Гнилая клубника, адская бабочка, белая бабочка

Рукии нет вторую неделю. Ичиго потягивается, выходя из казарм, и сталкивается нос к носу с Бьякуей. — Если ты собираешься продолжать здесь оставаться, тебе стоит заполнить форму о вступлении в отряд, и не пропускать тренировки, — произносит он ледяным голосом, тем не менее посчитав ниже своего достоинства слушать причины Ичиго, по которым тот находится в их бараках, и проходит мимо. — И тебе привет, Бьякуя, — ухмыляется Ичиго. — Рад, что у тебя всё хорошо! Бьякуя задерживается на мгновение, и даже не поворачивая головы бросает куда-то в пустоту. — Рукия вернулась с задания. Сейчас докладывает в штабе. Дурашливость как рукой снимает, внутри раздувается огромный пузырь, заполненный восторгом и предвкушением. Наконец-то они увидятся! Ичиго вопреки обыкновению кланяется Бьякуи в спину и срывается с места. Сердце стучит в ушах и он, кажется, забывает, как дышать, но несётся на всех парах, чтобы встретить её. Уже позднее утро и у штаба на удивление много людей. Рукия словно стала ещё прекраснее, чем две недели назад. Ичиго сам своим мыслям смеётся, глядя на то, как она оттирает испачканную чем-то щёку, расправляя полы серого от грязи капитанского хаори. Она болтает о чём-то с Ренджи и на её лице улыбка — открытая и яркая. Ичиго искренне надеется, что то выражение с поджатыми губами, которое он видел на её лице последний раз, не будет тем, как она теперь смотрит на него. Это страшно, но вместе с тем волнующе. Теперь, когда он открыл свои внутренности, вывалил их перед Рукией наружу, ему внезапно становится совсем не страшно поступать так, как хочется. Просто потому, что причину Рукия уже знает. — Привет! — Улыбается он, шагая к друзьям. — С возвращением, Рукия. Ренджи оборачивается, кивая. Рукия серьёзнеет, считывая с лица Ичиго его мысли, и он позволяет ему выражать только искренние восторг и радость. — Я скучал, — на всякий случай добавляет, чтобы уж честно, так по-полной. Взгляд Рукии чуть смягчается в ответ на эту маленькую честность. — Я вернулась. — Ты свободна? Прогуляемся? Рукия кивает, машет рукой Ренджи и проходит мимо, первой направляясь к воротам. Ичиго получает тычок в плечо от друга и следует за ней тенью. — Как прошло задание? Она чеканит шаг, судя по всему совершенно не настроенная на светскую беседу. Внутри наверняка бурлят эмоции, и так жаль, что она не даёт себе спуску, выпуская их наружу. — Всё нормально. Если бы накричала и стукнула как обычно, было бы яснее, что творится у неё внутри. Ичиго пробует снова: — Чем занималась? Даже отсюда слышно, как скрипят её сухожилия, когда она стискивает с силой рукоятку меча. — Это секретная информация. Ичиго снова хочется дотронуться до этой её руки чтобы расслабилась, вот только вряд ли прикосновение Ичиго сейчас может в чём-то помочь, так что он проглатывает неуместные желания. — Даже мыслями не поделишься? — А то ты у нас часто делишься ими, — парирует Рукия ледяным голосом, и Ичиго не видит её лица, но прекрасно представляет, как сейчас свелись к переносице её брови. Он горько усмехается — заслужил. Рукия ускоряет шаг, и Ичиго ускоряется следом за нею. К тому времени, как они уже снова на том же холме, они успевают так разогнаться, что даже запыхались слегка. — Что ты хотел? — так же наигранно спокойно спрашивает Рукия, поворачиваясь к Ичиго, и впиваясь раздражённым взглядом в его лицо. — Узнать, как дела. — Уже узнал. Всё? — Извиниться. — Уже извинялся. — …подарок принёс. — Мне не нужны подарки от тебя. — Этот