Високосный год

Они пытались похоронить нас, но они не знали, что мы семена. Магия была всегда. Магия была во всём. Магия была доступна избранным, и каждый из них открывал её для себя, пытаясь постигнуть её суть. Суть магии в любви и войне. Войне за то, что любишь. И те, кто смогли почувствовать это, вступали в пары и, резонируя друг с другом, сметали все преграды на своём пути. И были среди них Высшие, те, кто превосходили всех, те кто могли выйти за пределы пары и создать что-то большее. И когда на Землю спустилась тьма, семь пар Высших принесли в жертву то, что мы называем жизнью и связали себя в сеть. Вместе они создали невозможное – Боевую Систему. Любая пара, вступая в бой, могла открыть свою Систему, не подозревая, что она питается от общей. Система защищала магов и многократно приумножала их силы. Но их было мало, и им нужны были знания. И те, кто выжили в боях, но не могли сражаться дальше стали учителями. Они искали магов и соединяли их в пары, и учили их тому, что знали. Они создали заклинания, и заклинания приумножили их силы. Маги возликовали, и отодвинули тьму. Но как бы ни была велика сила Высших, она питалась жизнью, и лишенные жизни они иссякали поглощенные Системой. И объединились учителя в Школу, и искали Высших, и принуждали их вступить в сеть, но Система стала нестабильной. И все Высшие взбунтовались против Школы, а тьма сгустилась. Тогда Школе пришлось заключить Договор с Высшими, чтобы они могли жить, узнать любовь и завести детей, прежде, чем вступят в сеть. Школа обещала детям Высших защиту и жизнь свободную от магии, сеть Высших защищала Школу ради жизни своих детей. И искали Высших повсюду, и забирали детей их детей, и всегда их едва хватало. И запретили всю магию, кроме боевой. И собрали детей, способных к магии, чтобы защитить и обучить их. Лучшие из учителей взяли себе лучших из учеников и делали с ними что хотели. И многие погибли, но были и те, кто, резонируя с парой, стали Высшими. И горе им было, потому что не знали они жизни, ни в детстве, ни в юности, и Система жадно поглощала их. Такова была цена, и заплатили ее, и тьма отступила, и война закончилась. И говорили Высшие, чтобы учили мирной магии, но учителя не слушали их. Потому что были ещё войны, потому что могли быть ещё войны. Не закончились бои, и мирная жизнь не настала. И выросло поколение тех, кто не понимали, что делали и зачем, и сражались они между собой. И скрывали от них Высших, и знали про Высших только те, кто искал их и учителя, которые пытались их вырастить. Настали новые времена, люди отравили воздух и землю, и большинство людей потеряло свой дар магии. Разделились люди и маги, и люди давали магам зелье, чтобы связать их в пары. И было это против природы, и если умирал один из пары, то второй следовал за ним. Мир сошел с ума, и Школа нарушила Договор. И взяли они детей Высших и смешали их с лучшими учениками и учили их, потому что Высших не хватало. Родители почувствовали своих детей, и гнев их был велик, но было их мало. И призвали они детей узнать все тайны Школы и всех, кто несет проклятие этих тайн. И выросли дети, и проникли во все структуры Школы. И был среди них тот, кто отвел от них глаза Школы. И делал Он страшное и невозможное, и разрывал Он пары, и вступал в связь неестественную, с тем, кто не мог разделить в сеть, чтобы не раскрылись способности, и Система не могла поглотить Его. И взял он на себя всю вину и кровь, и получил свободу и изгнание. И многих Он освободил, и многие проклинали Его. И стал Он легендой, и дал он знания, и имя его было Сеймей. На рассвете такое сообщение получили все, кто владел магией, включая тех, кто скрывался от Школы. В комнате Рицки было уже довольно светло, когда одновременно звякнули оба телефона. Соби протянул руку и достал свой сотовый из кармана плаща. - Что ты делаешь у меня? –Рицка приоткрыл глаз. - Сплю, - безмятежно ответил Соби. - Тогда спи, выговор получишь потом. Соби прочитал сообщение. Он погладил мальчика по ушастой голове, отвел со лба челку. - Мне нужен твой телефон. - Сам возьми. Соби проверил, что сообщения одинаковые, Рицку придется разбудить. Соби стащил с него одеяло, поглаживая, выталкивал из кровати. - Рицка, вставай, нам нужно уходить. - Хватит бодаться. Он не хотел пугать мальчика. - Собери все учебники. У тебя есть второй рюкзак? Пока сонный Рицка выяснял что происходит, Соби уже осматривал шкафы, выбирая необходимое. - Белье я соберу сам! – мальчик оттолкнул Соби, когда тот протянул руку к выдвижному ящику шкафа. Соби мысленно поблагодарил за подсказку, и отстранился с видом оскорбленной невинности. Достал фотоаппарат и небрежно бросил на кровать. - Поосторожнее! Стоило Рицке отвлечься, как Соби уже разглядывал содержимое ящика с самой неприлично довольной улыбкой. - Я бы выбрал вот эти, с котиками… И едва не получил по пальцам захлопывающимся ящиком. В квартире Соби первым делом включили телевизор, пощелкали каналами, нашли новости. Новости не заставили себя ждать. На территории Школы взрывом уничтожена подземная лаборатория, погибли люди. В Токио практически одновременно пропали без вести несколько десятков крупных бизнесменов, политиков и ученых. Два десятка сильнейших пар Школы так же исчезли. Многие из них ровесники Сеймея и все знакомы с ним лично. Очевидно, что Сеймей не мог это сделать в одиночку, но он был главным подозреваемым. Полиция уже искала его дома, там они обнаружили его психически нестабильную мать и отправили её в больницу. Теперь они разыскивали Рицку. Соби посадил Рицку к себе на колени и обвил руками, Рицка смотрел, как его мама кричала и вырывалась, потом отвернулся от экрана и уткнулся Соби в плечо. - Тебя показали по телевизору. - Мне надо домой. Надо узнать, что с мамой. - Мы ускользнули у них перед самым носом. Бежим со мной. С твоей мамой всё в порядке, ты больше не должен смотреть за ней, о ней позаботятся врачи. Ты свободен. Сейчас пока творится неразбериха самое время бежать. Я увезу тебя далеко отсюда и позабочусь обо всем. Мы будем вместе, – умолял Соби. - Прости, мне очень нужно вернуться домой. Помочь маме, присмотреть за домом. А еще люди погибли, я не хочу быть к этому причастен. Бежать и прятаться – это не моё, я буду тебе только обузой. Рицка ходил по комнате, не находя себе места. - Но ты прав, тебе лучше уехать из города. Тебя могут искать. Ты бы мог спрятаться на какое-то время? Соби опасался, что Сеймей вернется за ним и попытается использовать его. Только Рицка может помочь ему устоять, не подчиниться воле хозяина. Поэтому он рискнет и останется. - Не прогоняй меня. Позволь мне остаться рядом, и я уберегу нас от любой опасности. - Скажи мне правду, это приказ, самый настоящий. Если Сеймей придет за тобой, сможешь ли ты связаться со мной или подчинишься ему полностью? - Смогу, - ты почувствуешь, что я зову тебя и где я, если ты искренне хочешь этого. - Тогда, я могу быть относительно спокоен. При любой опасности убежим вместе. Я готов, и наплевать на вещи и учебники. А сейчас надо попробовать что-то исправить. Я понимаю, что меня будут допрашивать по поводу Сеймея, и по поводу тебя тоже поинтересуются. Я буду говорить, что мы просто друзья. Но ты помни, что это только для чужих. - А мы не просто друзья? – улыбнулся Соби, подходя ближе. - Совсем не просто, - вздохнул Рицка и улыбнулся в ответ. Соби провожал Рицку домой, когда они получили видеосообщение от Йоджи. - Вы себе представить не можете, что творится в Школе! Родители забирают детей. Пары, которые хотели расстаться, бегут из школы порознь в надежде, что связь ослабнет и отпустит их. Тут полная анархия. Это прямо революция! Йоджи был в восторге. - Смотрите, последний привет от Сеймея. Йоджи повернул камеру. Прямо на стене Школы было написано: «Нас уверяют, что пара – это судьба, но это злой рок. Многие пары связаны не преданностью, любовью и страстью, а холодным расчетом и принуждением. Освободитесь, как освободился я. Бросьте вызов Системе. Выйдите из неё.» - Соби, если хотя бы половина из того, что мы услышали сегодня правда, никто больше не сможет заставить тебя любить кого-то и делать что-то против воли. Соби пожал плечами. Он ясно воспринимал всю полученную информацию, но ни на что не надеялся. Возле дома их задержали. Взрослый мужчина вызвал некоторые подозрения, но Соби был безупречен. Его ответы были логичны, он был спокоен, готов к любым вопросам и запросто обманул бы детектор лжи. Рицка был братом его друга Сеймея, с которым они учились в Школе. Мать у Рицки нездорова, у отца новая семья, вот он и помогает, нехотя, раз уж попросили. Будет рад передать мальчика отцу. Сеймея не видел давно. И во время взрыва был у Кё, где его видели разные люди. А то, что потом он пробрался к Рицке, об этом не узнали. Рицку забрал к себе отец. Соби ему категорически не нравился, так что отец постоянно напоминал, что ювенальная юстиция очень интересовалась их отношениями. Забирать Рицку из школы стало не возможно. Пойти к Соби домой стало невозможно тоже. Они встречались в общественных местах и вели себя тошнотворно прилично, даже за руки не держались. Зато можно было пойти к кому-нибудь из друзей вместе. Отец работал допоздна, его новой семье Рицка особо не нравился, и всех устраивало, если он зависает где-то, лишь бы не у Соби. В итоге пошли к Кё. Рицка делал уроки и уснул на диване. День был ужасный, но теперь было спокойно, и Соби рядом. Когда Рицка проснулся, Соби и Кё пили чай и разговаривали: - Я не ревную Рицку, но теперь мы так редко видимся и совсем не бываем наедине. Ты видел, какой размер у Юйко? А какой красавчик к ним в класс перевелся? И где-то есть его природный Боец. - Я видел, как Рицка смотрит на тебя и на Юйко, ты можешь расслабиться. Рицка считал, что подслушивать не хорошо, поэтому он заворочался, и Соби тут же подошел к нему, погладил, чмокнул в щеку и предложил чай. Домой нужно было добраться засветло, так что Рицка собрался уходить. Кё попрощался, и оставил их в коридоре одних. Они поблагодарили Кё, и обнялись, как только за ним закрылась дверь. Соби поцеловал Рицку и вытер слезинку со щеки. - Провожать нельзя? - Ты главное не расстраивайся, это все временно. Отцу очень не нравится всё, что происходит. Не будем показываться ему на глаза. - Хорошо. Будем обниматься здесь. - Обязательно. Ты не мог бы одолжить мне денег. Соби улыбнулся: - Сегодня чудесный день. Это для меня большой подарок. Рицка надеялся, что Соби даст ему денег сам, было неудобно лазить в его кошелек, но Соби положил кошелек мальчику в руки, прижал его ладошки своими и отстранился. Рицка решил, что надо проверить, что там есть, прежде, чем решать сколько можно потратить. Было не много, но больше чем у Рицки. - Тебе хватает? – уточнил Рицка, Соби кивнул с гордостью. Рицка взял половину, его всячески подбодрили. - Сдачу верну. Соби приподнял его над собой и опять обнял. - Я всегда рад поддержать тебя. Несколько дней они не могли увидеться, но зато Рицка осуществил свой план. - Вот. Рицка положил в ладони Соби два серебряных колечка. - Они не девчачьи, и совсем не похожи на обручальные. Ты только не подумай чего. Судя по улыбке, Соби подумал. Рицка смутился. - Зря я это все затеял, и идея была дурацкая. - Мне нравится, - ободрил его Соби и на всякий случай сжал кольца в руке. - Наверное, верни их обратно, - сердито сказал Рицка. - Наверное, разъясни мне свою идею для начала. - Ты мне доверяешь? - Всецело. Слова кончились, Соби осторожно улыбался. Нужно было спрятаться от его смущающего взгляда, и Рицка прижался к его груди. - Я с тобой. Только с тобой. Ты мне нужен, даже есль тебя уже не надо спасать. Ты мне нравишься, и поэтому не может понравиться никто другой. Ты мне веришь? - Сейчас да, - ответил Соби, пользуясь возможностью обнять. - Понятно, значит сомневаешься. Тогда может и не зря. Рицка взял Соби за руку, и они рассмотрели кольца. - На твоем написано Рицка, вот тут изнутри. На моем Соби. На средний палец. С размером угадал? Они надели кольца, и Соби поймал Рицку за ладошку, продолжая трогать и рассматривать кольца. - Пока я с тобой, пока думаю о тебе. Пока мне точно никто другой не нравится. Я всегда буду носить его, и ты можешь посмотреть и увидеть. Соби опустился на колени, его ладони сжимали ладошку Рицки. Он, молча покрывал её благодарными поцелуями. - Я умру за это кольцо! – выдохнул он. - Хорошо, что предупредил. Никаких умру. Это просто кусок серебряной проволки. Если с ним что-то случится, я тебе еще десять таких куплю, - Рицка усмехнулся и продолжил, - на твою зарплату. Мальчик уселся на пол рядом с Соби, они держались за руки и улыбались. - Это просто колечки, и это ж не безымянный палец. Никто не заметит! – уверял Рицка. - Конечно – конечно, - соглашался Соби и тянулся губами к его губам. - Ребята, может, переберетесь на диван, - предложил Кё, осторожно высовываясь из-за двери. - Оу! – сказал он многозначительно, но, всё ещё пытаясь быть деликатным. – Вы что обменялись кольцами!! – воскликнул он, как только пара разомкнула руки. - Никто не заметит, - передразнил Соби, наслаждаясь румянцем на щеках Рицки. На следующей неделе все, кому не хватило деликатности промолчать, спросили их про кольца. Рицка стойко перетерпел это, ради Соби, проклиная себя мысленно и обещая «больше никогда никаких идей». Спустя неделю, потерянный Соби, протянул Рицке сломанное колечко. - Мы утопим их в пруду, в нашем парке. Они всегда будут вместе, - рассмеялся Рицка, - это не катастрофа, просто следующие будешь выбирать ты. - Они обменялись кольцами?! – воскликнула Юйко, как только появилась после больничного. Рицка закатил глаза, Соби просиял. - Аха, уже второй раз! – провозгласил Кё. Анархия в Школе привела к неожиданным осложнениям. Соби и Рицка внезапно стали самой известной парой. Их обсуждали все кому не лень. Те, кто хотели сохранить природные пары, те, кто хотели освободиться от пар, всем подряд было до них дело. За ними следили, их фотографировали, и на школьном форуме сотни человек обсуждали природу их отношений и расстанутся ли они, наконец. Соби готов был вызвать на бой всех, но никто не мог загрузить боевую Систему. В итоге защита дипломной работы длилась бесконечно, а закончилась внезапно. Отпраздновать решили в большой шумной компании. - Почему красный диплом у Соби, а потащились все к Кё? - Потому что у Соби нет отдельной кухни, - ответил Кё. - В смысле? - Да без смысла вообще. Рицка пытается жить у отца, с его новой семьей. Они против Соби вообще и визитов к нему на квартиру в частности, - Кё было обидно за Соби и жалко этих дураков обоих. – Всё, ребята, оставьте их в покое. Все веселились в комнате, а Соби и Рицка на кухне. Они сидели на табуретках, Рицка впереди, а Соби обнимал его сзади. Их переплетенные ладошки лежали на коленях у Рицки. - Нас не оставят в покое. - Совсем скоро ты закончишь школу. Всё утрясется. - Ещё целый год, и мне не нравится, что всё так. - Так, - уточнил Соби, спускаясь губами по щеке к шее. Рицка улыбнулся, но дверь открыли, и пришлось отодвинуться. - Вот так, - подытожил Рицка, передавая в комнату напитки и закуски. - Я узнал у Кё, что ты хочешь учиться в другом городе. Кё стоило большого труда выудить это из тебя. - Я просто сказал, что это полезный для меня курс, но я вполне найду что-то подходящее ближе. - Почему? - Потому что я не хочу испортить то, что у меня есть, желанием того, чего у меня нет. Соби начинал нервничать. Рицка хотел, чтобы он уехал. Из самых благих соображений. Он много говорил, про то, что начинается новая жизнь, что Соби свободен, и он должен узнать, что ему нравится, а что нет, понять, что ему навязывали в Школе, а что действительно подходит. Выбрать себе работу, хобби. Учиться. Общаться, заводить друзей, понять нравятся ли ему только парни или девушки тоже. Развивать в себе уверенность и самодостаточность. Соби внимательно слушал, запоминал задание. Понимал, что это нужно Рицке, что мальчику будет лучше, если Соби не будет панически бояться потерять его, постоянно ждать и цепляться. Рицке будет легче, если он не будет единственной радостью Соби, если он не будет тащить на себе ответственность за счастье Соби. И всё же характер Соби сложился, он старался, как мог и достиг всего, чего мог. Он считал, что не может ничего изменить даже ради Рицки. Но жизнь всегда заставляла его решать невозможные задачи. - Прости, пожалуйста, я порчу тебе праздник, - Рицка заплакал и прижался к груди Соби, который поднялся ему на встречу. Дверь опять открыли, и веселые подвыпившие голоса начали звать их веселиться вместе со всеми. - Пойдем домой? - Ты не расстроишься, если об этом узнают? - Уже всё равно. Значит, решился, значит, больше тянуть время не получиться. Рицке тяжело, что на него постоянно смотрят. Он честный, не любит скрывать и оправдываться. Они вышли на улицу. - Ты всегда кому-то принадлежал, подстраивался, а теперь можешь делать, что хочешь… - начал убеждать Рицка. Соби хотел быть с Рицкой, хотел, чтобы этот вечер никогда не кончался, и они вечно шли, держась за руки, по дороге к дому. - Каждый раз, когда у тебя появляется гениальная идея, раздаётся короткий щелчок, это нервно прикуривает твой ангел-хранитель, - пошутил Соби, наконец, закуривая. Он затянулся пару раз, взял себя в руки и затушил сигарету. Не надо, чтобы Рицка дышал этой гадостью. Он больше не будет спорить и расстраивать мальчика. Всё будет как хочет Рицка. Рицка улыбнулся шутке и