100 шагов к пропасти

Пик сидел на коврике, постеленном на полу в небольшом домике. Домик находился на небольшом холме, вокруг построения росло множество цветов: Пионы, хризантемы, гибискус. Красота да и только. Пиковый король с наслаждением закрыл глаза, чувствуя, как теплое солнышко грело его спину, светя в окно. Он посмотрел на Данте, вернувшегося в домик с деревянным подносом, на котором стояла красивая гайвань и две чашки чая. Данте спокойно подошел к Пику и присел напротив него, наливая тому чай с лицом полным удовлетворения и спокойствия. - Хороший чай, и добрая душа греют друг друга На выдохе произнес Данте, подавая тому чашку чая. Пиковый король с молчаливым кивком взял ее, смотря на свое отражение в напитке. - Иногда жизнь похожа на тёмный туннель: ты не всегда видишь свет в его конце, но если будешь двигаться, то обязательно на него выйдешь многозначительно сказал Данте, приоткрыв глаза, глядя на мужчину. Тот схмурил брови и сжал кулак правой руки. Филосов, походу. Читал Пика, как открытую книгу. Что немного удивляло его, но, он всегда знал, что Данте сильно отличается от других клонов: спокойный, никуда не спешащий, мудрый. Единственный клон к которому остальная семёрка относилась нейтрально, что уж там говорить, его даже Вару не трогает со своими вечными подколами. Если Пик был лидером, Куромаку-мозгом, то Данте был душой всех клонов, точнее сказать, был единственным, кто нашел себя в этой жизни, другие… другие все еще сомневались с какой-то мере в себе. Данте был показателем мудрости и зрелости ума, возможно, иногда он казался странным тунеядцем, очень ленивым, прожорливым, но все-таки. Пика всегда привлекал бубновый король, можно даже было сказать, что Пик испытывал к нему симпатию, которую, к сожалению, был вынужден заглушать. По крайне мере он был рад такому небольшому отдыху со вкусным чаем. Пик подул в чашку, слегка остужая горячий напиток. Пар, сдутый дыханием Пика, тут же полетел в окно и исчез. Пиковый король расслабленно посмотрел на Данте и тут же отвел взгляд, устыдившись своей какой-то слабости. А слабостью он посчитал именно то, что ему очень нравилось тут, его уставшей душе нужен был покой, но при этом он очень стыдился этого. Пику не хотелось признавать то, что ему нужен отдых от всего того, что он сам и создал. - Человек, который способен отдыхать, больше того, кто завоёвывает города. Пик вздрогнул и раздраженно посмотрел на Данте, который будто отвечал на его мысли своими цитатами. Это напрягало, но, говорить ничего и не хотелось. Его слишком разнежил теплый чай, природа, запах цветов, фруктов и пение птиц, сидящих гроздьями на ветках сакуры, пышно цветущей за окном. Даже шум ручейка, бегущего между камней, заставлял того все больше расслабляться, поддаваясь пленительным чарам этого волшебного и спокойного места. Пик посмотрел на Данте, Который, закрыв глаза, пил теплый чай. - Лучшее лекарство от тоски-теплый чай и приятная компания, Пик, спасибо тебе за это. Данте поднялся и посмотрел на него, раскрыв алые глаза, на его устах все еще была приятная улыбка. Пик удивленно вскинул бровь, смотря на него -Уходишь? Так скоро? недоумевая спросил он, отставив свою чашку с чаем в сторону. -Милый друг, у меня есть дела, которые мне нужно завершить. Ты можешь оставаться в Сукхавати столько, сколько потребует твоя душа, люди тут будут рады твоему пребыванию, они одарят тебя лучшими почестями, напоят вкуснейшим чаем и помогут твоей душе отдохнуть. -но куда ты собираешься? И где ты будешь? спросил пиковый король, чуть успокоив бурю эмоций, которую он испытал, слушая заявление философа. -Я буду рядом, Пик, в каждой травинке, в каждом шелесте ветра, в каждом пении птицы. загадочно прошептал он и оставил Пика одного, дабы тот уже сам обдумал его слова. Ночь Пик решил провести именно в Сукхавати, пока он не лег спать, он смотрел на деревню, окутанную красным светом китайских фонариков, они были везде: висели на домах, деревьях, плыли по реке и просто кружили в воздухе. По деревне тихо разносилась игра на флейте и пение жителей. Пик вдохнул в последний раз аромат сакуры и лег на невысокую кровать, поставленную в углу домика. Сон тут же унес его в страну Морфея и его глаза закрылись.