К сожалению

      Высокая, статная женщина вошла в здание. Уборщица, что шваброй елозила грязь по полу, кивнула ей и продолжила свое дело. Та ничего не ответила, и прошла к стойке. Уборщица подняла глаза и сочувствующее вздохнув, тихо пробормотала:       — Такой напасти и врагу не пожелаешь, — продолжая тереть пол.       Вошедшая подошла к стойке регистрации и протянула какую-то карточку. Женщина за стойкой пробормотала приветствие, на что та кивнула, и забрала карточку из рук. Рядом с ней стоял старый телефон, и в голове Александры пролетела мысль, что такими уже лет тридцать не пользуются. Набрав номер, сказала:       — Женщина в отделение буйных, — после чего повесила трубку. — Вы знаете правила?       — Да, — коротко ответила пришедшая. Мед работница кивнула и показала рукой в сторону, мол «Пройдемте».       — Ваш врач?       — Даниэлла Смит, — безразлично.       — Ох, мои… соболезнования, — запнулась женщина, почувствовав холодный, чужой взгляд. — Вас заберет девочка, мне нужно возвращаться. Подождите немного, она быстро.       После чего она развернулась и ушла, оставив Александру одну. Но одиночество не продлилось долго, вскоре к ней подбежала запыхавшаяся девушка. Отдышавшись, она проговорила:       — Здравствуйте, Александра?       — Верно, — кивнула.       — Я вас буду провожать всю дорогу, моё имя Алиса Винтер, к вашим услугам. Врач вашего сына уже ждет вас, — быстро проговорила Алиса и прошла вглубь коридора. Александра ничего не ответила и пошла за ней. Эти коридоры были почти родными, изученными вдоль и поперек. Пусть она и приходила редко, раз в пару месяцев, но на протяжении нескольких лет их реально запомнить. Каждый раз одно и тоже, все что менялось, это люди. На стойке регистрации, провожатая, даже та уборщица. Хотя она здесь уже как год, интересно, куда делся тот уборщик?       Вскоре, они дошли до уже знакомой, обшарпанной двери. На табличке курсивом было написано: «Даниэлла Смит. Психиатр».       — Прошу, — Алиса отошла в сторону, позволяя пройти к двери. — Я буду ждать вас у двери.       — Прекрасно, — только и сказала Александра и постучалась в кабинет. Оттуда послышалось негромкое «Входите!».       Зайдя в кабинет, женщина отметила, что все такой же раздражающий желтый цвет находится большей частью составляющей цветовой палитры кабинета. Все тот же стол из темного дерева, все то же зеленое кресло напротив. Все тот же канапе под стенкой. Книжный шкаф, картина пейзажа слева и большое окно напротив. Запах кофе смешавшийся с запахом лекарств теперь будет вместо духов на весь оставшийся день. Ничего не изменилось с момента прихода сюда пару месяцев назад. Даже сама Даниэлла застыла в той же позе, словно Александра вышла всего на пару минут из кабинета. Время казалось застыло, хотя вот, сбитый угол книжного шкафа. Раньше этого не было.       — Александра, здравствуй, — женщина в кожаном кресле, медленно помешивающая кофе в белоснежной чашке, улыбнулась. — Ты себе не изменяешь. Ровно в шесть, во вторник, каждые два месяца. Присаживайся.       — Благодарю, — Александра села в кресло. — Ты себе тоже. Кофе точно такое же… Как и этот раздражающий кабинет. Женщина скривилась, Даниэлла хмыкнула.       — Не будь такой, — вздохнув, она отложила чашку подальше и оперевшись локтями о стол, серьезно сказала: — Я знаю, ты пришла узнать есть ли прогресс и… я не знаю. Честно, Алекс, с таким я встречаюсь впервые. Ему ничего не помогает… Я…       — Есть шансы? — тихо спросила женщина. — Моно… Он выберется из этого состояния?       — Мы пытаемся, Алекс, это… — Даниэлла сожалеющее вздохнула. — Это какая-то смесь шизофрении, синдрома Тодда и агрессии ко всему, что движется. Он… Я не знаю, Алекс. Шансы мизерные. Когда он приходит в сознание, он совершенно ничего не помнит из предыдущего сеанса лечения. Он слишком погружается в свою вселенную, в свой мир кошмаров, понимаешь? Я ничего не могу обещать. Александра тяжело вздохнула, как в кабинет внезапно ворвались.       — Приехал пациент с точными симптомами, как у Моно Гатри!