протянутой ладони. Они шли, молча, Рицка чувствовал, что Соби хочет помолчать. Все аргументы выветрились из головы, Рицка просто был с ним, смотрел на него и вокруг, и любил всё вокруг потому, что смотрел на это всё вместе с Соби. Они шли кружным путем и остановились в самом красивом месте. - Не удерживай меня, и ты убедишься, что я буду с тобой добровольно. Соби обнял Рицку и поцеловал в макушку, сдерживая тяжелый вздох. Возле дома их сфотографировали. - На форум выложат, - констатировал Рицка, - я прочитал там вчера диспут на тему, как мы занимаемся сексом, и сколько еще продержатся мои ушки. То ли это было последней каплей, то ли дома помогают стены, но Соби приободрился и решил, что вернет Рицке положенные ему остатки невинного детства. Он заварил Рицке мятный чай, а себе кофе. Укрыл нахохленного на табуретке Рицку пледом и обратился к нему с готовностью и даже энтузиазмом: - Сформулируй приказ, пожалуйста. Я готов сделать всё, что ты хочешь. Ты хочешь, чтобы я уехал? - На год. Только на один год. Чтобы ровно через год вернулся целым, невредимым и по возможности довольным. Ко мне. Встретился со мной, поговорил со мной, и не напридумывал себе всякое, из-за чего бы прятался по углам. Можем мы сформулировать такой приказ? - Боюсь, что у нас не хватит знаний и опыта. Но я всё понял, - улыбнулся Соби. – Можно мне будет звонить тебе? – уточнил он, предугадывая ответ. Если бы всё было так просто, Рицка не сомневался бы столько времени. - Если кому-то из нас будет угрожать опасность, нужно позвонить обязательно. Ты мне обещаешь? Это приказ. Самый важный приказ. - Мне угрожает сдохнуть от тоски по тебе. Каким будет наказание за звонок? - Никаких наказаний. Просто мы продлим твою поездку. Мне очень важно, чтобы ты продержался год отдельно от меня. - Следующий год будет високосным. - Какая разница? - Високосный год самый долгий и тяжелый… Я всё понял. Соби решил, что сегодня ночью Рицка останется у него, без вариантов, а остальное… будет после. Задание получено, и даже понятно с чего начинать. Соби прошелся по комнате, заглядывая в шкафы. Протянул Рицке два больших пакета. В них были одежда и обувь. - Ты купил мне? И как ты собирался это всё мне впихнуть? - Не знаю, просто я видел, как ты мокнешь и мерзнешь, и не мог не купить. Соби положил на стол ключи от квартиры и деньги. Рицка отодвинул деньги, Соби подвинул обратно. Рицка вздохнул и поделил поровну. - Найди в себе то, чему ты хочешь служить. Не человека, а свое дело, свою идею. Не позволяй никому навязывать. Выбери сам. Почувствуй в себе и вырази, выпусти в мир. - Ты только обязательно сам сделай всё то, что мне советовал про самоопределение и самореализацию. - Это ведь я давно говорил, неужели ты меня слушал? - Конечно. - Честно говоря, я даже не думал об этом. Просто хотел ходить в школу, навещать маму, пожить у отца. Но я буду. Хорошо, что ты мне сказал. - Будешь изучать мирную магию? - Обязательно. Ты какую будешь? - Не скажу, будет причина ждать встречи. - Мы – причина, - ответил Рицка и накрыл ладонь Соби своей. - Спасибо. Ты не мог бы дать мне какое-то конкретное задание. Пусть сложное, но чтобы я мог точно знать, что выполнил его. - Конечно. Дай закурить, пожалуйста, - Рицка уже делал Соби внушение насчет бросить курить, но тот исхитрялся отшучиваться и ускользать от прямых требований. Всё-таки многолетняя привычка, единственный способ снять стресс. Соби достал пачку сигарет и положил на стол. - Как думаешь, я достаточно взрослый? Соби не выдержал, молча, достал мусорное ведро, поставил перед столом и выбросил сигареты. - Я не хочу, чтобы ты травил себя. - Отлично. Теперь ты меня понимаешь? Я не хочу, чтобы ты травил себя. Найди в себе смелость избавиться от того, что тебе уже не нужно. Найди другой способ, спортом что ли займись… Твоё задание – бросить курить, и я тоже обещаю не курить, по справедливости. Соби проверил по карманам своей одежды, достал заначку из шкафа. Еще три пачки полетели в мусорку. - Кто же тебе будет готовить? – вздохнул Соби. - Сам! Сам научусь. Я буду справляться с бытовыми трудностями, и я буду с тобой, даже если смогу о себе позаботиться. Буду, чтобы любить, а не использовать. - Значит сейчас самое время, - Соби достал из ящика стола скетч-бук. – Не успел доделать…- Там рецепты твоих любимых блюд с рисунками и пояснениями. - Ничего себе!! – Рицка присел за стол, чтобы рассмотреть получше. – Это самое красивое, что я в жизни видел! А на обложке мой любимый сэндвич, как настоящий и чашка с чаем, это ж моя чашка. На рисунке чашку обнимали ладошки Рицки. - Очень красиво, только твоих рук не хватает… А у меня нет для тебя ничего. Я так долго думал об этом и ничего не приготовил. - Дай мне свой дневник. Рицка достал блокнот, который всегда носил в рюкзаке. - Так там ничего личного, просто мотивирующие цитаты. Наверное, они покажутся тебе глупыми и детскими. Соби открыл наугад. Рицка поделился тайной. На каждой странице были нарисованы цветные стикеры, и Рицка вписывал цветными ручками аккуратным почерком афоризмы и цитаты. «Трудности – это не наказание за прошлое, а испытание ради будущего» значилось на открытой странице. Так вот откуда у Рицки такие гениальные идеи. Мальчик попросил Соби отвернуться, открыл блокнот и на случайной странице написал что-то. Задумчиво грыз ручку, просил подождать еще. Соби хотел прочитать весь блокнот в ту же ночь, но решил растянуть удовольствие на год. Соби умел ждать. - Хорошо, что ты спросил. Мне, конечно, неловко, но пусть он будет у тебя, мне помогает, может и тебя подбодрит. Я обязательно куплю тебе настоящий подарок. Мы разберемся с твоей учебой, поищем квартиру, тебе тоже купим куртку. Время есть. Главное не торопиться. - Это лучший подарок, - закончил разговор Соби. Он сложил рядом скетч-бук и блокнот. Там же остались две их чашки. - Хватит на сегодня, - сказал Соби, призывая Рицку встать со стула. – Душ и спать. Он снимал с Рицки одежду с самым добропорядочным видом, так, что мальчик совсем не сопротивлялся. - А что развлечений сегодня не будет? - Я же сказал в душ и спать. Рицка стоял раздетый под душем и смотрел на Соби. Рицке нравилось купаться у Соби. При каждом удобном случае он забирался в душ, и обычно Соби просился к нему. - С-о-б-и, - растянул Рицка, наклоняясь к нему, подставляя губы. Соби ловко выбрался из брюк, забрался к Рицке под душ. Мокрая рубашка липла к плечам. Рицка возился с пуговицами, так что Соби мог делать что хотел. Они безмятежно смеялись, придерживая друг друга, когда то один, то другой пытались поскользнуться. Когда Рицка был меньше, Соби намыливал его губкой, а Рицка смущался. Теперь они гладили друг друга пенной губкой, изучая и любя. Рицка целовал шрамы на его шее. Опустился перед Соби на колени, покрывая его поцелуями. - Не надо Рицка, ты не должен так. - Я тебе так много раз должен. А потом Соби утащил его на кровать. Мокрые волосы, прилипчивая мокрая рубашка. И жарко, и холодно, и опять жарко. И мокро. Спать в итоге пришлось на футоне. Соби обнимал Рицку, и мальчику снилось, что Соби превратился в большое одеяло и укутал его по самые уши. А потом они пытались заняться любовью, но ничего не получалось, и Соби плакал. Горячая слеза упала на щеку Рицке, и мальчик накрыл ее ладошкой. Дождь плакал до самого утра... Когда Рицка проснулся, было так пасмурно, что не понятно сколько времени. Рицка сразу почувствовал, что Соби нет в квартире, и всё понял. Соби действует быстро и решительно. Очевидно же было, что он прощается, а Рицка ничего не подозревал и думал, что этот момент не настанет никогда. Мальчик осмотрел шкафы. Соби взял минимум вещей. И что теперь делать? Спрятать всё, чтобы не было больно, чтобы не тянуло, не напоминало? Рицка надел мягкий свитер, который так любил гладить, когда в нем был Соби. В мусорке было пусто. На столе лежал одинокий скетч-бук. Соби закончил рисунок на обложке. Горячую чашку с чаем обнимали ладошки Рицки, а вокруг них обвились ладони Соби. Такие знакомые, даже колечко прорисовано, а внутри скетч-бука записка: - Завтрак в холодильнике. Я ушел в полночь, засчитай мне это время, пожалуйста. - Что же я наделал? Как я мог в это вляпаться?! Три следующих дня Рицка в основном лежал на полу в квартире Соби и смотрел в потолок. Телефон был всё время рядом, но Соби не позвонил. Рицка не позвонил тоже. Идиоты оба. Соби не исчез из этой вселенной, как казалось Рицке, а поехал, куда послали. Купил телефон как у Рицки, нашел работу и квартиру. Соби умел быстро найти себе идеальную квартиру за бесценок. Конечно, это была тесная убитая коморка, достойная бомжа, но именно это он считал подходящим для себя в тот момент. У него было три дня до начала работы и подачи заявлений на учебу. Он позволил себе эти три дня делать, что хотел и думать о том, о чем хотел. Прекрасный мог бы быть отдых! В итоге он в основном лежал на полу, глядя в потолок. Рассматривал длинные паутины и облупившуюся краску. Отчаяние волнами накрывало его, так что становилось холодно летом. Не согреться. Перебрался на балкон. Темная тягучая как ртуть меланхолия затягивала его. Он уже давно думал, что это его естественное состояние, что жизнь его - это болото меланхолии. Последнее время он был опытным сильным пловцом и ловко держался на поверхности, лишь изредка отплевывался нахлебавшись. Но оно всегда было, всегда ждало, что обстоятельства изменяться, силы иссякнут и вот оно, глубокое и безбрежное, засасывает его в трясину, не вырваться, давит своей массой, глубже, глубже, до последнего сдавленного выдоха, до самого дна. А есть ли там дно? Соби лежал на балконе и смотрел на свинцовое небо, по небу плыли темные клубы облаков, словно небо курило. Соби не ждал звонка, но всё равно любой звук, дрожью отдавался в нервах. Надежда причиняет самую сильную боль. Чем можно отгородиться от этого, забыться, хотя бы ненадолго получить облегчение. Можно было конечно напиться, но от голода и нервов тошнило, и идти куда-то за едой и выпивкой не было сил. Отчаянно не хотелось показываться людям на глаза, видеть их настороженные осуждающие взгляды. Отверженный. Брошенный. Один. «Нужно всегда искать возможность для тренировки и роста», - толдычили ему в Школе с детства. «Только в самых мучительных обстоятельствах ты способен на прорыв», - шептал ему в затылок Сенсей, когда делал с ним это. Его голос, его плоть внутри и от этого муражки леденящим ужасом разбегаются по телу. До сих пор. И всё-таки он больше не подчинялся ему, значит, он сможет, он выживет. Он всплывет. Курить было нельзя. Можно было купить никотиновые пластыри, но это не его выбор. Он ощущал никотиновую ломку во всех красках. Болела и кружилось голова, было дурно, слабость разлилась по телу… Если освободить проблему от эмоций останется одна ситуация. И как он собирается выбираться из этой ситуации? Он конечно молод и здоров, так что не раз, приняв на себя удар, на следующий день делал вид, что всё в порядке, только излишняя бледность на лице. Но в этот раз всё было слишком, слишком больно, слишком долго. И помочь не кому, и ждать не кого, и не на кого свалить ответственность за свою бренную тушку. Нужно как-то выкарабкиваться самому. Ради себя или хотя бы ради Рицки. Рицка не одобрил бы, хотя сам в то время, вытворял примерно то же самое. Что надо делать было понятно с самого начала. Вопрос был в том, как себя заставить. Как вообще хотя бы начать двигаться? Тело отказывалось что-то хотеть, к чему-то стремиться. Имя Рицки казалось далеким непонятным звуком, еда, тепло, сон – всё пустое. Сигарета. Вот на это тело откликнулось. Глубина визуализации была потрясающей. Воспаленный мозг видел перед затуманенным взглядом, как его руки достают пачку. Не только наблюдал привычные автоматические движения в мельчайших деталях, но и ощущал их, осязал скользкую поверхность пленки на пачке, слышал характерные шорохи и запахи. Остроту внутренних конфликтов, которые требуют затянуться немедленно. Вскрыть пачку. Нетерпение. Предощущение, что сейчас время приостановит бег, что он будет отгорожен от мира, как в Системе, и можно отрешиться от всего, и потом решение придет само, и вместе с ним решительность, силы и быстрота реакции. Отточенным жестом встряхнуть пачку, высвободить сигарету и взять её губами. Шершавая поверхность бумаги. Острая потребность прикурить, ощутить вспышку всем телом и выпустить напряжение вместе с дымом. Это как секс… Соби держал в зубах сигарету. Обычную фабричного производства, той самой марки, которую ненавидел и курил. Нет, у него не поехала крыша, он не припрятал её раньше и не сбегал в беспамятстве в магазин. - Так вон она какая, мирная магия. Нужно поосторожнее… Соби положил сигарету на видное место и твердо решил изучить архивы, которые получил от Йоджи. Соби надел кроссовки и пошел в лес. От его дома вглубь леса были проложены дорожки для желающих походить или побегать. Он желал уйти. Шаг за шагом он погружался в незнакомые звуки, запахи, шорохи. Суетились птицы, шумела листва, в траве у самых ног разбегались полевки. Его мозг жадно впитывал новое, незнакомое, потенциально опасное, всё больше вовлекаясь, отвлекаясь от извечной фоновой тревожности. В какой-то момент он перешел на бег и бежал, пока хватило сил. От всего, от всех, от себя. Остановился, отдышался и понял, что хочет бежать снова. Легкие очистились, от непривычного количества кислорода кружилась голова. Телу нравилось, что ему позволяли двигаться, отпустить себя, выпустить напряжение. И было так хорошо. Эйфория бегуна, вот она, значит, какая. На закате Соби понял, что заблудился. Слегка испугался, теперь уж точно отвлекся от мыслей о своей горькой доле. Добрался домой уже впотьмах и тут же лег спать. Спал как убитый. После того случая Соби бегал каждое утро. На следующий день он первый раз сходил в магазин за продуктами, поел и осмотрелся. Его природная аккуратность и лаконичность не выносила хаоса, грязи и разрухи вокруг. Т.е. внутри хаос был, но Соби не любил, когда тот прорывался наружу. Так что он начал мыть и чистить квартиру. Уборка как-то незаметно превратилась в ремонт. Соби счистил старую краску, выбросил всё что можно, расчищая пространство. Постепенно квартира становилась отражением его самого. А может быть она и была отражением изначально, просто нужно было привести в порядок того, кто заглядывал в зеркало. Голые трубы, серые оштукатуренные стены. Соби готовил чистый лист, что он нарисует на нем? Ответа не было, он хотел оставить всё так. Обнаженным. Подготовленным, но не востребованным. А потом накрыло разочарование. Маленький спокойный городок. Никакого простора для великих свершений. Чем он поразит Рицку, если вернется? Не было ничего интересного, ничего выдающегося вокруг, но самым большим разочарованием стал институт. Неужели сюда он стремился? Загадочный профессор-виртуоз оказался рыхлым каким-то дядечкой, с ничем не выдающей внешностью. Не было в нем никакого порыва, никаких качеств, которые ценил Соби: ни решительности, ни настойчивости, ни дисциплинированности, ни воли, ни трудолюбия. Ничего, чтобы Соби мог уважать в нем, за что мог бы подчиниться ему. И что самое обидное рисовал он потрясающе. Как так? Чем он заслужил такое мастерство? Почему у Соби такого идеального во всех проявлениях целеустремленности и упорства никак не получалось? Потом пришло нетерпение, раздражение на всё и на всех. Побыстрей бы вся эта учеба закончилась вообще. Соби мучал очередной набросок. Как он ни старался, всё было не то. Преподаватель подходил к нему чаще других, изощренно унижая его, тем, что неуловимым легким как взмах крыла бабочки движением проводил по листу идеальную линию, обличая всё убожество того, что делал до этого Соби. Лучше бы он ударил его. Соби хотел, чтобы он ударил его, заставил бы стараться как следует, но тут тебе ни Школа. Вряд ли этот профессор бил кого-нибудь, даже свою собаку. Однажды профессор попросил Соби остаться после занятий. Это был последний удар по его несостоятельности как художника. - Мне кажется, что Вам кажется, что я Вас недолюбливаю, - попробовал начать с шутки профессор. - Мне нужно покинуть Ваш курс, я сегодня же заберу документы. Слезы наворачивались на глаза, а Соби не умел и не должен был плакать. - Я хотел бы, чтобы вы задержались хотя бы на месяц. Вы самый способный ученик на курсе, - Соби недоверчиво поднял бровь, - Вы очень целеустремленный и требовательный к себе человек. - Спасибо за комплимент. - Боюсь, что это не комплимент вовсе. Вы способны, но Ваш подход мешает Вам. Все Ваши страдания вызваны сопротивлением тому, что есть. - Что вы имеете ввиду? - напрягся Соби. Его укоряли в том, что являлось его главными достоинствами. - Во всем, что вы делаете, сквозит напряжение. В том, как Вы стоите, как сковано ваше лицо, как Вы держите кисть. Нужно позволить руке скользить свободно, а для этого нужно расслабить всё тело. - Вам не нравится мой характер, не нравится, как я стою и как я рисую, зачем же Вы удерживаете меня? - Я слышал, что Вы сирота… - Никто не смеет жалеть меня, - отрезал Соби и направился к выходу. Но прыткий дядечка, проскользнул мимо него и перегородил дорогу. - Зачем Вы поступили на мой курс? - Мне понравилась Ваша техника, и я хотел её освоить. - И что же Вы такой талантливый и целеустремленный сдаетесь после 3 уроков, просто потому что терпеть меня не можете, и у вас не получается сложный мазок. Я, между прочим, ему полгода учился! Соби