любочка

привет, тетрадка! сегодня я рассказал про маму друзьям из семьи. я знаю, это должно было быть секретом, но я не мог не похвастаться! они синхронно рассмеялись, и начали передразнивать меня. особенно ваня, он та-а-ак надрывался, что я не сдержался и стукнул его той азбукой. —да нет же, вот! — с стоящей в горле обидой я срывался почти на крик, пальцами спешно перебирая страницы. — вот, смотрите! глаза как у меня, нос, цвет волос.. но ваня меня перебил. —тьфу ты! она ж нарисованая, дебил. я округлил глаза, будто информация была не очевидной. —да и к тому же черномазая. ты не мог у нее белехонький родиться! — захохотала катька. дура. катька дура. ваня дурак. все остальные — идиоты. я никогда не был так рассержен. я злобно захлопнул книжку и буквально кинул ее на столешницу, сбив какую-то тетрадку. я, едва сдерживая слезы от обиды, закричал на них: —ну и будь ты — дочерью космонавтов, а ты — археологов! а я буду мусорным ребёнком! ублюдки! последнее слово я выкрикнул на всхлипе, и вскочив, убежал из комнаты. идиоты.. в коридоре я наткнулся на нянечку елену. она несла куда-то стеклянную бутылку, которую я чуть не разбил, когда за пеленой слез ее едва ли не сбил. —самойлов! — она схватила меня свободной рукой за шиворот, и резко потянула на себя. я почувствовал, как кислород надавил, и я остановился, виновато повернувшись на неё. —ты че ревешь? — ее настрой был злым. я сразу понял, что вопрос риторический. по щеке мне влетело тяжелой женской ладонью, да так, что я пошатнулся. слезы, вместе с комом в горле отпустили. я испуганно дрожал, не в силах и головы поднять. —сказано, не бегать! чуть не снес. как об стену горох.. —не надо на горох! — взмолился я, упав на колени перед ней. елена опешила. я, правда сказать, кроме гороха ничего и не услышал.. она брезгливо отдернула подол фартука, и в торопях ушла в ту сторону, куда и направлялась. а я, едва вытерев щеки, на улицу. под любимое дерево на краю двора. когда мне грустно, я соединяю родинки на теле ручкой. получается много-много полосок, особенно через лицо, у меня эта большая, над левой бровью соединяется восемь раз! но.. в тот раз мне не хотелось этого делать. мне не было грустно. я не хотел ничего, кроме как придушить кого-то.