень со зловещим взглядом, а оказывается человеком, который непринуждённо ведёт философские беседы о мыслях с незнакомцами в поездах». Это позабавило его. — Кстати, меня Саша зовут, — постукивая пальцами по деревянному покрытию столика сказал он, — а как я могу называть тебя? — Меня зовут Кир, — я протянул руку, — рад знакомству. Александр протянул руку и крепко пожал её, параллельно улыбаясь. В этот момент даже показалось, что не таким уж и угрюмым было его лицо, а совсем наоборот. В его карих глазах отражалось солнце, а пухлые губы растянувшиеся в улыбке, были похожи на полумесяц. В сочетании все это выглядело очень даже мило. Лицо, полное жизни — так бы, наверное, сказал любой, кто увидел его вот таким. Правда, я не мог до конца осознать улыбается он искренне или же просто всеми силами пытается втереться в доверие, хотя для чего ему это могло бы быть нужно? Нет, я лишь снова надумываю разный бред, проклятая тревожность. — Интересное у тебя имя, Кир. Персидское вроде? Помнится мне, я как-то читал одну книгу про того самого Кира Великого, — он потянулся на сиденье, — ну, ты наверняка слышал про него. Я понятия не имел о каком Кире Великом идёт речь, но Саша настойчиво продолжал рассказ. -… ну знаешь, про него писал Израэль Жэрар, очень неплохо получилось кстати, мне понравилось. Было забавно наблюдать за его рассказом, за лицом, на котором раз за разом сменялась эмоция, он был словно ребёнок, который рассказывает, как сходил в аквапарк. — На самом деле, до этого момента я никогда о нем и не слышал. К слову, я не фанат древних персидский царей, — я покосился на него, Саша в этот момент сосредоточено изучал моё лицо, то ли он пытался понять о чем мои мысли, то ли просто не скрывал своего интереса к моей персоне. Нелепая догадка истока этого вопроса вдруг возникла в моей голове и внезапно вырвался неловкий смешок. — Неужели ты подумал, что я назван в честь этого самого Кира Великого? — А почему же нет? Судя по книгам, он был великим. Не вижу в этом ничего смешного, — он вновь внимательно посмотрел на меня, а после внезапно улыбнулся, — но по правде сказать, ты прав. Не могли такого как ты, назвать в честь великого человека. — А это ещё почему? — я не мог ожидать от него чего-то подобного, этот парень, кажется, полон неожиданностей. — Да потому что великие люди знают, по крайней мере Израэля Жерара, не говоря уж о Кире. — Я могу тебя заверить, что ты один из пары единиц людей на этой планете, которые знают об Израэле Жераре, кого угодно спроси, тебе никто не ответит! — я был обескуражен глупостью этого разговора и убедительностью этого парня. — Но ты ведь не всех спрашивал, — Саша ехидно улыбнулся. — Я единственное понял, что спорить с тобой бесполезно. А второе, это то, что ты большой фанат Кира II и Израэля Жерара, — я снова улыбнулся. Никогда бы в своей жизни не подумал, что буду сидеть в поезде с левым парнем и обсуждать персидский царей. — Кстати говоря, куда едешь? — Саша вдруг вновь принял вид невозмутимого бойца, лицо вновь стало серьёзным, а улыбка пропала так, словно её никогда и не было на этой физиономии. Поразительно, как же человек может так быстро менять свое поведение… — В Москву, — я наблюдал за его реакцией, — а ты? — Ярославль, — его взгляд словно в секунду изменился, будто потеплел... или показалось? Вдумываться в секундные порывы его мимики особого желания не было. Кир только сейчас заметил , что вокруг него все «ожило». Казалось только десять минут назад он ничего не слышал и не видел, кроме своих фантомных воспоминаний, но стоило ему отвлечься, поговорить на глупую тему, так сразу вокруг словно появился другой мир. Он огляделся вокруг. Теперь он чётко видел пожилую женщину, разгадывающую кроссворд, рядом бегает мальчишка лет шести с синим корабликом в руках, а в вагоне стоит чёткий запах лапши быстрого приготовления. Естественно, там были ещё люди, но вдумываться в их действия, желания не было. Достаточно того, что «пучина размышлений» его оставила, хоть, вероятно и ненадолго.