задумался, профессор проявил твердость и Соби подчинился. - Я настоятельно рекомендую вам не бросать учебу, не торопиться, не требовать от себя быстрых результатов и заняться йогой. - А йога тут причем? - Практикуйте и узнаете. С того дня профессор ни разу не подходил к Соби, предоставив ему возможность делать, что может и как может. Соби не видел смысла в таком самообучении и просто выбрасывал истерзанные листы бумаги один за другим. Через неделю он записался на йогу, через две сам подошел к профессору со своей работой. - Вы делаете успехи. Просто продолжайте. - У меня не получается, это всё не то! - Могу я Вам дать совет по-жизни? – начал раздражаться обычно уравновешенный профессор. - Разве не достаточно того, что, я занимаюсь йогой по два часа каждый день? - Рад, что Вы прислушались, - смягчился профессор, - теперь примите и обдумайте мой следующий совет: Не трясите зелёную яблоню, когда яблоко созреет, оно упадет само. Соби молча кивнул и удалился. Он не ходил на занятия две недели. Им с профессором нужно было отдохнуть друг от друга. Соби много бегал, работал, занимался йогой, думая об этом. Сначала о том самом мазке, который никак не становился легким и точным, потом о том, как он рисует, о том, почему всё так сложно и, наконец, о Рицке. Все его мысли, так или иначе, возвращались к Рицке. Почему Рицка хотел, чтобы он уехал, и может ли он что-то изменить. Должен ли он научиться великолепно рисовать или должен научиться чему-то совсем другому. Как понять Рицку. Соби листал его блокнот. Множество избитых истин, именно такие вбивали Соби в голову и в кровь в Школе, чтобы создать его характер. Он перелистывал страницу за страницей и ничто не находило отклика в его душе. Наконец он нашел, что написал Рицка лично для него. На странице аккуратным детским почерком было выведено: «Соби, ты имеешь право быть счастливым.» В тот день Соби записался на курс лепки из полимерной глины. Ни с чего. Без всякой цели. Лепка была его слабым местом, он избегал её как мог. А тут захотелось. Это был дополнительный, ненужный, неблагоприятный, ничем не примечательный курс. Он был полной противоположностью основному курсу рисования, который был для Соби значимым, профессиональным, таким, в котором необходимо было преуспеть. Лепить можно было от случая к случаю, совершенно не закладываясь на результат. И неожиданно ему понравилось, и начало получаться. Причем рисование сдвинулось тоже. Соби вернулся на занятия и принес рисунок профессору, отдал после уроков, чтобы обсудить подробнее. Ему было на удивление наплевать, если работу не оценят, достаточно того, что он прекрасно видел, что продвинулся в технике, и сам рисунок ему нравился. На рисунке было два яблока зеленое и спелое. - Блестяще, - потирал руки профессор, - Вы делаете успехи, молодой человек, не зря я верил в Вас. Ваша техника продвигается быстрее, чем я рассчитывал, Вы изволили прийти на занятия, и, судя по сюжету рисунка, Вы подумали над тем, что я Вам сказал…и… - Что будут опять советы по жизни? – съязвил Соби. - Просто наблюдения. Смотрите, большинство сосредоточилось бы на успехах в будущем. Собственно про это и был афоризм. Спелое яблоко в центре, зеленое позади. Очевидно же. А у вас оба ценны и равноправны, каждому выделено одинаковое пространство, каждое прорисовано одинаково тщательно. - Что же это означает? - Вам виднее, - пожал плечами профессор, - но я полагаю, что в вашем мрачном прошлом было что-то хорошее, что уже служит основой для счастья в будущем. И это было очень точное наблюдение. Соби получил большой заказ. Ему нужно было расписать стену в кафе, где он работал. Он предложил хозяевам кафе расписать ещё и другую стену. Потом предложил кое-то поменять в интерьере, и в итоге – изменить весь дизайн. Его проект был бесподобен. Ничего похожего в маленьком городке не было. Соби был готов сделать всё, включая текстиль и композиции для украшения столов и люстр. Роспись стен должна была занять много времени, а крохотное кафе, которое только что открылось, не могло позволить себе не работать долгий срок. Соби предложил отодвинуть столы, чтобы освободить немного пространства для него и принимать посетителей дальше. Хозяева не могли оплатить ему такой большой заказ сразу, они опасались, что вообще не смогут заработать столько. Но Соби легко согласился на рассрочку. В данный момент ему нужен был простор, время и немного денег на материалы. Его не интересовала финансовая выгода, хотя он планировал заработать на учебу Рицке. Не сейчас, немного позже, он поможет этому кафе расцвести. Он мог заменить в нем любого работника или даже всех сразу, если понадобится. Он сделает кафе популярным, потому что ему нужно совершить что-то большое, что-то значимое. И ему понадобится показать это людям, пусть даже они не поймут, но они будут видеть и наполнять его мысль, его мечту энергией. Разбросанные несбалансированные занятия – учеба, работа, спорт, отдельные несвязанные учебные наброски, вечные поиски идеального, запредельные требования к себе – всё это были мощнейшие стимулы, которые вытащили его из отчаяния, но они же иссушили и измучили его. Пришло время позволить себе рисовать, думать, отпустить себя, чтобы всё сложилось в единое новое целое. Агацума стал регулярно ходить на занятия, и профессор сразу почувствовал разницу. Нет, Соби не стал расслабляться и высыпаться, как ему советовали, но он собрался во всем блеске своей целеустремленности. У него была идея, и он служил ей. Он приносил на занятия ворох эскизов, и все они явно были частью единого целого. Он прорабатывал отдельные элементы. Он достаточно изучил технику, чтобы развиваться, применяя её, совершенствуя себя через реализацию того, что задумал. Теперь практически не было того, что он отбраковывал, на промахи не было времени и сил. Каждый рисунок, каждое движение – точно в цель. Профессор давно понял, что Соби болезненно воспринимает его критику и любое прикосновение к его работам. В итоге они нашли удобный обоим формат. В основном они обсуждали эскизы после занятий, когда другие студенты расходились, часто бывали резки в обращении друг к другу, но не в ущерб работе, а даже во благо. Для Соби – это было естественно, для профессора такое общение было шокирующим, но мир, который создавал Соби, был настолько притягательным, что можно было легко простить скверный характер его автора. Соби полагал, что он не создает картину, а выпускает её из себя. У него была потребность выразить то, что наболело, поверить в возможность разрешения внутреннего конфликта и позволить себе разрешить его. Сначала в отрывочных образах, в деталях, в идеях, в ощущениях, потом из них перед его внутренним взором складывалась общая картина, наполнялась объемом, движением, запахами и звуками. В своём воображении Соби убрал угол кафе, и зал превратился в открытую площадку, прямо за порогом которой открылся его мир. Он был весь пропитан воспоминаниями и надеждами. Идеальная оболочка, где нет обстоятельств и времени, нет других людей, нет сомнений и противоречий. Есть только ясное всепоглощающее желание, чтобы они были вместе... Этот год показался Рицке самым длинным в его жизни. Рицка смотрел в учебник и ничего не соображал, читал одну и ту же страницу по кругу. Думал о Соби, запрещал себе думать о Соби, и не мог думать ни о чем вообще. Время как скрипучая старая телега никак не хотело сдвигаться с места, казалось, что его приходилось толкать силой мысли, скучая над книгами, ворочаясь бессонными ночами, отсиживая семейные обеды в доме отца. Рицка повесил на стену календарь и вычеркивал каждый прожитый день черным крестиком. У него был чёткий план действий: вырасти на двадцать сантиметров, накачать пресс кубиками и поступить в университет. Жизнь смеётся над нашими планами. Вырос на двадцать сантиметров Яёй, накачал кубики Кё (кто бы мог подумать), а в университет поступила Юйко. А потом всё закружилось и понеслось. И вот уже долгожданный день, а Рицка вдруг почувствовал, что не готов, не успевает, не знает, что делать, не может представить себе лицо Соби и голос. Всё смешалось. Встал пораньше, положил перед собой телефон. Звонить было боязно, а до 8 утра ещё и не вежливо. Будить не хорошо! Рицка достал подготовленный костюм в тонкую полоску. В нём он выглядел старше и выше. И вообще эффектно. Что надо будет сказать? Как пережить первую волну его невозможно сексуального голоса. Чтобы там ни было, сначала секс, потом разговоры. Так и скажу ему, решил Рицка. Он повесил костюм обратно и достал коротенькие шорты, которые купил исключительно для дома, т.е. для Соби. Как было тяжело без его рук, его страстных поцелуев и прикосновений, особенно, когда весной все разбредаются по парочками, или лезут с глупыми вопросами: целовался ли Рицка? Как только не целовался… Незадолго до отъезда Соби подарил Рицке футболку. Майку. Вообщем, что-то не понятное. Что ещё мог подарить Соби?.. Точнее, Рицка подарки не брал, но они решили, что надо же Рицке иметь какую-нибудь домашнюю одежду в квартире Соби, чтобы можно было переодеться. На всякий случай, так сказать. - Если будет жарко, например, - сказал и посмотрел этим своим взглядом, обещающим, что жарко будет. Невозможно было отказаться, потому что Соби сам сделал на ней рисунок, чудесный рисунок. Две переплетенные ладони его и Рицки. Очень красиво. Соби сделал множество эскизов, и Рицка успел забрать их все, до того, как Соби выкинул. Или может быть Соби хотел, чтобы забрал, поэтому грозился, но не выкинул. Соби рисовал, в основном, как он тянет, целует, ласкает, сжимает. Рицка выбирал те, где ладони прикасались расслаблено, как говорил Соби – по-детски. После долгих переговоров, выбрали прекрасный рисунок, но футболку Рицка не носил, потому что оказалось, что вырез у неё был слишком широкий, и она постоянно сползала с плеча, а то и с обоих. Теперь Рицка в шортах и футболке разглядывал себя в зеркале и задавался вопросом, а в какой, простите, позе надо было бы стоять им, чтобы так переплелись руки. И стоять ли. Это всё Соби, и его больная фантазия! Часы пикнули, сердце застучало. Долго ли надо разговаривать? Что сказать? Рицка решительно открыл телефон, пальцы сами вызвали номер Соби. Тот ответил сразу. Молчал. - Алло… Здравствуй, Соби. - Здравствуй, Рицка. Утонуть в звучании его голоса. Только бы свой голос не дрожал, и носом не хлюпать. - Возвращайся, пожалуйста. - Хорошо. Соби положил трубку первым. Никогда не клал трубку первым. И что, и всё? Так быстро? И он жив-здоров? Он приедет? Когда приедет? Сколько времени надо, чтобы собрать вещи? Какой транспорт он выберет, быстрее или удобнее? Ждать завтра или уже сегодня? Кушать успею приготовить или заказать? Звонок Рицки застал Соби сидящим у дома на лавочке. Он мог бы уже звонить в дверь, но замялся. Открыл блокнот Рицки на последней странице. Крупными буквами в центре было выведено «Я тебя люблю, скоро будем вместе». И всё-таки мало ли что, лучше подготовиться. Соби открыл телефон и набрал Йоджи. - Ну ты и свинья, Соби, мы тут спим, между прочим! Отомщу ведь. - Мне нужны новости про Рицку. - У твоего Рицки есть Боец и нету ушек! Отомстил. Соби с размаху ударил телефон об асфальт. Катастрофически нужно было затянуться. Соби открыл дверь своим ключом. Он обещал, что вернется, чтобы ни случилось, и выслушает, что скажет Рицка. Осмотрел Рицку с головы до ног и сделал ещё более кислое лицо. Что-то не сложилось с самого начала, Рицка не знал, куда спрятать голые коленки. - Вот я осел! Ты ведь давно приехал? Ещё в полночь? Соби кивнул, сел у стола, огляделся. Он хотел знать, живёт ли Рицка в его квартире со своим Бойцом. На что похожа эта тварь, перед которой можно ходить в шортиках и ползущей с плеча майке, если Соби едва перепадала лишняя расстегнутая пуговичка на рубашке. Разговор не складывался. Соби был такой незнакомый, чужой, в черном костюме тройке, великолепно сидящем на его стройной фигуре, идеальном, но таком официальном. Зря Рицка не надел костюм. Вообще всё зря. Рицка не знал, что сказать и, пожалуй, он всё сказал, что хотел. Заварил чай, поставил две чашки на разные концы стола. Молчали... Так вот и встретились. В дверь постучали. Соби ожидал увидеть Бойца, Рицка ожидал, что стучавшие пойдут лесом. Тогда Йоджи начал стучать ногами и кричать, что знает, что они там. Рицке пришлось открыть, чтобы не будить соседей. Соби проявил тотальное безразличие. Йоджи осмотрел их с головы до ног и прыснул от смеха. - Прекрасно дополняете друг друга. Два идиота. Соби пропустил даже это. Йоджи поставил на стол коробку с пиццей. Сунул кусок в руки Рицке, пододвинул другой кусок Соби. Нацуо опасливо присел подальше. - Тут столько всего произошло… - все таращились на Соби, - Юйко снялась в рекламе, у неё куча поклонников, и она, конечно, повздыхала о Рицке, да и завела себе нормально парня. Рицка весь год ходил в качалку вместе с Кё, - Соби смерил Рицку взглядом и опять отвернулся, - но, как видишь, Шварценеггером не стал. В Школе всё так же. Система не работает, кто были жертвами, а кто заговорщиками неизвестно. Про лабораторию и препараты, которые нам давали, почти ничего неизвестно. Учителя тоже были не в курсе. Множество пар разъехались, множество детей забрали из Школы родители. Уже точно известно, что без этой дрянной химии связь слабеет от времени и расстояния. Так что ты можешь не бояться, что Сеймей вернется. Про Высших ничего не известно. Возможно Сеймей тоже Высший, а может это всё дезинформация. У нас есть море информации по мирной магии... Писать на форуме про Рицку запретили, теперь там администратор Нацуо, он следит за порядком. Стало известно, как подбирать пары, многие этим уже воспользовались, - Соби ещё раз поднял свой тяжелый взгляд на Рицку. - А теперь давай о главном, - рассмеялся Йоджи, - ты чё постригся-то? Волосы у Соби были острижены как у Рицки, не совсем коротко, но подчеркнуто по-мужски. Поэтому на него и смотрели все, никак не могли привыкнуть. Соби сделал неуловимый жест двумя пальцами, и между ними появилась сигарета. Йоджи присвиснул. Соби постучал сигаретой по столу, но закуривать не стал. - Хватит уже, - неожиданно вмешался Нацуо, - это жестоко. Йоджи просто пошутил неудачно. Всё в порядке у Рицки с ушками. - А, это что ли?! – Рицка стянул с безухой головы плотную повязку и из-под неё высвободились кошачьи ушки. Соби смотрел на него недоверчиво. Всё ещё злился. - Сейчас почти все старшеклассники такие носят. Никто не хочет, чтобы в его личную жизнь вмешивались. Есть ушки, нет ушек, это других не касается. У вас такие не носят еще? Нацуо тоже стянул повязку, под ней ушек не оказалось. Получил подзатыльник от Йоджи, у которого ушки всё ещё были на месте. Соби использовал то, что Йоджи отвлекся и сделал неожиданный пас, схватил Йоджи за шиворот, поднял, так что тот повис у него на руке и бросил обратно на пол. - Исчезни отсюда, пока я добрый. - Я же говорю идиоты, грех было не воспользоваться. Йоджи забрал остатки пиццы и пошел к выходу. - А у Соби это парик, - добавил Нацуо, - не постриг он волосы, пожалел, да и правильно. Они стояли молча напротив друг друга. Соби первым протянул ладонь, как раньше. И Рицка подошел к нему, прижался всхлипывая. - Правда, что у тебя новый Боец? – уточнил Соби уже без агрессии. - Да. Только ты не паникуй. Тут всё поменялось, нас никто не пытается разлучить. Соби пока принял это как есть, не доверяя, но отложив на потом. - Кольцо на месте, - показал Рицка ладошку. - Моё тоже. - Мне нравятся девушки, похожие на тебя и парни тоже, но больше нравится быть одному. Без тебя я бы еще лет десять ни с кем не встречался. - Я хочу только тебя. - Так не пойдет, твоя очередь признаваться. - Мне нравятся парни, похожие на тебя, чуть постарше и без ушек. - Т.