тебе понравится. — Не понравится. — Понравится. — Не понравится! Маска спокойствия Рукии трещит по швам, и Ичиго прекрасно её понимает. Но вся эта буря эмоций, которая скопилась внутри неё — как ядовитые пары после его признания, не может оставаться внутри. И Ичиго просто обязан заставить её это выпустить. Он роется в глубоком кармане кимоно, выуживая оттуда коллекционную фигурку пингвина Чеппи. Подходит ещё ближе, протягивая её Рукии. Рукия зависает. — Это ещё что? — Твой любимый Чеппи. Рукия смотрит на пингвина и её лицо постепенно начинает заполняться жаром. На щеках проступают алые пятна, а в уголках глаз собираются слёзы. Она переводит взгляд с пингвина на Ичиго и обратно, и последние шурупчики, на которых держится её псевдоспокойствие и самообладание, со свистом раскручиваются. — Чаппи заяц! — Кричит Рукия. Громко кричит, пронзительно. Кулаки сжимает со всей силы. У неё лицо искажено эмоциями, и внутри Ичиго колет стыдом, за то, что он довёл её, но он просто молчит, давая выговориться теперь ей. — Ты издеваешься, Ичиго? — Из уголка её рта даже свисает тоненькая капелька слюны, так сильно кричит. — Идиот! Ты даже не смог найти в магазине зайца? — Плечи ходят ходуном от уже не подавляемой злости. — По-твоему нормально просто вываливать на меня свою глупость? Нормально прятаться в своей земной жизни а потом снова появиться здесь? Нормально ворошить прошлое? Нормально выворачивать свои мысли и чувства и отдавать их мне? Что я должна теперь делать с ними, а, Ичиго? Просто понять и простить? Просто принять их? В глазах Рукии злые слёзы, она трёт их рукавом, но они непослушно выливаются, стекают по раскрасневшимся щекам, оставляя за собой бледные дорожки. Ичиго протягивает руку, легко касаясь её волос. — Прости. Я идиот. Я идиот, Рукия, и всегда им был. Но это мои настоящие чувства и я хочу, чтобы ты их знала. — Пятнадцать лет прошло! — И следующие пятнадцать я не хочу провести во лжи. — Ты женат! — Мы развелись. — Ты… Вы что? Они не затрагивали эту тему, так что сейчас вполне подойдёт. — Мы развелись. Несколько месяцев назад. Хоть и стоило раньше. А. а ты? Рукия шмыгает носом. — Тоже. Ещё пятнадцать лет назад, придурок. — Точно придурок, — Ичиго подходит ближе, мягко склоняя голову Рукии к своей груди. Гладит по волосам. — Я должен был прийти много лет назад. — Должен был, идиот. — Идиот. — Должен был признаться ещё тогда. — Должен был. Прости меня, Рукия. — Идиот. — Идиот. Её плач понемногу затихает, и она поднимает руки, касаясь пояса Ичиго, сжимает в кулаках ворот его кимоно. Ичиго гладит её по волосам, касаясь их щекой, и в груди всё разрывается и закручивается. — Прости меня, Рукия. Я люблю тебя. — Дурак. — Да, но знаешь, что? Рукия чуть отдаляется, приподнимая голову и они снова сталкиваются взглядами. Её глаза опухли, но даже так она совершенно прекрасна, хоть Ичиго и хочется слегка сделать себе харакири за то, что довёл её до слёз. — У меня есть и кролик Чаппи. Конечно же я не забыл. Я помню о тебе всё. — Правда? — Правда. Рукия наконец-то улыбается. — На самом деле пингвин тоже очень милый. — Не такой милый как ты. Рукия улыбается, и Ичиго видит в этой улыбке негласный ответ. Потому что Рукия теперь тоже ничего не скрывает, позволяет себе быть искренней. Он осторожно наклоняется, давая ей возможность оттолкнуть его, но Рукия не отталкивает. Поцелуй на вкус горький, как слёзы, пролитые ими за все эти долгие пятнадцать лет. Сладкий, как облегчение. И нежный, как обещание больше никогда не расставаться.