е. ещё немного и всё будет идеально? -Уже идеально. - Как ты сделал так, чтобы не позвонить мне? - У меня была такая услуга переадресации, что звонки доходили на другой телефон, а назад перезвонить никак. Очень неудобно, но для нашего случая подошло. Я отправил себе телефон по почте, с отложенным на год сроком получения, чтобы не наделать глупостей. - А я так ждал твоего звонка. - Я тоже. Но таково было твоё задание. - А, так ты получил телефон и позвонил Йоджи? - Хотел узнать как дела, подготовиться… Надел глупостей, - первый раз осторожно улыбнулся Соби. - Можно? – Рицка потянул его вниз и Соби послушно встал на колени. Глаза в глаза. Соби нравилось, когда Рицка смотрел на него свысока, исправлял, то, что Соби натворил, заботился. Рицка осторожно улыбнулся, смущаясь. - Как это снимается? Соби подцепил парик и позволил Рицке стянуть его. Льняные волосы рассыпались по плечам. Рицка прижал Соби к себе и принялся гладить и целовать в макушку. - Я хочу принимать тебя любым, принимать всё, что ты захочешь сделать. Но я так рад, что ты их не остриг, можно мы их оставим? - Нравятся? - Очень. Соби первый раз поцеловал Рицку. Бережно, очень нежно. - А качалка тебе не нравится? - Что-то не очень. Ты разве слушал, что говорил Йоджи? - Конечно. Если не нравится, нужно выбрать что-то другое. Я начал бегать по лесным тропам. Убежишь со мной? Ах, эти его двусмысленности. Рицка кивал, соглашаясь на что угодно, лишь бы Соби смотрел на него так, заново изучал ладонями и губами. Отнес его в кровать и нависал над ним, смущая и целуя. - А я думал, что если костюм, то значит, ты не хочешь… - Почему? - Много пуговичек. Соби рассмеялся, крепко взял жилет за полы. - Э! Не смей рвать. Сам надел, сам и расстегивай. Рицка сел, рядом с Соби, подобрав под себя коленки. Спрятался. Соби старался пока не приставать. Долго возились с пуговичками. Смеялись и ласкались. Когда пиджак и жилет полетели на пол, Рицка уложил Соби на спину, не давая ему избавиться от брюк и рубашки. Так безопаснее. Так можно чуть-чуть прийти в себя. Уселся сверху, прижал коленками. Соби покорно опустил руки. Смотрели друг на друга, изучали, любовались. - Так почему костюм? - Я решил, что на людях буду «просто другом» и приличным гражданином. Никакого курения и приставания к несовершеннолетним. - Я тебе немножко верю, и мне уже немножко жаль, - поддразнил Рицка. - Я смогу это устроить, если хорошо компенсировать. - Как? Соби погладил Рицку по обнаженным ногам. Тот сразу сжался, потерял равновесие и через мгновение оказался на спине с прижатыми к груди коленками. - Так, - ответил Соби. Ласкал его ноги, неторопливо разводя их в стороны. Снимал ненужную одежду. Целовал его там, где нельзя. Медленно, слишком медленно. Отпустил. Насладился нетерпеливым стоном. Осторожно продвигался вверх по груди, по шее, к губам. Лег рядом. Прижался всем телом. Скользил рукой вниз и ласкал их обоих. Смотрел в глаза близко. - Скажи мне, - шептал Соби своим невозможным голосом. - Да… - выдохнул Рицка так, что накрыло волной, и дрожью по всему телу, и раскрылось всё внутри на встречу, и разлилось теплом. И надо открыть глаза и своей ладонью ласкать его, чтобы глаза Соби вспыхнули огнем, и он тоже так… Всем телом. Всей душой. Мой. А потом отдышаться и слушать, слушать, как успокаивается его сердце. Рицка поднялся на локтях и, разглядывая расслабленного Соби, произнес утвердительно: - Ты мой! Л-ю-б-о-в-н-и-к, - добавил нараспев, прислушиваясь, как это звучит. Звучало хорошо. Соби понравилось, но тут Рицка посмотрел на часы и вскочил, пытаясь утянуть за собой Соби. - Я совсем забыл про время. Вставай, побежали! Соби мог только ползти. Он не спал всю ночь и был старше Рицки… по ощущениям лет на сто. - Куда ты меня тащишь, ребенок? Рицка тащил его в душ. - Так что ты спрашивал? - Когда? – не понял Соби. - Так это… не вовремя. Они смеялись. Сегодня было легко смеяться, и Соби уже взбодрился и готов был начать любовную игру снова. - Я хотел спросить про шортики. Давно ты такие носишь? - С сегодняшнего дня. Рицка объяснил, что у него появились новые близкие люди, и если они поторопятся, то Соби увидит их прямо сегодня. Соби согласился не раздумывая. Нужно было увидеть Бойца Рицки как можно скорее. Собирались впопыхах. Договаривались, что надеть, чтобы не слишком официально и удобно. Опаздывали, бежали по лестнице наперегонки и смеялись. «Соби вернулся» - думал Рицка, смотрел на него и не верил. - Моя мама в больнице. Только когда у меня появилась вторая мама, я понял, что мама дала мне жизнь и этого достаточно. Я есть, я существую, даже если мама меня не помнит. Я живой, я такой, как есть, даже если она отвергает и осуждает меня. И всё стало просто, раньше я боялся, что со мной что-то не так. Я пытался уберечь её, но мной руководили мои страхи. Я ничем не мог помочь ей, и было только хуже. К сожалению, ей нужны были не терпение и внимание, а правильный курс лечения и присмотр врачей. Сейчас она спокойна. Она живет в своем мире, иногда считает меня Сеймеем, иногда Рицкой, иногда незнакомым мальчиком. И это больше не страшно, мне приходится в её мире замещать множество персонажей, но зато получается поговорить с ней, и она бывает такой доброй. Дом продали, отцу нужны были деньги на лечение матери, часть он отдал мне на учебу. Я, конечно, плакал, и не тебя было рядом, чтобы вразумить меня, что всё к лучшему. Впрочем, всякое горе надо выплакать. Ну и черт с ним, нет его, и больше туда не тянет. У тебя мне гораздо лучше. За этот год случилось многое из того, что я напрасно боялся… У Рицки накопилось столько невысказанного, что Соби даже не пытался вставить слово. Он слушал внимательно, крепко держал за руку и следил, чтобы Рицка не выскакивал на дорогу перед машинами. Уверенно прокладывал маршрут к вокзалу. Рицке важно успеть, а он совсем заболтался. В полупустом вагоне электрички никто не интересовался двумя молодыми людьми, которые сидели приобнявшись. Природным Бойцом Рицки оказалась взрослая женщина. Она утверждала, что не собиралась стать парой Рицки и как-либо мешать Соби. - Я хочу рассказать тебе о ней, пока есть время. Она особенная, она потрясающая. Оказалось, что она моя дальняя родственница. Несколько лет назад у неё погиб сын, и ей очень не хватает его. Ей тяжело, что она не уберегла его, хотя конечно делала всё, что могла. Естественно, я не заменю его. Просто ей очень нужен ещё один сын. Я знаю, что она хочет, чтобы я называл её мамой. Это неловко очень, но это так важно для нас обоих. Я стараюсь, но как, же моя родная мама? - Твоя мама не может знать об этом. Ты же сам говорил, что она живёт в другом мире. - Думаешь, это не будет предательством? - Ни в коем случае, ты даёшь своей маме именно то, что ей нужно. В остальном ты свободен, отпусти себя и делай так, как ощущаешь правильным. - Спасибо, нужно было, чтобы ты помог мне с этим… Когда я говорю, что она, - Рицка вернулся к рекламе своего нового Бойца, - моя новая мама, она смеётся и говорит, что она не очень новая, даже скорее старая. Они очень хотят усыновить меня официально, и остаётся совсем мало времени до моего совершеннолетия. И я тоже очень хочу, чтобы всё по-настоящему, чтобы для всех я был их сыном. Так что прости, что я тащу тебя к ним прямо сразу. Соби потрепал Рицку по голове. Какой он всё-таки маленький. Рицка сколько недополучил в детстве, и теперь это уже никак не доберешь. Но надо пробовать. - Папа учит со мной латынь, старшая сестра – биологию, старший брат – мой терпеливый пациент, он занимается борьбой, и я лечу его порезы, синяки и ссадины. Есть еще младший брат, он похож на меня в детстве. И малышка. Она такая крохотная, как куколка. Она необыкновенная, как мама. - Куда им столько детей? – голова у Соби пошла кругом, столько новых людей и незапоминающихся имён сразу. - Мама говорит, что ей очень нужна большая дружная семья, что она мечтала об этом с детства, но были какие-то сложности… Они все любят друг друга, и все такие замечательные. Они тебе обязательно понравятся. - Куда ж я денусь, раз тебе это так важно. - А вдруг не понравятся… Я не соглашался без тебя. Мне очень важно, чтобы тебе было хорошо, чтобы мы были вместе, чтобы нас любили вместе. Мои родные и отец, и мама, ты же знаешь, они ни за что не примут меня таким. Соби уткнулся носом в плечо Рицки. Он всегда был неудобным, но до конца не понимал, через что приходится проходить Рицке. - Я наладил отношения с отцом. Продержался у него дома пару месяцев, всем нужно было, чтобы от нас отстали социальные службы, а потом меня с облегчением отпустили жить к тебе на квартиру. Мы поддерживаем вежливые отношения на расстоянии. Он присылает мне немного денег на прожитьё… и это всем удобно. В уголке глаза Рицки блеснула слеза. Соби мягко подобрал её губами. Я с тобой Рицка. И сразу стало легче. - Я предупредил его, что всё равно буду с тобой… И я рад, что мы с отцом познакомились, заключили некоторый мир. Родители – это очень важно. Я не могу быть счастлив, не убедившись, что у них всё в порядке. - Ах, вот для чего нужны родители? Хорошо, что у меня их нет. А кто же тогда должен заботиться о тебе? - Ты. Рицка развернулся всем телом к Соби, переплел ладони, и дальше они шептались нос к носу. - Я ни за что не отпущу тебя. Ни на минуту. Это было так ужасно. Это… Соби коротко поцеловал его, пока достаточно. - Теперь ты понимаешь, что такое настоящая связь? – продолжил Рицка. - Это совсем не то, чего я ожидал. - Уху, секса и разборок не будет. Не делите меня, пожалуйста, я хочу быть целым! – просил Рицка. - Я видел множество доступных мне Бойцов и ничего особенного к ним не почувствовал, и большинство из них были старше меня – наставники и родители, а вовсе не сексуальные маньяки, как ты там себе напридумывал. А ты согласишься познакомиться со своими Жертвами? - Ни в коем случае. - Мне показывали их… Когда ты уехал, начали жалеть меня, и я был первым, кому подобрали пары. Это был страшный эксперимент, никто никому не понравился. Я видел маму среди них, но ничего особенного. Я зря боялся. Потом она сама нашла меня… Так почему ты не хочешь познакомиться со своими Жертвами? Ты должен убедиться, что ты никакой не бракованный, просто тебе не дали создать пару… Мне повезло! Рицка положил ладонь на щеку Соби, чтобы тот не отводил глаза. - Всё, что было, было нужно, чтобы ты достался именно мне. Чтобы всё сложилось… Прими всё, прости всех. Ради меня. Ради того, чтобы мы ехали в этом поезде. Соби ответил нежными неторопливыми поцелуями. На станции в вагон зашли несколько человек, и Рицка чуть-чуть отодвинулся и продолжил беззаботно рассказывать. В нем появилась легкость, защищенность, уверенность. - Ты боишься увидеть своих Жертв? - Нет, просто не хочу. Важно, что они есть, хорошо, что я узнал о них. Этого достаточно. Наверняка это мрачные типы, которые тоже не хотят ни с кем знакомиться. Рицка рассмеялся. - Ну, в общем, ты прав, хотя они все красивые, талантливые и… - Со своими тараканами. - Точно, - расплылся в улыбке Рицка, - ты знаешь, у них сложные судьбы, но они все как-то устроились, нашли своё призвание. Стойкие парни, таких не сломаешь. - Точно? - Точно. Гнись, выкручивайся, терпи, но не ломайся. - Хорошо. - В общем даже хорошо, если ты их не увидишь. Они все такие сексуальные, - подтрунивал Рицка, - я бы ревновал. - Тогда, может, стоит попробовать? - Может. Целовались, спрятавшись за остановкой. Опоздали на автобус. Никто не расстроился. Сначала нужно было зайти в приют, посмотреть кота. Рицка хотел котенка, и теперь, раз они будут жить вместе, пусть будет котенок, пусть будет всё, что хочет Рицка. Котенка они уже выбрали с мамой, сейчас он был на карантине, ему сделают прививки и его можно будет забрать чуть позже. Рицка купил два мешка кормов для приюта, и всю дорогу рассказывал, какой кот классный, как похож на Рицку, и что когда у Рицки не будет хвоста, Соби сможет тискать котика. И котик будет жить у мамы, так что не о чем беспокоиться вообще. Котик оказался матерой зверюгой, он орал и рвался из клетки. Одно ухо у него было надорвано. И хотя он был молод и полон сил, жизнь его уже потрепала, и он был крайне враждебным и недоверчивым. - Тебе точно нужен этот кот? - Ты хотел маленького? Маленьких итак разберут, а этому нужен дом. Он как мы. - Ну, раз он будет жить у мамы, можно вообще не вмешиваться. - Спасибо, мне очень важно твоё согласие. Не смотря, на угрожающее шипение, Рицка исхитрился погладить кота по лбу пальцем и ловко ускользнул от когтястой лапы. - Побежали, мы уже опаздываем к маме. Это был небольшой аккуратный домик. За домом был сад, огороженный высоким забором. Всё такое уютное и ухоженное. Что они тут делают? Соби попросил немного времени, и они переминались с ноги на ногу у порога. - Я сразу предупредил, что мы не просто друзья, и что когда ты вернешься, то сразу возьмешь мои ушки. Так что все в курсе. Кроме бабушки. - Еще и бабушка? - Обязательно. Она живет отдельно, к ней потом, когда всё утрясется… Им, конечно, было трудно принять, что мы пара парней, но не так как моим родителям. Они хотят, чтобы я был счастлив и готовы терпеть неодобрение окружающих. Мама просто очень расстраивалась, что у нас не может быть детей, - Соби аж передернул плечами. Только детей ему не хватало. Он хочет быть с Рицкой. Вдвоем. Наедине. – Но потом мы решили, что, можно, же усыновить детей, как они меня. - Ты точно мой Рицка, или они тебя зобмировали? – попытался пошутить Соби. Рицка пожал плечами. - Я не знаю. Думаешь это всё невозможно? Это просто какой-то обман или наваждение? Мама смотрела на них в окно второго этажа. Она видела сильного опасного Бойца, который очень боится потерять свою Жертву. Страх этот был такой болезненный и застарелый, что преодолеть его будет невероятно трудно. Он насторожен, поэтому она смотрела в сторону, лишь боковым зрением касаясь его, изучая. Но он всё равно заметил, пристально посмотрел в окно, различил её контуры за шторой. Напрягся ещё больше. Они оба не торопились встретиться, но всё же она была инициатором, и у неё были тузы в рукаве. Два Бойца, один Рицка. Мама посмотрела на маленькую девочку, которая возилась с игрушками. Вокруг малышки свернулась огромная рыжая собака. Девочка привычно облокачивалась на неё, как будто это было живое кресло. Собаки тоже обладают магией, не все конечно, но этот пёс был выдающимся. - Мне нужно будет сосредоточиться, оберегай её. Девочка обняла собаку за шею, и пёс завалился на спину, подставляя живот. - Пора заводить кота, ты один уже не справляешься, - усмехнулась мама. И пес недовольно прорычал в ответ, показывая огромные клыки. - Тревога и сомнения преодолеваются только действием, - пафосно выдал Рицка и подтолкнул Соби к двери. - Ты это в свой блокнот запиши, - съязвил Соби. - Я между прочим предлагал тебе взять мои ушки, может ты бы получше расслабился… - отвлек его Рицка. - Обойдешься. Я сколько лет терпел, теперь ты потерпишь. Мама открыла дверь внезапно, жестом пригласила войти. Соби и мама пристально смотрели в глаза друг друга. Невозможно долго, напряженно. Никаких приветствий и ласковых объятий, как надеялся Рицка. Никакой милой безобидной женщины, как ожидал Соби. Рицке показалось, что ещё немного, и они набросятся друг на друга. Он взял их обоих за руки и взмолился. - Пожалуйста… Вы мне оба нужны. Остановите поединок. Договоритесь как-нибудь, пожалуйста. Соби отодвинул Рицку себе за спину. - Рицка, она Высшая. Она затуманила твой разум, чтобы завлечь тебя. Мы не знаем, что ей нужно. - А ты подозрительный, это правильно, и проницательный, - начала мама и закрыла дверь. - Я приглашаю тебя и твою Жертву вступить в семью Высших и защищать нас, как мы будем защищать вас. Соби сложил руки на груди, закрылся. Мама подошла к нему поближе, положила горячую ладонь на его локоть. Он почувствовал, как волна тепла разлилась по его телу. Ласковая, добрая. Ощущение защищенности и доверия. Что-то забытое из детства. Но он сопротивлялся. Рицка уткнулся лбом в его спину и вздохнул. - Не надо меня демонизировать. Просто напридумывали всего про Высших. А между нами, Агацума Соби, много общего. Она отвернулась и сняла футболку. Соби отодвинулся в сторону, выпустив Рицку. Они смотрели, и не могли поверить, спина Высшей была покрыта шрамами. Тот, кто сделал это хорошо владел обеими руками, но всё же ведущей была левая. Поэтому узор был симметричный, но с одной стороны глубже, больнее. Точно как у Соби. Соби никогда не видел свои рубцы так, всю спину и настолько близко. Это было похоже на рисунок какого-то сумасшедшего художника. Он прикоснулся к ней, и ощутил её боль – они настоящие. Она накинула футболку обратно, усадила их на диван, приходить в себя, и ушла. И они так и сидели, не сказав друг другу ни слова. Спустя четверть часа дверь открылась, и их окружило всё дружное семейство. Мама всё точно рассчитала. Она всё знала, всё понимала и ловко управляла всем с любовью. Рядом с ней Соби чувствовал себя маленьким, растерянным и доверчивым. Это ему не нравилось. Отец семейства оказался добродушным, дружелюбным человеком, начисто лишенным магии. В голове Соби не укладывалось, как он исхитрился принять такую сильную женщину и, не имея никаких сверхспособностей, не сломаться, не стать её тенью. Остаться сильным, ответственным, надежным. Достойным. Человеком из другого мира, мира, где нет магических войн, но есть «то, что мы называем жизнью», как это было в письме Сеймея. Какая она, эта жизнь? Что такого он предложил Высшей, что она выбрала его, а не равного себе. И как он смог сохранить её привязанность. Всё это было интересно Соби, папа ему понравился. - Я очень рад, что вы наконец-то приехали! У нас тут шумно, но скоро все разбредутся по дому, и вы сможете устроиться поудобнее. Пожалуйста, знакомьтесь с домом и садом, и с нами конечно. Мы все экстраверты, у нас только один интроверт. Раньше ему было тяжело, теперь с Вами будет полегче. Мы стараемся уважать личное пространство и организовывать тихие интровертские уголки. Вон там у окна уютное кресло, того кто устраивается в нём стараются не беспокоить. Он протянул Соби руку, для рукопожатия. Забавно как-то, прижав руку к телу и выставляя вперед только ладошку. - Я преподаю латынь. - Я рисую и немного готовлю. Пришлось придвинуться поближе, чтобы так же подать ладонь. - Наслышан! – ответил папа и неожиданно обнял Соби – Вы не бойтесь нашу маму, - сказал он на ухо, - она только поначалу такая грозная. И похлопал Соби по плечу. Все вежливо поздоровались, и действительно разбежались по комнатам. Младший схватил Рицку за руку, они уже увлеченно обсуждали что-то и направлялись вверх по лестнице. - Соби? - У меня тут кресло не освоенное, - отпустил его Соби. Кресло было удобное, рядом было всё что нужно, полка с книгами, лампа, столик. Соби не привык сидеть на мягком, присел на краюшек напряженно вытянув спину. Первым пришел младший брат. - Это я интроверт. - Значит, я сижу на Вашем кресле. - Справа от Вас плед и плеер… Мой брат близнец погиб несколько лет назад. - Мои родители умерли, когда я был ещё маленьким. Они пожали руки. - Ещё встретимся. - Обязательно. Соби залез поглубже в кресло. Следующей заглянула в комнату старшая дочь. Это была высокая девушка с длинными светлосиними волосами и глазами. Она принесла чай и печенье. - У нас не обязательно сидеть за общим столом. Младший говорит, что интроверты это не любят. Так что каждый берет, что хочет на кухне. Кухня там, - она показала рукой. – Я окончила художественную школу, учусь на биолога. Очень хочу посмотреть ваши рисунки, и показать свои, когда Вам будет удобно. Если захотите порисовать, то у меня есть всё, что нужно. Это была добрая, мягкая девушка. С верхнего этажа выглянул Рицка. - Всё в порядке? Соби показал чай и откусил печенье. - Можно мы останемся до вечера? – попросил Рицка, получил одобрение и убежал обратно. Старший брат позвал Соби на кухню. Это был крепкий, немного угловатый парень. Он совсем не умел готовить, и именно его послали сделать сэндвичи для младших. Только что Соби стоял у незнакомой двери, и вот он уже готовит Рицке и его друзьям, копается в чужом холодильнике. Он приготовил горячие сэндвичи с салатом, яйцом пашот и тунцом, чем произвел неизгладимое впечатление на старшего брата. - А меня так научите? – Старший уминал третий сэндвич и настойчиво требовал, чтобы Соби ел с ним. Потом Соби отнес поднос с едой на верхний этаж. Трое детей играли на полу с устрашающего вида собакой. Рицка тут же оказался рядом с Соби, пробрался под его руку, так чтобы обняли, потрепали по голове и позволили ухватить первый сэндвич. - Соби готовит лучше всех. Налетайте! Маленькая девочка подошла и обняла его за ногу. - Наконец-то ты пришел, - сказала она и улыбнулась. Соби опустился на ковер. Малышка кружилась и обнимала его, как будто они были давно знакомы. Соби недолюбливал детей, и она это знала, но только посмеивалась. - Тебя мало любили, но теперь всё будет хорошо. Теперь у тебя есть я! Я твоя Нозоми. Соби смотрел на неё заворожено. Такая маленькая и беззащитная. Она уже была Высшей. Он ощущал, что сила её магии практически безгранична. Мама позволила ему увидеть свою жемчужину, своё сокровище, которое оберегает вся семья. Только общими усилиями можно сохранить её. Соби тот, кто не может разделить сеть, будет ли он защищать её? Мама смотрела на него внимательно и напряженно, но не могла увидеть ответ, потому что было слишком рано. В сердце Соби ещё не было ответа. - Пойдем выйдем? Боджи, присмотри тут за всем, - распорядилась она собаке. Они поднялись на самый верх. Под крышей была маленькая комната. Соби пришлось согнуться, чтобы пройти. Они сели по-турецки на пол. Мебели тут никакой не было. Мама достала пачку сигарет. - Я бросил. - Не добросил. Я же вижу, что ты хочешь. Ты выиграл бой, но твоя война ещё впереди. Она положила сигареты между ними, так чтобы Соби хорошо разглядел знакомую пачку. - Пойдешь спрашивать разрешение у Рицки? – сказала она с вызовом. Соби словно с горы покатился. На одном вдохе он раскрыл пачку, вытолкнул сигарету, обхватил её губами и прикурил, потому что мама уже подставила ему зажигалку. - Мальчишки, как вас легко развести на слабо. Я помогу тебе потом, когда ты захочешь бросить совсем. Голову повело, и он кашлянул с непривычки. Как давно это было, как давно Сенсей дал ему свою сигарету и так же дал прикурить. Они одинаковыми жестами затягивались, так же выдыхали, выпуская дым, только теперь осознавая, насколько он проник в их душу, в то, что и как они делали. Курили молча, каждый о своем, о том, кто был для них первой страстью и болью. Кем они были для него? Сколько их было? - Я здесь прячусь от детей, иногда с кем-то из детей, - хихикнула она. – Не торопись, ты вечно торопишься. Она видела его насквозь. И он ей нравился, но не так как другим. Для неё он был ушастым подростком, немножко капризным и ревнивым. Она легла на пол, он послушно растянулся рядом. Смотрели в потолок, больше ни о чем не думая, наблюдая, как неспешно тают сигареты в руках. - Когда-нибудь ты захочешь поговорить со мной о нём. Я не буду торопить. Потом они спускались по лестнице, и мама, которая была ниже Соби, исхитрилась потрепать его по голове, прямо на глазах у Рицки. - Вы договорились! - пританцовывал Рицка, любуясь взъерошенным Соби. Мама ненавязчиво оставила их, спустилась в гостиную к детям. - Рицка, - нахохлился Соби, - она меня постоянно трогает, это так… не то чтобы неприятно, но странно и смущает. - Тебя смущает?- восторженно смеялся Рицка. - Я хочу попросить тебя, чтобы ты сказал ей, чтобы она так не делала. - Да ни за что! Теперь ты хоть немножечко прочувствуешь, что чувствовал я, когда я был совсем маленьким, а ты ко мне сразу с признаниями в любви, объятиями и поцелуями! Потом опять ели, разговаривали ни о чем, много смеялись. Даже Соби. Мама обнимала их всех скопом или поодиночке. Соби доставалось наравне со всеми. И он чувствовал, как её прикосновения сметают все его внутренние границы, и ощущал, что границы эти искусственные и давно стали тесными. Когда пришло время собираться домой, все пошли вниз. Только младшая девочка осталась и задержала Соби. И мама допустила это, даже Боджи не было рядом. - Я поняла, Рицке нужна семья, тебе – любовь, - сказала ему девочка и опять обняла за ногу. Рицка кашлянул, его тут же обмотали теплым шарфом в четыре руки. - Ребята, лето же! Но шарф утащил с собой. Потом все провожали их до автобуса. Рицка прижимал к себе корзинку с бутербродами и выглядел абсолютно счастливым. - Мы нужны ей для защиты девочки, она уже Высшая. Их не оставят в покое. Это опасно. - Здорово. Я буду защищать её, их всех. Мама обещала нас учить. Ты не побоишься раскрыть свои способности? Что если ты тоже станешь Высшим, как они? - С тобой? Я буду счастлив, раскрыть их с тобой. - Даже если опасно? - Прижиматься ко мне в автобусе, вот что опасно. - Я знаю, что вы курили. Накажу, останешься без сладкого. Они уснули в обнимку, «без сладкого», едва коснувшись подушки. Это был 366 «високосный» день их испытания. Проснуться вместе было нереально хорошо. Рицка потягивался, Соби целовал его щекотно. Они смеялись без причины, хотя разве счастье, не достаточная причина для смеха? Соби немного осмотрелся в квартире. С непривычки всё казалось ярче. Его вещи хранились бережно и в основном были на местах. Вещи Рицки расползлись по шкафам и полочкам. Что-то поменялось в мелочах, стало уютнее. Пропиталось Рицкой. Пусть всё так и останется. Рицке некуда было идти. Соби никуда не собирался его отпускать. - Я жил у тебя почти весь год. Носил твои вещи и разбил твою чашку. Я уже испортил тут всё, что мог, можно я останусь совсем? - Дорос? - На днях дорасту. Так что ты всё ещё растлитель несовершеннолетних. Они готовили завтрак вместе. Рицка изучил все блюда из маленького скетч-бука, который подарил Соби, и просил дорисовать ещё. Ели, молча, любуясь друг другом. Рицка смущался, Соби смущал. Пили чай на балконе. Рицка подождал, пока Соби усядется и устроился у него между ног, так чтобы прижиматься спиной и чтобы обнимали со всех сторон, и руками, и даже коленками. Пытались не облиться чаем, что-то мурлыкали друг другу. Соби дышал Рицке в волосы, заманивал поцелуями. - Как я жил без тебя?.. Как ты жил без меня? После завтрака собрали вещи и поехали смотреть, как жил Соби. Вечеринки с друзьями единогласно оставили на потом. Соби привел Рицку в небольшую, но очень уютную квартиру, с балконом и огромной кроватью, похожей на белое облако. Тут же забрались на неё вдвоем. - Здесь здорово, но это не твоя квартира. Ты снял её для меня? Или у тебя тут были мальчики? - Для тебя. Точнее для нас. Я жил в маленькой студии, вдвоем там будет тесно. - Покажи! – потянул Рицка за руку – очень хочу увидеть, как ты жил. Квартира была в том же доме, надо было только взобраться по наружной лестнице через крышу на крохотную мансарду. Там была одна комнатка с туалетом и кладовочкой. Душевая кабина стояла прямо в комнате, тут же небольшая зона кухни, кресло, шкафчик с открытыми и закрытыми полками. Мольберт и краски. Прямо над кухней висела узкая жесткая кровать. Рицка даже не заметил её сразу. Перегородка, которая отделяла зону кухни от жилой зоны, служила лестницей. - Похоже на купе в поезде. Всю стену занимало огромное окно в витой раме. Центральная часть открывалась, и можно было выйти на плоский участок крыши, ограниченный невысокой оградой. За окном был лес до самого горизонта. Всё в этой квартире было такое аккуратное, гармоничное. Старинная рама окна и лепнина на потолке были недавно отреставрированы. На стене напротив кровати были нарисованы они. Соби и Рицка. Сидели в обнимку, обмотавшись общим шарфом, и пили чай. Такие уютные и счастливые. - Как же ты теперь вернешь это всё хозяевам квартиры? - Тут всё было в руинах. Я начал убирать, ремонтировать, красить, заменять мебель. Не удержался, расписал стену. Ну и, купил квартиру… прости, надо было копить деньги тебе на учебу. Но нам хватит, обязательно хватит. - Ты купил квартиру? Вот это да, - Рицка запрокинул голову в потолок и покрутился, пытаясь увидеть всё сразу. – Твоя первая своя квартира. Вот она какая... – Рицка ходил по комнате, разглядывал и поглаживал вещи. - Но ты ведь вернешься домой, чтобы жить со мной? - Конечно. Можно она останется, на всякий случай? - Обязательно. Рицка снял со стены рисунок. Два яблока. - Ты думал обо мне? – усмехнулся. - И как ты догадался? - Очевидно же. Зеленое яблоко неспелое целое, не тронутое. Жёлтое – сочное, спелое, разрезано на дольки, чтобы съесть. Повесил рисунок на место над столом. – Съешь меня, Соби, обязательно. Целовались нежно, стояли обнявшись. Сесть, и тем более лечь было негде. - Ты учился, работал, рисовал… денег заработал, как же ты столько успел? - У меня была мечта, которая заставляла меня действовать. - Какая же? – прищурился Рицка, напрашиваясь на комплимент. - Прекрасная, - ответил Соби и протянул ему небольшой поплечный портрет Рицки. Миниатюра была искусно вылеплена из полимерной глины. Яркая, объемная, как живая. - Вот это да! Ты так раньше не умел. Изумительно. А ты сделаешь мне такого же Соби? - Ну, если ты попросишь… Рицка изобразил умоляющее лицо и сложил на груди ладошки. Соби достал из другого кармана вторую миниатюру. - О, так портрет был парный! Специальные крепления соединили портреты намертво, и полимерный Соби удобно устроился, прижимаясь к Рицке. - Сзади есть надпись. Рицка перевернул и прочитал «Любовь, а не время лечит раны». - Прости, прости меня. Я был не в себе, когда устроил всё это. Что на меня нашло? Как я мог прогнать тебя из твоего же дома. Чем я лучше всех этих других… Я не представлял, как это будет ужасно. Всё время думать о тебе, вернешься ли ты, захочешь ли, сможешь ли. Мучаешь ли ты там себя… и чем, и с кем? Кушаешь ли, спишь ли… совершенно не бережешь себя. - Видишь, у меня было всё, что нужно. Я ел, спал, начал заниматься спортом. Я открыл для себя много всего и многого достиг. И это только начало. Ты выпихнул меня из маленького мирка, где я всегда был, и отобрал у меня всёпоглощающую цель – служить тебе. И ты просил, ты нуждался в том, чтобы я попробовал, и всё получилось. Это не было случайным порывом. Это ты, проявление тебя, твоего характера. Ты сильный духом, мудрый и прозорливый. Ты чувствовал, что так надо. Ты решился. А ещё ты дерзнул выбрать себе природного Бойца, я бы мешал тебе, даже если бы молчал, мешал бы своим страхом. Я горжусь и восхищаюсь тобой… Ты тот, кто может сломать и дать срастись правильно. - Просто ты меня идеализируешь. А я ничего не добился. Провалил экзамены в университет. - Поступишь в следующем году. - Обязательно. Мама тоже так говорит. Я не готов, мне придется учиться дольше, чем другим. Но я понял, что хочу лечить людей. Хочу узнать всё, что для этого нужно. Подал документы в медучилище, и буду подрабатывать в больнице и заниматься с репетиторами. - Ты повзрослел, - одобрил Соби, и тут же усмехнулся. - Что еще? – насупился Рицка. - В медучилище тебе придётся учиться колоть уколы, - и Соби изобразил свою самую похотливую улыбку, так что Рицка сразу представил, как Соби расстегивает ремень, приспускает штаны и бельё, ложиться и ждёт. Его поясницу, его ягодицы, которые Рицка ещё ни разу не разглядывал. Есть ли у него там родинки или шрамы? И ждёт, и принуждает его сделать ему больно. Рицка думал медленно, и румянец постепенно заливал его лицо, достигая кончиков ушек. Соби был очарован. - Извращенец! – фыркнул Рицка. В целом было понятно, что придется это делать, хотя конечно Рицка научится делать уколы максимально безболезненно, сначала себе, потом людям, а потом уже этому дорогому извращенцу. Потому колоть его рука дрогнет, ещё много раз дрогнет, прежде, чем научится. - А еще есть уколы в вену, - шептал Соби, прижимая Рицку к себе. И его больная фантазия возбуждала его. Рицка поражался до какой степени Соби доверял ему. Это смущало, всё смущало. - А ещё есть уколы в глаз, - подытожил Рицка. Глаза в глаза, близко, опасно. Соби не выдержал его взгляд. Обескураженный он широко распахнул свои вечно прищуренные глаза. Всего на мгновение. Важное мгновение, которое давало надежду на то, что со временем он получит не только желанный интим, на который вечно намекает, но и равного себе находчивого, изворотливого, способного к быстрым и ловким поворотам партнера, умеющего осадить и смутить его. И только он, Рицка, это может, только ему это позволено. Соби повел Рицку вниз на улицу и дальше по тропинке в лес. Они вернулись к разговору о том, как расстались. - Может ты и прав, а может это просто оправдания. Но главное весь мой характер решительно настроен, быть с тобой и делать тебя счастливым. - Это ему прекрасно удается. - Кем же ты работаешь? - Есть предположения? - Супергероем. Спасаешь котят, забравшихся слишком высоко на деревья. Соби усмехнулся неожиданной шутке. - Я тебе подсказывал, но ты не догадался. - Ты, конечно, рисуешь, но, наверное, это пока не приносит большого дохода, - Соби кивнул. – Я почему-то думал, что ты начнешь работать официантом, чтобы хватило денег снять квартиру. - Блестяще, как ты догадался? - Потому что ты красавчик, и работы не боишься. Но это не твой уровень, со временем ты должен стать шеф-поваром. - Уже стал, - похвастался Соби. – Приглашаю тебя в уютное кафе, где я работаю пару часов в день. Только эксклюзивные блюда, всё остальное делают простые смертные, - улыбнулся он с гордостью. - Кулинарная магия, - понимающе отозвался Рицка, - как я раньше не догадался. Вот повезло мне. Я буду стараться соответствовать, не сидеть на шее. - Любишь справедливость? - Насаждаю и требую. Но этого мало для покупки квартиры, что-то еще? Что-то большое и важное, что ты показал мне, а я не заметил. Рицка достал из кармана полимерный портрет и долго разглядывал. - Э? Соби кивнул. - Я видел что-то похожее. - Я делаю украшения. Бижутерию для девушек, елочные игрушки и интерьерные украшения. Некоторое время назад я анонимно послал рекламу Юйко, и она заказала у меня комплект с бабочками. - Не может быть. Я видел, сережки изумительные! Она показывала мне сайт, там так много всего и всё такое потрясающее. - Я старался. Мне нравится. И у меня куча поклонниц. - Все эти штуки из глины, они все такие светлые, яркие. Это целый летний радостный мир цветов, бабочек, котиков и влюбленных парочек. Здорово! Твои картины мне тоже очень нравятся, но мне немного страшно, когда ты рисуешь что-нибудь драматическое. Как тебе это удалось? Ты ведь не очень… - Рицка искал подходящее слово, - мимимишный. Соби улыбнулся, не обиделся. - Это мир девушек. Они растут под защитой родителей и не видят многое из того, что видели мы. Они рассказывают мне свои мечты и секреты, а я их осуществляю. Они так безмятежны и легки… Но у меня тоже есть секрет, - заговорческим тоном закончил Соби. - Ты ешь миленьких девушек? – с наигранным испугом подразнил его Рицка. - Я делал это всё для тебя, для нас. Я хотел внести в нашу жизнь легкость и безмятежность. - Я горжусь и восхищаюсь тобой! - передразнил Рицка, повторяя слова Соби. – Честно, восхищаюсь, и не знаю, как вести себя с художником, скульптором, шеф-поваром и грозой девушек в одном лице. - А вот так! - ответил Соби, и, подхватив Рицку под мышки, поднял над собой, как в детстве. Рицка взвизгнул от неожиданности и засмеялся. - Я люблю тебя… - Я люблю тебя, - отозвалось эхом. Соби хотел закончить текущие заказы. Когда у него было вдохновение поработать, Рицка оставлял его одного. Спрашивал, сколько времени у него есть и уходил гулять по городу. Рицке нравилось рассматривать дома, улочки, палисадники, представлять, как тут ходил Соби, изучать его маршруты. Вредный Соби не сказал, в каком кафе он работает. Это была новая игра, Рицка разглядывал вывески, заходил в разные кафешки. Какое же кафе выбрал Соби? Может это просто забегаловка рядом с домом или рядом с институтом. Может это стриптиз-бар, если тут есть что-то подобное. Как потом понял Рицка, можно было остановить едва ли не любого прохожего и спросить, в каком кафе работает Агацума Соби. Кафе называлось «Осенний романс», как оно называлось до встречи с Соби, никто не знал, возможно, даже владельцы не помнили. Рицка обошел все кафешки на центральных улицах, ничего не нашел. Может это ничем не примечательное кафе, и он просто пропустил его. В итоге он обратился к симпатичной девушке, которая продавала кофе с собой, попросил посоветовать красивое кафе, где можно вкусно покушать. Формулировка была правильная. - А вы приезжий? Тогда сходите в «Романс», конечно. Это же местная достопримечательность. Кафе пряталось в каком-то закоулке, просто так забрести туда было сложно. Туда ходили целенаправленно, столики на вечер заказывали за неделю, не меньше, но днем можно было свободно зайти перекусить что-нибудь. Вообще-то у них отключалось электричество, и пришлось сделать небольшой перерыв, поэтому в зале никого не было. Город был маленький, и тут было не принято ломиться, если написано «закрыто», так, что двери не запирали, просто никто их не дергал. Кроме Рицки. Рицка издалека увидел вывеску с названием кафе и сразу понял, что её рисовал Соби. На улице шел дождь, и Рицка не прочитал объявление, просто дернул за ручку и вошел. Переступил порог в пустой зал и замер потрясенный. Понятно, почему Соби настоял на том, чтобы Рицка сам нашел его шедевр. Это невозможно было пропустить. Две стены напротив двери были расписаны от пола до потолка искусным художником. Создавалось ощущение, что зал кафе – это просто открытая терраса, ряд настоящих столиков заканчивался нарисованным. На нем стояли две чашки дымящегося кофе, на общей тарелке лежали два пирожных. А рядом располагался Рицкин блокнот и поверх него забытые тонкие черные перчатки Соби. Его любимые, которые он вечно отдавал Рицке, когда осенью у мальчика были ледяные ладошки. Деревянный пол кафе уходил сквозь картину прямо в осень. За усыпанными золотой листвой ступеньками начинался их любимый парк. Часть листьев пробралась в кафе, лежала на полу, на столах ближайших к стене… к парку за стеной. Барная стойка стояла прямо в парке. На стойке сидела белка из полимерной глины и деловито грызла орех, часть орехов рассыпалась по стойке, остальные были переплетены в гирлянды из листьев, веток орешника и осенних цветов. Несколько золотых и красных листочков застыли в воздухе. На столах стояли композиции из осенних цветов и листьев. Сквозь облачка проглядывало голубое небо, и по потолку забиралось в кафе. Рицка задрал голову и увидел на плафонах люстр золотые контуры вальсирующих листочков. В парке по ту сторону картины был чудесный день. Золотая осень. Листья кружились, падая под ноги, они пели романс двум влюбленным уходящим по усыпанной листвой дорожке в светлую даль. Мужчина был высоким и стройным, в своём любимом плаще и полосатом шарфе. У Соби почему-то все вещи были любимыми. У него как-то с вещами легче отношения складывались, чем с людьми. И он обнимал за талию, свою мечту в длинном плаще с фиолетовыми волосами… без ушек. Молодая женщина, вышла из служебного помещения. Поздоровалась. Её звали Хикари, и она была хозяйкой кафе. - У вас плащ похож, на тот, что на картине, - заметила она. Хикари переводила взгляд на рисунок и обратно. Кроме ушек сходство было очевидное. В этом городе Рицка не носил повязку. Во-первых, здесь это было не принято, во-вторых, Соби нравилось. Рицка снял плащ и улыбнулся, превращаясь в обычного ушастого мальчика. - У вас тут красиво. - Это всё сделал художник из Токио – Агацума Соби. Он учился в нашем городе, и это его дипломный проект. К нам приезжает много студентов-художников, но он особенный – талантливый, харизматичный и у него потрясающая работоспособность. Когда расписывал стены, то спал прямо в кафе на коврике для йоги, рисовал на рассвете и отсюда уходил в институт. Потом забегал домой, чтобы привести себя в порядок и опять рисовал, даже при посетителях. Когда он работает, его невозможно отвлечь. Наверное, каждый в этом городе хотя бы раз заходил к нам, чтобы увидеть его за работой. Он потрясающе рисует. Его профессор стал нашим завсегдатаем и другом. Поначалу он просто смотрел, и Соби даже не замечал его. Потом они начали обсуждать, что получается, и постоянно ссорились. О, это тоже было шоу, которое приходили посмотреть многие! Что уж им, экспертам, не нравилось, я не знаю, по-моему, всё итак было великолепно, но Соби был вечно недоволен. Ему казалось, что он не может передать легкость листьев в движении. Профессор пытался ему помочь. Вы знаете, профессор такой милый, добрый, спокойный человек… был, - усмехнулась она. - Соби и святого доведет, - понимающе улыбнулся мальчик. - Вы его знаете? – с робкой надеждой подловила его девушка. Рицка ещё не решил, надо ли говорить, кто он, но хотел услышать историю до конца. Он замялся, Хикари не стала настаивать и поторопилась продолжить. Это была её любимая история. - В общем, профессор таки ткнул пальцем в его работу, а потом взял банку с желтой краской и как швырнёт об пол между ними. Вся одежда у обоих в краске, пол, ближайшие столы, и на стену тоже попало. Ну всё, думаю, убьёт. А Соби навис над ним, и такая в нем мощь и ярость чувствовалась, что бы поверила в слухи о том, что Агацума скрывающийся наёмный убийца, но он просто указал рукой на дверь. А когда профессор выскочил из кафе, Соби взял кисти и поверх пятен нарисовал падающие листья на полу и на столиках. И так здорово получилось, что они даже помирились, а я уж проследила, чтобы они не раз потом выпили по бокалу вина и поговорили мирно… Мы с мужем недавно открыли кафе. Соби просто пришел и сказал, что будет работать у нас, что ему нужно в этом кафе. Сначала он работал официантом. Высокий, стройный, красивый, он двигался необыкновенно пластично, и обращался к посетителям с таким царственным величием и в тоже время оказывал внимание, как к дорогим гостям. Каждая девушка чувствовала рядом с ним себя особенной, этот его голос и взгляд… Ну вы понимаете… Рицка понимал, и удивлялся, как на него свалилось это всё, местами через край. Чудо, осознающее неудержимую власть своей чувственности. - Он мог работать в лучшем ресторане, но вместо этого он получал маленькую зарплату и помогал по хозяйству. Он был сильным и упрямым, и всегда находил выход, когда у нас были сложные ситуации. Так они и подружились с моим мужем. Таскали ящики с напитками по вечерам и разбирались с бухгалтерией. В зале перед посетителями Соби был такой легкий и безмятежный, никогда не показывал, что устал или не в духе. Только с Акайо он был настоящим. Мой муж не любит фальши и не лезет с расспросами. А Соби говорит, что для мужской дружбы необходимо два условия. Девушка интригующе замолчала, Рицка с удовольствием проявил интерес: - Какие же? - Мужчина должен курить и уметь молчать. - Соби курит?! – вспыхнул Рицка. Говорил ведь, что бросил. Опять врёт, а Рицка опять доверял ему. - Ну что Вы! - поспешила успокоить его хозяйка, - Он бросил и не курит, но поначалу он выходил с моим мужем, посидеть с ним рядом, когда тот курил. Когда Соби только приехал, то был таким молчаливым и мрачным, пусть бы он делал что угодно, лишь бы ему стало легче, - вступилась за Соби Хикари. Рицка смягчился, подумал, что хорошая она девушка и к Соби относится хорошо. Значит, правильно Соби выбрал это кафе, а не дорогой ресторан. - Когда он закончил роспись стен, то заменил второго повара. Сначала Соби учился у меня и на кулинарных курсах. Потом он дополнил меню, и начал учить меня. Это были чудесные времена! Мне кажется, что он не слишком доверяет женщинам, поэтому долго сторонился меня, но ему понравилось готовить вместе. У него было много учебы и работы, так что когда всё наладилось, он стал приходить ненадолго, только чтобы сделать свои фирменные блюда и обучать меня им. После работы он выходил в зал, и все посетители встречали его и аплодировали. У него столько поклонниц, все девушки влюблены в него! А теперь он делает потрясающие украшения! Она убрала волосы назад, и Рицка увидел, что её ухо оплетает черная ящерица, блестит бусинками глаз, улыбается, высунув язык. Как живая. Хикари опустила глаза, помолчала и, решившись, продолжила чуть не плача: - Когда Соби появился здесь, он был совершенно один, потерян, и не хотел, хоть немного позаботиться о себе. Мы чуть ли не силком усаживали его за наш стол, чтобы он разделил с нами нашу трапезу, покой и любовь нашего дома. Я думала, что мы друзья! Рицка побледнел, как это было похоже на Соби. Хикари таки заплакала. - Он говорил, что купил здесь квартиру. Мы уже думали, что вдруг… Глупо конечно, он ведь закончил все дела, сделал всё, чтобы мы справлялись в кафе без него… В итоге Соби просто прислал смску, что уехал и не придет на работу. И ни адреса, ни номера телефона в Токио. Сайонара! Она стукнула кулаком по стойке бара. - И как мы теперь будем смотреть на это всё? Она подняла глаза на портрет Соби на стене. - О чём он думал, когда делал это! Боюсь, что не о них. - Я видела его в городе, но он всё равно не заходит. Он уедет? Вы приехали за ним? Не хотелось врать этой симпатичной женщине. Надо было уходить. Всё-таки это дела Соби. Лучше быть случайным посетителем, который показался похожим на кого-то, и оставить этим замечательным людям историю о загадочном художнике и его прекрасной незнакомке. - Мне очень понравилось у вас. Я думаю, всё будет в порядке. Мне, правда, надо идти. Извините. - Да, любовь моя! – отозвался Соби на телефонный звонок. - Это просто Рицка, - поправил его мальчик. - Это просто чудесное совпадение того и другого. - Ты меня смущаешь. - Я стараюсь. - Я забыл, что вообще хотел. - Ты хотел вернуться домой и сделать со мной что-нибудь аморальное. Рицка рассмеялся, Соби тоже. - В детстве я с ума сходил от твоих непристойных намеков. - А я с ума сходил от тайных желаний. - Не очень тайных. - Может, ты уже вернешься? Я соскучился. - Я погуляю ещё немного, и я хотел узнать, ну… это твой город, твои знакомые. Мы тут просто друзья, родственники или вовсе не знакомы? Маленький городок – строгие нравы… - Рицка – ты мой парень! Мы спим вместе на непристойно огромной кровати. - Я в курсе, но может, ты не хотел рассказывать об этом. - Я не сделал этого только потому, что тебя не было, и я опасался, что и не будет. - Хей! Я же обещал. - Я верил и ждал. Теперь я готов встать на площади и крикнуть «Я люблю тебя, Рицка!» - И сказать всем знакомым? - Обязательно. Ты готов выходить со мной в люди? - Кажется да. Всё, лепи своих ящериц, а то я скоро приду и буду мешаться под ногами! Рицка прервал разговор и тут же получил смску: «Я люблю тебя». Соби любит оставить последнее ласковое слово за собой. Рицка вернулся в кафе, в зале уже было полно народа. Хикари не было видно, и на мальчика никто не обращал внимания. Сама воля провидения вовремя на четверть часа освободила кафе для единственного важного разговора. Рицка спросил, где найти Хикари, его пропустили в служебные помещения. - Вы всё-таки вернулись! Я боялась, что больше никогда Вас не увижу! Обрадовалась она, схватила за руку и потащила за собой в комнату, где её муж распаковывал новую посуду. - Можно сразу на ты, - сказал Рицка. - Я уточнил у Соби, что он готов вам рассказать про нас. Я приехал из Токио на каникулы. Я парень Соби, меня зовут Рицка. - Ничего себе! – отозвался Акайо и сел на стул. - Если вы не одобряете отношения между парнями, я всё понимаю и могу уйти. - Нет, нет, нет. Теперь ты точно никуда не уйдешь! Надо же у Соби есть парень. Соби не один! А я то думаю, почему он такой счастливый вернулся, как большой мурлыкающий кот!.. Она обняла Рицку и похлопала по спине. - Какое счастье! Вы же видели картину, весь город спорит, кто она. Часть людей утверждают, что это девушка, с которой Соби расстался, потому что он никому не звонил и не уезжал на каникулы, другие думают, что они расстались на время, и, действительно, Соби предупреждал нас, что приехал ровно на год и ни в коем случае не останется здесь и лишнего дня. Есть такие, которые утверждают, что это просто его мечта, муза, идеальный образ. Однажды профессор рассматривал картину и спросил Соби, увидим ли мы когда-нибудь лицо девушки, а Соби переспросил: «Девушки?» Вот я и подумала. Да и вообще, мне кажется, что для Соби все девушки на одно лицо. - Давно когда-то, я спросил Соби, есть ли у него родственники в Токио, и он сказал, что возможно, однажды приедет Рицка, и тогда нужно угостить его горячим шоколадом с ванилью и нашим фирменным пирожным, - отозвался хозяин кафе. - Раз нужно, угощайте! Я очень хотел узнать, как тут Соби жил, с кем общался. Я очень рад, что у него всё получилось. Вы не расстраивайтесь, Соби учили ни к кому не привязываться, и он ни с кем не сближается. Не умеет поддерживать дружеские связи, а потом сам страдает. Но я не позволю ему так поступать. Так что он обязательно придет, и я дам вам наш адрес в Токио. Приезжайте в гости, устроим тур по токийским кафе, вам будет полезно и весело. И мы тоже постараемся приезжать. А ещё, Соби сам мне предложил найти его кафе, так что мы бы обязательно встретились, просто иногда он оставляет выбор за мной. Потом Акайо ушел по делам, а Рицка ещё немного посидел с Хикари. Она всё ещё опасалась, что её друзья из Токио, исчезнут не попрощавшись. - Соби учил меня готовить, и он показывал такие приёмы, о которых не надо говорить посторонним. Ты тоже так умеешь? - Немножко, - ответил Рицка. Он взял Хикари за руку. Она недавно порезала палец, порез был заклеен пластырем. Рицка осторожно снял пластырь и провел несколько раз вдоль пальца. Жест был похож на тот, которым точат карандаш, срезая с него стружки. Сначала исчезли остатки клея от пластыря, а потом вдруг «стерся» и сам порез. - А меня так научишь? - Попробую. У меня самого пока не всё получается, но мне очень нужно научиться. - Ты про бинты на шее у Соби? - Да, но я не могу говорить об этом. Это его личное. - Соби никогда не рассказывал про себя, про свою жизнь в Токио. Можно узнать, почему вы расстались? - Я несовершеннолетний. Школа, родители, социальные службы… Но я ни на кого не сваливаю, это я сам надумал расстаться на год. Так надо было, но это моё решение, поэтому ему было тяжелее, чем мне. - Тогда можно я ещё спрошу, личный вопрос, только не обижайся… Ты не отвечаешь ему взаимностью?.. Ну я про ушки. - А! Ушки – это так, временное явление. Всё в порядке у Соби с личной жизнью. Надо только мне домой всё-таки вернуться. В личной жизни Соби появилась огромная кровать. У них с Рицкой никогда такой не было. Точнее у них вообще общей кровати не было. У них и квартира-то была съемная и не на двоих, а по очереди. Рицка вернулся с прогулки довольный и властный. Уложил Соби на спину посередине кровати. Было странно занимать центр, но Соби подчинялся и позволял делать, что угодно. Рицка погладил его по волосам, невинно, так чтобы тот не вскочил и не набросился на него сразу. У Рицки были другие планы. Он расстегнул рубашку, пуговичку за пуговичкой. Погладил своего возлюбленного, избегая «горячих мест», аккуратно стянул рубашку и велел Соби лечь на живот. Соби не хотел, чтобы Рицка рассматривал его шрамы так открыто, при ярком свете дня. Его несовершенства, его прошлое. Свидетельства того, что он принадлежал другому. Но Соби покорился, отдался в руки Рицки. Руки были теплые, неуверенные, но настойчивые. Сначала Рицка замер, первый раз он видел шрамы так. Обычно только вскользь, в полутьме и было не до того. А теперь он готов, теперь пора. Смотреть было больно и страшно, но нельзя медлить, нельзя позволять Соби сомневаться в его привлекательности, а Рицке – в том, что всё получится. Рицка размял, разогрел руки, нанес крем и принялся мягко массировать. Медленно гладил, представляя, как тепло его рук проникает в кожу, зажатую, стянутую, неподвижную под шрамами. Потом он прощупывал каждый шрам, простукивал, обводил и разминал пальчиками. Захватывал кожу поперек шрама и мягко смещал, тянул в разные стороны. Напряженная кожа становилась мягче, расправлялась под его руками. Но что-то было не так, что-то не получалось как должно. Наверное, шрамы были слишком старыми. Рицка готов был расплакаться. Всё тело Соби напряглось и замерло под его руками. Это болезненно, но со временем шрамы должны стать тоньше, нежнее. Эта страшная решетка сковывает, напрягает тело Соби, пусть она выпустит его, даст расслабиться. Рицка лег на бок, рядом с Соби. Подождал пока, тот приподнимется на локтях и поинтересуется, что происходит. - Ты показываешь мне, где и как тебя ласкать. Ты несдержанно стонешь, когда тебе нравится. Но ты совсем не показываешь, когда тебе больно. Мне нужно знать. - Мне не больно. - Тебя учили не обращать внимание и не показывать, что ты ощущаешь. - Именно так. Поддаваться ощущениям – это слабость, враги тут же распознают её и используют против нас. Любая реакция на боль безответственна по отношению к тебе. Рицка вздыхал и не находил слов. - Не нужно пытаться изменить то, в чем ты не разбираешься. Рицка опять вздыхал, он упорный. - Я не могу влезть в твою шкуру, мне нужно слово, жест, стон, что угодно. Я знаю, что ты терпишь боль в тысячи раз сильнее, я не сомневаюсь в тебе. Просто сравни, тут хуже, тут лучше. Помоги мне, только ты можешь помочь. - Зачем тебе это? - Я хочу сделать тебя своим, привести тебя в порядок. Мой порядок. - Мне это неприятно, - взмолился Соби. - Просто я неумелый такой. Надо пробовать. Соби опять уткнулся носом в подушку. Он вытянул руку и прикоснулся к ноге Рицки. - Когда будет болезненно, дай мне знак, пожалуйста. Рицка погладил Соби по руке, осторожно провел ладошками по спине, и, в какой-то точке, Соби слегка надавил пальцами на колено. Рицка тут же скатился с кровати на пол, ухватил его руку и покрыл слезами и поцелуями. - Умничка, слушай меня, доверяй мне, у нас всё получится. Забрался обратно, в точности воспроизвел позы и принялся водить руками в разных направлениях. Прикосновение Соби менялось едва заметно, но Рицка улавливал каждое его движение. Очень скоро он нашел самый болезненный шрам, обнял спину Соби одной рукой, а другую переплел с его ладонью. - Просто чувствуй, ты можешь, ты должен знать и принимать своё тело, и оно добровольно даст тебе гораздо больше, чем ты вырываешь у него силой. Рицка опустился к шраму и начал разминать его губами. Сначала боль становилась резкой и незнакомой, но потом слабела и растворялась. Пальцы Соби дрожали в его руках. - Еще немного. Теперь просто отдыхай. Рицка расцепил руки, он уже нашел самый безболезненный шрам и готовился попробовать свои знания на нём. Будет здорово, если получится в этот раз, а если не получится не беда, получится во второй, или в тысячу второй. Рицка бережно размял шрам, на этот раз языком, положил вдоль него ладонь, так чтобы шрам оказался между пальцами, беззвучно проговорил слова заклинания и выдохнул вдоль шрама неожиданно горячий воздух. Поднял ладонь и рассмеялся, прикрыв рот ладошкой. Крохотный шрам, длиной не больше двух сантиметров, исчез полностью. Нежная здоровая кожа. Можно конечно всю жизнь так лечить по сантиметрам, но упорства хватит. И это ведь только первый опыт. Всё получится. Счастливый нежный Рицка потянул Соби опять встать на локти и развернул на бок. Бережно снял верхний слой бинтов на шее, Соби перехватил его руку, поцеловал, останавливая. - Не надо. Рицка ответил ему поцелуем и продолжил. Соби положил ему руку на талию и сильно сжал, когда Рицка оторвал прилипший бинт. - Умничка. Чаще менять надо, и вообще, дома будешь ходить без ничего. Рицка позволил мыслям Соби убежать от бинтов в какие-то неприличные дали и мягко промял губами шрамы. Соби целовал его шею и плечи. Когда его рука переставала двигаться, Рицка напоминал, что нужно показывать, что он чувствует, иначе отвлекающие ласки придется запретить. Наконец, Рицка завалил Соби на спину и принялся за самые страшные шрамы над ключицами. Это было больно, итак понятно, так что можно отпустить Соби, и Рицка переместил его ладони себе на бедра, и сам ласкал его тело, осторожными неторопливыми движениями. А потом не очень осторожными и вполне торопливыми. - Теперь я делаю, что хочу? – уточнил Соби. - Хочу - повторил Рицка. Соби проспал почти сутки. Во сне он улыбался и потягивался, сначала чуть не упал с кровати сам, потом спихнул удивленного Рицку. Проснулся Соби сонный, довольный и помятый, во всем теле чувствовал такую невероятную легкость, что хотел петь и совершать подвиги. - Ночь на дворе, - свернулся калачиком Рицка. Он почти не спал всё это время, присматривая, как там Соби. Следующим утром пошли в кафе вместе, произвели фурор, договорились, что будут работать там вдвоем до конца лета – Соби будет готовить, Хикари и Рицка учиться у него, а в свободное время помогать по хозяйству. Рицка хотел узнать всё, что происходит в кафе и во всем поучаствовать. Вечером ходили к Хикари и Акайо в гости. Оказалось, что они жили совсем рядом с кафе, и Соби ещё ни разу не был у них дома. На стене в гостиной у них висела картина, нарисованная Соби. Они заказали её с выставки в Токио, когда Соби ещё только начал работать с ними. Соби и Акайо много разговаривали и смеялись, Хикари удивлялась, что первые полгода они в основном молчали как надутые индюки. - Без тебя Соби не смеётся так, Рицка. Ты смягчаешь все сложные стороны его характера. Я думаю, ты его благословение. - Он тоже, моё благословение. По дороге домой Соби получил СМС. Рицка часто переписывался и перезванивался со своим новым семейством, но сегодня мама написала Соби. «Как дела?» - Соби показал сообщение Рицке и спросил, что делать. Рицка потребовал, чтобы Соби придумал ответ самостоятельно. «У нас всё здорово» - набил Соби не задумываясь, показал Рицке, помедлил и добавил: «У нас всё здорово, мама» Рицка буквально взвизгнул от восторга. И где-то далеко улыбнулась Высшая. Неделю спустя назначили санитарный день в кафе. Отпустили всех работников, собрались вчетвером, устроили генеральную уборку. Мыли окна, протирали столики. Когда профессор открыл дверь, Соби перекинул Рицку через плечо, и мальчик вырывался, рычал ругательства и шлепал его по спине. А потом смотрел вниз с высоты его плеча и смеялся, запрокидывал голову вверх, и Соби поднимал его на вытянутых руках ещё выше, до самого неба. - Я люблю тебя, Соби. Ты мой герой! Профессор так и застрял в дверях, пока Соби не заметил его. - Это моё яблоко, - с вызовом сказал студент. - Хикари меня предупредила. Хотя уже, наверное, весь город знает. - Извините, - сказал Рицка, и его ушки поникли. Соби тут же положил ему руку на плечо и сделал каменное лицо. - Вообще-то это я к вам ввалился, так что не за что извиняться. Давайте уже знакомиться. После небольшой заминки Рицка позвал Хикари, она тут же нашла для Соби работу в другом помещении, а сама побежала за напитками и бутербродами. - Иди, пожалуйста. Можно я тут сам, - мурлыкал Рицка, уговаривая Соби. Он пожал плечами и ушёл, напоследок прожигая профессора недовольным взглядом. - Соби – гремучая смесь тщеславия и интроверсии. Он умудряется пускать пыль в глаза девушкам и при этом встречаться с парнем. Не выносит внимания к себе и попыток завязать общение, и при этом жаждет восхищение и похвалу! - Достал? – улыбнулся Рицка. Кратко парировать выпады противника – необходимый навык в бою, да и по жизни тоже. - С ним так трудно бывает. Поверить не могу, что это мой лучший ученик! - Соби хороший, и хотя с ним бывает сложно, честно говоря, у вас здорово получается. Я по пальцам могу пересчитать людей, с которыми общается Соби. И тем более тех, на кого он эмоционально реагирует. Он рассказывал мне про Вас, Вы повлияли на его развитие и в рисовании, и косвенно даже в лепке. Он Вас уважает и восхищается. - Вот это вряд ли! - Просто он не умеет и не трудится это выразить. Смотрите, он общается с Вами, хотя курс обучения закончен. И он доверил меня Вам, хотя знает, что мы будем говорить о нём, а он это не любит. - Тогда скажите мне, занимается ли он йогой? - Соби занимается йогой?! - Понятно, значит, нет. - А вы? – парировал Рицка. Он подрос и стал смелее выступать в защиту своего Бойца. - Ну, я так, больше рекламирую. - Здорово, тогда прорекламируйте мне. Рицка сразу решил не вмешиваться, если у Соби что-то получается, то возможно Рицку ждёт сюрприз, такой же грандиозный как с квартирой, кафе, украшениями и даже с этим незабываемым париком. А если не получается, то не надо беспокоить его перфекционизм, пусть разбирается сам. Рицка слушал восторженную речь о занятиях йогой, улавливал, что там есть много общего с мирной магией, когда профессор не выдержал и сказал: - Как же Вы, такой… нормальный… такой приятный молодой человек связались с ним? Рицка знал, что сказать, нисколько не сомневался, он должен был сказать сразу, ради Соби. Разве мог он замешкаться, пропустить удар в бою из-за глупого стыда. Да, ему стыдно, но они всё равно вместе. - Нас связала любовь, - прогремел в тишине голос Соби. Не настолько он доверял, чтобы не слушать, стоя за дверью. - Прекрасное заклинание, это я должен был сказать его. Рицка опустил ушки и подошел к нему, прижался под бочок, как в детстве. - Прости, я как всегда не дотягиваю до тебя. Слабое звено. - Просто на сегодня хватит, - ответил Соби, поцеловал в макушку и потрепал по голове. Вечером допоздна лежали на балконе, обнявшись, и смотрели на звезды. В итоге утром Рицка не хотел просыпаться, пока солнечные лучи не добрались до самого края кровати, куда он уполз подальше от них. Соби погладил его по голове, пришлось приоткрыть глаз. На нем был белоснежный кэйкоги. Костюм для тренировок был распахнут, обнажая грудь. Соби сложил полы куртки, красивым жестом обвернул себя поясом, завязал. Рицка уселся на кровати, предвкушая продолжение. - Я пробовал заниматься разными видами спорта, - начал Соби, - мне понравилась йога. Этот комплекс называется «Приветствие солнцу», может быть потом ты захочешь делать его со мной. Рицка свил гнездо из одеяла и подушек. - Я не буду тебя смущать, если посмотрю? - Будешь. Смотри, - улыбнулся Соби, самой обольстительной из своих улыбок. Он включил тихую расслабляющую мелодию. Расстелил коврик у окна. Сосредоточился. Это был прекрасный танец и 24 поз, плавно переходящих друг в друга. Соби вытягивался к солнцу и волной стекал на коврик, прогибался и наклонялся. Движения были плавными, легкими. Он был великолепен в каждой позе, в каждом движении. В конце он сложил руки перед грудью в намасте и повернулся к Рицке. Рицка подошел поближе, начал рассматривать и трогать. - Здорово! Почему ты раньше не занимался? Ты сильный и гибкий. Йога как раз для тебя. - В Школе не одобряли йогу. Нас учили игнорировать своё тело, а йога пробуждает ощущения, налаживает связь с телом. Это именно то, что может помочь Рицке вылечить тело и душу Соби. - Я буду тебя поддерживать и поощрять. В белом костюме на новом коврике ты выглядишь великолепно, но можно мне увидеть настоящие тренировки тоже? Рицка сложил руки перед грудью, Соби ответил поцелуем. День пролетел назаметно. По утрам Рицка любил спать подольше. Соби вставал рано, чтобы всё успеть. Прямо с балкона он перебрался на пожарную лестницу и поднялся к себе в квартиру. Расстелил потрепанный коврик, натянул черные велосипедки и вдумчиво занимался больше часа. Потом появился Рицка, зевая, забрался в кресло. - Как ты поднимаешься в такую рань?.. Прекрасно, что ты занимаешься с открытым… торсом, - Рицка замялся, выговаривая последнее слово. – Твоим шрамам нужен воздух и свет. Соби подошел поближе. Рицка встал на встречу: - Ты неприлично красив, и наряд твой соблазнительно облегающ. Рицка опустил глаза, Соби был разгорячен тренировкой, его запах нравился Рицке, родной, манящий. Опасный. Желанный. - Как я смею владеть тобой? Соби поцеловал его нежно и потянул за собой. Он рассказывал о своих любимых позах. Ему нравились позы с замками из рук. Тело нужно было складывать в сложные изломанные положения, а потом собирать руки за спиной в замок, словно его связали. Рицка садился рядом. Смотрел, пока Соби лежал в позе и заставлял свое тело расслабиться. Рицка видел, где напряжены мышцы, прикладывал теплые ладошки, где-то разминал, где-то вытягивал. Он интуитивно понимал, как помочь, и тело послушно отпускало напряжение, углубляя позу. Оба были в восторге. Потом смотрели вместе книгу о йоге, Рицка выбирал красивые несложные позы, Соби показывал их, а Рицка поправлял. Обнимал, тянул, массировал, расслаблял поцелуями, и Соби не смел отвлечься и ответить ему. Можно было только вытягиваться и растекаться в строгих рамках отведенных позой. И было в этом что-то доверительное и интимное. - Это круче, чем секс, - шептал Рицка, прижимаясь. - Но секса хотелось бы тоже, - соблазнял Соби. Потом они лежали на полу, и Соби рассказывал про парные позы. Условились, что Рицка всегда будет приходить в конце тренировки и делать, что хочет, т.е. помогать как хочет. Наконец они поставили чайник, Рицка получил яблоко перед завтраком и отправился с ним на кресло изучать «Анатомию йоги». Это был роскошный атлас с детальными аналитическими иллюстрациями, т.е. там были нарисованы не просто йоги, выполняющие асаны, но и их внутренности – кости, мышцы и даже кишки. - Вот уж не подумал бы, что тебе понравится эта книга. - Я зачитаю её до дыр, мне важно понять как у тебя, что работает. Не хочу наугад. - Позволь уточнить, Рицка, ты на какого врача учиться собираешься? - На патологоанатома, - серьезно ответил Рицка, - выдержал обескураженный взгляд Соби и всё же рассмеялся. – Вообще-то на хирурга, но я не решил еще, хотелось бы что-то такое комплексное, чтобы лечить и тело, и душу. Вот бы я стал глав.врачом санатория, делал бы процедуры всякие, а ты бы готовил. Глупо да? Соби присел на корточки у его ног и неожиданно серьезно сказал: - Не торопись высмеивать свою мечту, дай ей время осуществиться… Рицка кивнул, прижимая к себе книгу и смущаясь. Сейчас пойдут приставания всякие, слова ласковые. - Моя же глупая мечта осуществилась. А потом Соби пошел в душ, а душевая кабина стояла у него прямо в комнате, и Рицка изо всех сил старался не разглядывать, а читать книгу, и не краснеть, и не приоткрывать губы, когда Соби вытирается, обматывает полотенцем бедра и идет к нему. Рицка встал ему на встречу, и они наконец-то поцеловались. Рицка уступил ему кресло, уселся на пол между ног и развязал полотенце. Соби устал сдерживать возбуждение. - Не играй со мной, мальчишка! Рицка заставил его посмотреть сверху вниз, прежде чем коснулся губами. Соби всегда сомневался, стоит ли так, может ли он позволить себе, должен ли он. И поэтому так остро, так быстро. Со стоном откидываясь на кресло. Выдыхая его имя: - Рицка… - Ну как? - Это было лучшее окончание тренировки. - Да уж, ничего себе. Теперь я первый в душ пойду. Звонок телефона разрезал тишину. Кто там ещё? - Ски да ва, Соуби! – демоническим шёпотом произнесла Высшая. Соби вытянулся, проверил, что Рицка мирно плещется в душе, прикрылся полотенцем. Конечно, она не могла увидеть, хотя кто их знает, этих Высших. - Я тебя люблю, - повторила она, с нажимом растягивая слова. А потом вдруг безмятежно рассмеялась. - Заметь, без всякого сексуального подтекста. - Что тебе, Высшая? - Тебя так легко застать врасплох… Особенно, когда ты не одет. Соби собрался, готовый ко всему. В конце концов, обнаженность не должна смутить его в бою. - Чему только учат в Школе. Мальчику было 12 лет! - У меня не было другого выхода. - Я знаю. Просто хочу сказать тебе, что так использовать заклинание Любовь опасно и в итоге себе дороже. Возникает зависимость и тактильный голод. - Умеешь по-другому? - Да, и тебя научу. А голод можешь оставить, раз уж тебе так нравится, - усмехнулась она. - Ладно. - Прости, что я стебусь над тобой. Ты ведь оберегаешь свою Жертву. Просто я очень рада тебя слышать, и мне так много надо тебе сказать. - Я слушаю. - Мама – это очень важное заклинание. Мама для молодого взрослого – это и друг, и учитель одновременно. Если ты сможешь так называть меня, то будешь учиться быстрее и легче, но это не обязательно. Важно, чтобы ты знал, я не хочу, чтобы ты забыл родную мать и не пытаюсь заменить её. Менять памперсы уже поздно, да я и не мастер, - пошутила она. - Ты поможешь мне вспомнить детство? – то ли предположил, то ли попросил Соби. - Когда ты будешь готов, я пройду с тобой вместе сквозь твои самые ранние потаённые воспоминания. Ты увидишь свою маму и сможешь получить всю ту любовь, которую она тебе давала. Это огромное богатство, оно изменит твою жизнь. - Что-то ещё? - Я настроилась на вас, и каждый из вас может вызвать меня. Тебе это сделать сложнее, потому что ты не доверяешь мне. Помни об этом. Я готова в любой момент сражаться с тобой в паре за Рицку. Я знала, что ты сможешь найти меня, если что-то случится, потому что нас учили, что только через боль и через опасные обстоятельства мы способны на прорыв. Но ты меня удивил, когда просто так связался со мной. - В каком смысле связался? - Это инсайт, Соби. У тебя был важный вопрос, ты считал, что я настолько мудра, что знаю все ответы. И ты достиг такого состояния, в котором для тебя всё возможно. Без боли и страха. Но это был спонтанный прорыв, и ты им пока не управляешь, - улыбнулась она. – Ты даже не помнишь, в чём был вопрос. - Так в чём был вопрос? - Ски да ва, Соби. Ты мне действительно нравишься. Для меня честь учить и любить тебя. Но сейчас я читаю книжку младшей дочке, и нам пора прощаться, иначе она начнет подслушивать, и что хуже – подглядывать… Твой вопрос останется секретом между нами, а мой ответ… на счет ушек… я не знаю в какой позе лучше, - она мягко хихикнула и исчезла. Соби посмотрел на свою ладонь. Телефона в ней не было. Быстро помириться с профессором не вышло. Но это не остановило Рицку. Он узнал, что летом в институте проводятся лекции, на которые могут записаться все желающие. Записался к профессору на историю искусства. Был потрясен Леонардо да Винчи, целую стену занял распечатками копий витрувианского человека и множеством анатомических рисунков. - Неожиданно, - заметил Соби, разглядывая очередные черепа и кости. - Я тебе не очень мешаю? - взмолился Рицка, закрепляя очередной эскиз, - смотри, как точно мышцы прорисованы. По вечерам Рицка с профессором занимали угловой столик в кафе и, обложившись горой медицинских и художественных атласов, обсуждали строение костей, мышц и соединительных тканей. - Ты посмотри, какая трогательная картина! – умилялась Хикари, вместе с Соби подглядывая за Рицкой, - всё, ты больше не любимый ученик. - Ты мой Леонардо, - шептал Рицка, - нарисуй меня, почему ты меня не рисуешь? Соби нарисовал по памяти, лишь время от времени бросая взгляды на Рицку. Рисунок Рицке понравился, но был признан особо неприличным и спрятан в отдельную непрозрачную папку. После утренней тренировки бегали в лесу. Соби бежал необыкновенно легко, словно скользил над поверхностью. Рицка запыхался, наклонился, опершись руками о колени, чтобы отдышаться. - Ты так красиво бегаешь! - У тебя тоже так получится, надо просто немного поработать над физиологичностью движений. Я очень хочу, чтобы ты бегал со мной. Бегать на природе – это здорово, это большая часть моей жизни. Рицка любовался им молча, а потом невпопад сказал: - Возьми мои ушки, вот прямо сейчас. Соби мечтал об этих словах всю жизнь. Они были в той части леса, где не встречалось случайных прохожих, и только Соби знал, как пройти. Так что Соби, ни мало не смущаясь, взял его, но ушки остались на месте. Рицка поправил одежду и попросил отвести его домой. - Я здесь уже месяц, мне всё нравится, но просто объясни мне, в чём дело. Что не так с моими ушками? - Нужно подготовить тебя и самому подготовиться. - Да они же еле держались последние несколько лет. Я уже давно придумал, что скажу в школе… - Что их унесло ветром? – поддразнил Соби. - Да ты чуть не сделал это со мной перед отъездом, когда я спал. - Это самая позорная страница моей биографии. Хорошо, что я удержался. Важно, что ты ходил в школу с ушками, а не с разбитым сердцем. - Подготовка закончилась. Сделай это в ближайшее время, или я сделаю так, что это случится само. Провидение вознаградило Соби за годы ожидания. Его мальчик вырос, и соблазнял его сам. Ходил босыми ножками по теплому деревянному полу. Носил эти сумасшедшие шортики. Ласкал его шрамы, приставал после тренировок. Усаживался на стол, когда они готовили. Забирался ладошками под футболку, когда Соби рисовал или лепил. Шептал на ушко нежности. Только не торопись Рицка. - Соби… Соби… Соби… - поцелуями по телу. Рицка разминает его пальцы ног, растирает стопы, массирует голени, колени, бедра, чтобы чувствовал всё тело, как никогда раньше. Обнимает, целует, будит. Отводит его руки от своих бедер, ускользает, когда тот пытается взять его в рот. Скатывается с кровати и спихивает его. Становиться на колени, ложиться грудью на кровать. - Ну же, Соби… Соби прижимается к нему сзади, мнет плечи, целует, прикусывает основание шеи, так что мурашки разбегаются по телу. Ерошит волосы. Гладит спину, прогибает в пояснице, прижимается. Рицка чувствует его там, раздвигает бедра, подается на встречу. Соби мечтал об этом всю жизнь. Но он отступает и проникает в него пальцами. Рицка рычит и вырывается, но Соби прижимает его к кровати, держит крепко, пока тот не сдаётся. И не двигается, мучительно долго не двигается. - Хорошо, я согласен, - фыркает Рицка. И только тогда Соби ласкает его руками бережно, мягко, впереди и сзади, придерживая бедрами. А когда Рицка кончает, Соби садится на пол и опускает руки. Он не посмел кончить, потому что был слишком занят Рицкой или потому, что Рицка всё ещё злится, и он ощущает это как запрет. И Рицка хочет уйти, наказать его, но он смотрит на Соби и понимает, что другие делали так… Несправедливо и жестоко, получали и не давали взамен. Это отвратительно. Никто больше не обидит Соби, даже Рицка. - Иди ко мне, - шепчет Рицка. И обнимает, и целует, и плачет, жалея обо всём, что пережил до него Соби. И быть может о том, что ещё переживет с ним. Подбирается к нему сзади, ласкает грудь, опускаясь ниже. Вот так, теперь хорошо… - Пусть всё будет так, как ты хочешь, Соби. Рицка спал невозможно долго, во сне обнимал подушку и улыбался своим снам. Сегодня Соби разбудил его первый раз, не дождался. На Соби был белый домашний трикотажный костюм без украшений и застежек, и это обещало новую игру. - Теперь точно да? – сходу потребовал Рицка. - Только не торопи меня, - шепчет Соби. Он отнес Рицку в горячую ванную с отварами каких-то хмельных успокаивающих трав. Сам твердо отказался забираться вместе с ним. Зажег ароматические свечи и расставил их вокруг. Завернул Рицку в полотенце и принес на кровать. Дал ему в руки бокал, на дне которого было немного подогретого красного вина. - Ты мой прекрасный белый принц. Рицка проявлял нетерпение, ласкался, тянулся к Соби, но тот вежливо пресекал любые проявления сексуальности. - Позволь мне остаться сосредоточенным. Соби начал неторопливо разминать Рицку. Каждый пальчик на руках и ногах, замысловато сгибал и разгибал напряженные ноги и руки, пока они не расслаблялись и не растекались под ним. Было щекотно, Рицка ерзал, ускользал, но вино и неторопливые движения Соби успокоили его, он стал мягким и послушным, ничего не требовал, просто внимал прикосновениям Соби. Соби запускал пальцы под волосы и бережно тянул, потом касался лица в особых точках и невесомо рисовал замысловатые линии, прорисовывал вокруг ушей, разминал ушные раковины. Целовал ушки, прощаясь. Гладил шею, переворачивал Рицку, как ему было удобно, подпирая его подушками то там, то сям. Его горячие ладони останавливались в разных точках грудной клетки, привлекая внимание Рицки, и тот с удивлением заметил, что начинает дышать глубже и спокойнее. Наконец, он начал ласкать Рицку. Мальчик попытался поцеловать его, забраться руками под одежду, но Соби мягко отводил его руки, уклоняясь от ласк. Провел ладонью по лицу Рицки и нежно прикоснулся к губам. Медленно обвел носом шею и ключицы. Обвел языком соски, так что Рицка выгнулся на встречу. Погладил бедра. Быстро свил вокруг Рицки гнездо из подушек и одеял, укладывая его в удобную позу. Встал над ним на четвереньки, присел, не прижимаясь, а лишь фиксируя. Рицка поспешно обвил его бедра ногами. Соби ласкал его пальцами. Готовил. Рицка кусал губы, просил, жаловался, опять просил, и когда, наконец, Соби решил, что всё идеально, посмотрел в глаза пристальным сосредоточенным взглядом: - Ты готов? Рицка нетерпеливо прижался, так что Соби охнул и прикусил губу. - Тебе тоже должно быть хорошо! – потребовал Рицка. Соби опустился ближе, ладонями взял Рицку под плечи, так чтобы подконтрольно, бережно, чтобы не надавить чрезмерно, и медленно плавно по миллиметрам вошел в него. Он смотрел в глаза Рицки, различая все оттенки непривычных для него ощущений. Краем глаза видел, как отсоединяются ушки. Хватит на сегодня. Остановился. Рицка тоже замер. Рицке, наверное, хватит. Соби попытался мягко отстраниться. - Не смей дезертировать, - хрипловатым голосом выдохнул Рицка, обхватил руками и подался бедрами на встречу. На этом месте природа взяла своё. Рицка потянулся к нему губами, и Соби наконец-то ответил ему. И можно забраться под футболку, и пьяно стонать, и шептать, и позволять, и требовать. - Мой Рицка, - выдыхает Соби, - мой… И Соби до конца был безупречно нежен, осторожен и… не опытен. Потому что так… никогда… ни с кем. И им было хорошо, обоим. - В следующий раз всё будет быстро и бесконтрольно! - Угрожаешь? - Предупреждаю! Соби подхватил Рицку на руки и отнес в душ. Наконец-то позволил стянуть с себя одежду. Мылись нежно и довольно целомудренно. Завернулись в полотенца и вернулись в кровать. Она выглядела так, словно бы там случилось побоище подушками, но Соби это не смущало. Он достал бордовый кожаный футляр украшенный позолотой и ловко свернул туда Рицкин хвостик, в специальные отделения уложил ушки. Рицка смотрел на это всё изумленно: - Для этого бывают специальные футляры? - Безусловно. - Я думаю, многие подростки их просто выкидывают. - Об этом не может быть и речи. Рицка чуть было не спросил, что стало с ушками Соби, но вовремя остановился. Соби заподозрил, что-то такое и нахмурился. Но тут Рицка рассмеялся. - Что? - Сколько лет у тебя этот футляр? - Не скажу. Рицка попытался применить щекотку, но Соби был непоколебим. Пришлось уговаривать и тереться носом о его плечо. - Я купил его, когда тебе исполнилось 13. - Что? Да ты извращенец! – Рицка схватил подушку и ударил Соби по спине, - растлитель малолетних! Соби тоже взял подушку, поиграл немного с разбушевавшейся Жертвой и точным ударом завалил Рицку на спину, контролируя при этом, чтобы тот не свалился с кровати. - Я Боец, Рицка. Твой Боец. Весь день шёл мелкий серый дождик. Небо хмурилось. Горожане попрятались по домам. И только Соби был неудержимо счастлив и доволен всем вокруг. - Посмотри, какая красота! Деревья получат воду после жары, улицы умоются, воздух наполниться свежестью! Рицка тоже был согласен любую погоду. У него были надежные ботинки и удобный плащ. Соби держал над ними прозрачный зонт, и они смотрели, как падают капли, и растекаются струйки. Когда им попадались большие лужи, Соби подхватывал Рицку за талию, приподнимал, прижимая к себе, и отпускал, когда добирался до сухого места. Это было похоже на танец. - Это мой парень. Сегодня я взял его ушки! - Соби, что ты вытворяешь! Что подумают твои знакомые? - Эти? Вроде не знакомые, - пожал плечами Соби. В служебном коридоре первым их встретил Акайо. Он шепнул Соби «респект» и пожал руку. Похлопал по плечу Рицку. - Рад за вас. Из кухни выскочила Хикари и закружила Рицку, обнимая. - Всё получилось? – и тут же смутилась собственной бестактности. - Ну, в общем, да, - смутился в ответ Рицка, и все разом засмеялись. Тут же было решено устроить вечером праздник. Соби отправился готовить один, потому что Хикари не могла сосредоточиться, она весь день весело щебетала и смеялась, ни на миг не отпуская Рицку. Наконец, уселись за лучший столик, не было только Соби. Рицка оставил ему место на диванчике и ждал с нетерпением. Он уже видел много раз, как посетители аплодировали Соби, и каждый раз приходил в восторг. Но сегодня был особенный день, и все ждали чего-нибудь особенного от Соби. - Ну же, Соби! – требовала Хикари, - Да! – подскочила она и начала аплодировать первой. Соби вышел в костюме официанта. Посетители, которые бывали в кафе, когда он только начинал работать принялись визжать. Все хлопали. Соби сиял, и никто не мог устоять перед его искренней улыбкой. Он раздал посетителям множество пирожных и последнее поставил перед Рицкой. - А как же ты?.. Тебе пирожное? - Ты моё пирожное, - наклонился и сказал этим своим невозможным голосом. Рицка осмотрелся, посетители отвернулись к своим тарелкам. Рицка ухватил Соби за галстук и потянул ещё ближе к себе, и с улыбкой шепнул на ухо: - Выпендрешник! - Такой и есть, - признался Соби. - Ты останешься? Соби уселся, под прикрытием стола положил руку Рицке на колено, погладил и убрал. Откинулся на спинку дивана, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Рицка смотрел на него во все глаза. - Соби, твоя сексуальность зашкаливает, - рассмеялась Хикари, - хватит смущать мальчика. Ты уже взял его ушки, дай передохнуть. Кафе закрыли пораньше. Официанты заперли двери за последними посетителями, оставив хозяев отдыхать в узком кругу. Открыли бутылку вина. Акайо и Соби расслабились, приобняли свои пары. Соби давно снял галстук и расстегнул жилет, обсуждали меню на новый сезон, и ещё Соби обещал новые шторы с капельками дождя. Рицка и Хикари хотели помочь собирать новые композиции для украшения окон. И тут Хикари неожиданно загрустила, и даже Рицка не мог рассмешить её. - Не хотела портить вам сегодня праздник, но может лучше сразу сказать, не затягивать. Сегодня нам пришли счета – нужно выплатить кредит, потом ещё осенью нужно будет нанять несколько человек, чтобы заменить вас. Нам придется продать долю в кафе, иначе не получается. - Хорошо, что ты сказала, и сегодня как раз вовремя. Отец отдал мне часть денег за проданный дом, на учебу. Я ещё не скоро поступлю в университет, так что будет здорово, если деньги за дом, где мне было плохо и одиноко, будут вложены в кафе, где нам всем хорошо. Возьмите в долю меня. Соби спросил Рицку, можно ли ему тоже вложить свои деньги, и хозяева кафе подивились их необычным отношениям. Но главное, что денег хватило, и теперь они станут не просто друзьями, а партнерами. А потом на радостях фотографировали друг друга и делали селфи. Решили повесить фото на стене у входа. Разошлись по домам за полночь. Гуляли, не торопились. - Надо же, у нас есть кафе! – удивлялся Рицка. - Надо же, у меня есть ты, - эхом отозвался Соби и потрепал по безухой голове. - Ты говорил, что сделаешь для меня всё, что я попрошу, - начал Рицка, когда увидел, что вдохновение прошло, и Соби хмурится, заставляя себя работать через силу. - Да, мой господин. - Я очень не люблю татуировки, поэтому долго откладывал, но я понял, что и как надо сделать. Ты бы мог научиться делать тату? Чтобы ты сам сделал мне. - Это больно, и это на всю жизнь. Татуировки практически невозможно удалить полностью, если тебе надоест, и ты передумаешь. Мне не очень нравится идея увечить твою кожу. - Поэтому я прошу тебя. Научись и набей на мне своё имя «Соби», вот прямо здесь, где хвостик отвалился. – Рицка встал и показал где, Соби воспользовался и поцеловал, - там, где будешь видеть только ты. Впиши его в рисунок, но только чтобы не девчачий! - Если ты твёрдо решил, почту за честь, - просиял Соби, - это самая обольстительная из твоих идей, - добавил он, поглаживая по спине, и забираясь под резинку брюк, туда, где обещали место для татуировки. Пока невинно, но уже с большими планами. - Можно мне тоже сделать татуировку с твоим именем? - Только не на лбу. Я опасаюсь, что ты захочешь, чтобы все её видели. - Я хочу красную розу на длинной ножке с шипами, вплетенную в твоё имя на правой руке, - не задумываясь, ответил Соби. Надо полагать, он много раз думал на эту тему, но просить не смел. - Ты, конечно, хорошо владеешь левой, но… - понимающе вздохнул Рицка. - Ты читаешь мои мысли, конечно, мне понадобиться твоя помощь. Это будет немножко больно. - Я ещё от прокалывания ушей в себя не пришел. - У!.. Так, сколько лет прошло. Я же говорил, что боль свяжет нас. - Только не торопись. - Конечно. Соби отложил все дела и заказы. Соби рисовал фломастером розу на предплечье правой руки, на нежной ладонной поверхности, там где вены прячутся под кожу. Примерялся. Рицка посмотрел и подумал, что если её зальёт кровь, это будет по-своему красиво, Соби понравится. - Ты когда-нибудь хотел покончить с собой? - Да, много раз. Бывали ситуации, когда это принесло бы облегчение. - Не делай этого! Даже если меня не будет рядом, даже если что-то со мной случиться. Потому что пока ты жив, я буду в тебе. Живи во чтобы то ни стало, не сможешь ради себя – живи ради меня. Соби прижал Рицку к себе. - Если хочешь, чтобы жил я, ты уж постарайся тоже выжить. - Почему всё так сложно? - Потому, что мы живы. У нас есть сложности, и есть шанс их преодолеть. - И у мамы тоже всё не просто, хотя она такая умная и могущественная. Ты знаешь, что не все её дети родные? - Догадываюсь. Тем легче для тебя. - А старшая сестра… если ты заметил сходство... - А это совсем не наше дело. У нас у всех сложности, но у нас есть своё место в семье. - Мама говорит, что Нозоми родилась Высшей, и у неё нет имени, нет судьбы – она выбирает сама. И мы надеемся, что это будет светлое сильное имя, благословение, а не проклятие, как то имя что мы получили от рождения. И она может создавать связи с другими Высшими, помогая им очиститься от их имени, их прошлого и бремени предопределенности. Это наша тайна, это наша цель и мечта. Я буду сражаться за неё до последнего вздоха, и ты со мной, и если понадобиться, то после меня. Рицка прижался к Соби под бочок, как делал это в детстве, и долго не отпускал его, положил голову на плечо и тихо вздыхал, не ожидая от Соби пустых клятв и печалясь вдруг обо всем сразу. Соби ненавязчиво поглаживал его по спине. Он понимал, что это новый приказ, новое задание, призванное изменить все основы его мировоззрения, и пока он не знал, что с этим делать. Он поцеловал Рицку в макушку, тепло дышал ему в волосы и принялся нашептывать милые глупости, что Рицка его сладкий мальчик, пушистый котик, нежный цветочек, теплый пирожочек, сочная абрикоска… и говорил он это всё так тихо, что Рицка с трудом различал слова, лишь любимый голос и мурлыкающие интонации. Пришлось потянуться поближе, расположиться поудобнее, чтобы шептали в самое ухо. - Ты мой глоток воздуха, Рицка, - добавил Соби неожиданно серьезно. Рицка посмотрел на него, тепло, но всё ещё грустно. - Ты мои любимые булочки. - Какие булочки? – возмутился Рицка, потому что Соби уже усадил его к себе на колени, как он это любит, так чтобы Рицка обнимал его ногами. - Я не могу видеть тебя таким несчастным, Рицка. Подумай, пожалуйста, что может развеселить тебя. Соби призывно расстегнул воротник, обнажая шрамы, но Рицка лишь прикоснулся губами к зарастающим буквам и задумался. - Я хочу съездить к маме в субботу. Они повесили гамак в саду. Ты можешь отдыхать и бездельничать, зная, что я рядом и счастлив, вокруг толпа людей, которые меня любят, но у тебя не отнимают. - Хорошо, Рицка, я буду рад всех увидеть, - ответил Соби и расстегнул еще пару пуговичек, - может быть, ты хочешь чего-нибудь еще? – добавил этим своим чувственным голосом, от которого непроизвольно горят щеки и губы. Но Рицка не сдавался. - Мама просила, чтобы мы подержали у себя кота. Он пока что не ладит с собакой. Соби вздохнул. Как-то вечер не задался. Представил себе орущего кота, рассыпанный наполнитель, облака кошачьего пуха в самых труднодоступных местах его идеально чистой квартиры и, наконец, ночные войны за место рядом с Рицкой. - Ладно, возьмём, воспитаем. - Приласкаем, откормим, - поправил его Рицка, и задумчиво расстегнул ещё пару пуговичек. - И ещё… - Ещё? – с нотками истерики усмехнулся Соби, - а я то думаю, что-то гладко всё, где тут подвохи? - Хорошо, признаюсь… Через неделю день рождения бабушки. - Ладно. - Нужно будет долго сидеть за общим семейным столом. - Ладно. - Бабушка почитает традиции, нужно будет вести себя прилично и притворяться друзьями. - Ладно. - И придется надеть поддельные ушки. - Ладно, Рицка. - Нет, ты не понял, - улыбнулся Рицка, вытаскивая два ободка с ушками, один темный, другой светлый, - тебе тоже. Натянул на голову потрясенного Соби ушки и добавил: - Вот теперь можно развеселить меня.