Последний шанс

      Зелёные глаза безжизненно смотрели на ходящего по комнате парня. Иногда в её глазах пробегала ненависть. Ни страх, ни восхищение, ни радость от признания в любви, совершенно ничего из того, что предполагал парень. Он не понимал, почему вдруг ещё несколько дней назад весёлая, радостная и живая девушка сейчас больше походила на мертвеца.       Она же спокойно сидела на кровати, приняв позу лотоса. Понять, что она ещё жива можно было лишь по дыханию, что было слышно из-за абсолютной тишины, и движению изумрудных глаз. Ей хотелось сбежать, однако тут была лишь одна дверь, не больше. Окон тоже не было. Обстановка давила. Нет выхода, нет вида из окна, нет понятия, где она, и возможности уйти, лишь тишина. Она уже не понимала, сколько находится здесь. Может, день, а может и неделю. Хотя и осознавать, сколько её нет, не хотелось. Хотелось лишь поговорить с кем-то из близких, сказать, чтобы они не переживали. «Интересно, а кто-нибудь вообще заметил, что меня нет?..» — вдруг промчалась в голове мысль.       — Что с тобой не так? Почему ты такая странная? — парень наконец остановился и нарушил тишину, что была непрерывна уже пару дней. Смотрел он куда-то в стену, но после резко повернул голову на неё, пытаясь что-то найти, но сам не знал что именно.       — Действительно, что со мной не так? — она изогнула бровь, усмехнувшись и впервые не проигнорировав его слова. — Я узнала, что мой хороший друг — психопат, который сжигает людей, затем когда я хотела всё мирно решить, меня усыпили и похитили. Теперь же на мне ошейник, что не даст мне уйти, ибо это меня убьёт. А также некоторое время назад этот самый друг признался мне в чувствах, хотя сам, вроде бы, в отношениях, да и прекрасно знает, что я люблю другого. Действительно, что же со мной, блять, не так? — последняя фраза была произнесена с особой злостью, чуть ли не крича.       — Да, странная ситуация получается, — он смотрел скорее куда-то в пустоту, чем на девушку.       — Странная? Да ты с ума сошёл! — почти прокричала девушка.       — Так что ты ответишь мне на признание? — как будто проигнорировав все её слова, спросил тот с надеждой во взгляде.       — Ты вообще меня слушаешь? — уже не сдерживая эмоции, произнесла девушка.       — Я прекрасно тебя слышу, не надо так орать.       — Вот только не слушаешь, — она сделала глубокий вдох, а после снова продолжила на него зло смотреть.       — Но, Лисса… Ты же всегда говорила, что тебе нравится проводить со мной время, — он выглядел сейчас больше, как растерянный и ничего непонимающий щенок, чем то ужасное нечто, что убивало людей.       — Но это не значит, что ты нравился мне больше, чем друг. А сейчас я даже не уверена, что если выберусь отсюда, вообще смогу хоть как-то с тобой общаться. А ещё ты прекрасно знаешь, что люблю я другого, — взгляд девушки бегал по комнате. Она всё ещё пыталась понять, что здесь происходит и не сон ли это. «Прошу, пусть это всё будет лишь кошмаром, пожалуйста», — пронеслось у неё в голове.       — Почему ты не любишь меня? — он резко приблизился к ней, отчего девушка непроизвольно вздрогнула и отсела назад.       — Я откуда знаю? Думаешь, чувства выбирают? — она вопросительно и несколько растерянно посмотрела на него. Эмоции, что она старалась прятать, начали потихоньку вылазить. — Да и у тебя же есть парень…       — Нет, не выбирают… Прости, что напугал, — он немного отошёл назад. — Ты единственная, кому нравился именно я. Ари же любил именно Тряпку. Каждый раз, когда я пытался показаться и получить хоть каплю той любви, меня прогоняли, приговаривая «верни мою булочку», гадость, — он поморщился от воспоминаний. — А с тобой…Ты смеялась с моих шуток, пыталась разобраться в том, что мне интересно, да ты и сама интересная… Никогда не путала меня с ним, правда и верила, что у меня просто разный подход к людям и я просто не перестроился… Ты иная, я… Я… Я не знаю. Мне не приходилось скрывать мысли, пусть ты и не все из них одобряла. Я даже убил ради тебя ту мразь. Почему ты меня не любишь? Ты первая, ради кого я сделал что-то, не считая Тряпки, но и ты выбираешь не меня. Почему?       Парень сел на кресло напротив Лиссы. Янтарные глаза смотрели прямо в душу девушки, он выглядел таким несчастным, брошенным. Не знай, что он совершил, девушка бы даже начала ему сочувствовать.       — Я не просила его убивать. Какой бы он не был мразью, он заслуживал нормального суда, да и это произошло почти шесть лет назад, а благодаря тому случаю я смогла найти другую профессию, так что всё сложилось нормально. А вела я себя с тобой так же, как и с любым человеком, с которым я близко общаюсь. Даже если бы очень хотела тебя полюбить, то не смогла бы. Это не так работает, — выпалила девушка, вздохнув. Отчего-то ей всё-таки было жаль парня. Возможно потому, что она всё ещё видела в нём того, кто спас её от грабителей, а может потому, что ещё не до конца осознала ситуацию или всё и сразу. Она и сама не понимала почему.       — А как? — он быстро подошёл к девушке и приблизил её к себе. Кажется, в фильмах подобные трюки срабатывают. Может, ему сейчас и повезёт…       Нет. Не повезло. На попытку поцелуя он получил лишь звонкую пощёчину и громкое «псих».       Лисса же оказалась совершенно в другом конце комнаты, возле двери. Она пыталась отдышаться и прийти в себя от испуга.       — В фильмах работает, — вздохнул парень, грустно посмотрел на девушку.       — В реальности нет. Как ты там себя назвал? Птица? — девушка немного наклонила голову вбок. Вся жалость к парню, что была, прошла почти мгновенно. Это не тот, с кем она познакомилась. Это псих. Опасный псих.       — Да, — кивнул тот.       В голове девушки что-то щёлкнуло. Минута на раздумья — и девушка вновь довольно безэмоционально смотрит на того.       Парень морщится. Ему не нравится это видеть. Даже страх и злость были лучше безразличия в её глазах.       — Что ж, Птица, у меня же нет выхода отсюда кроме единственной двери, но как только я переступлю порог, меня убьёт этот, — девушка показала на свою шею, — ошейник? — она вопросительно изогнула бровь. Больше по привычке, чем от того, что вопрос действительно волновал её. На самом деле этот вопрос был риторический.       — Д-да… — парень немного свёл брови, пытаясь понять к чему клонит девушка. — Но стоит тебе только согласиться быть со мной, и я отпущу тебя.       — Ни-ког-да, — усмехнулась девушка, подойдя ближе к двери. — А знаешь почему? Да потому что даже по твоим словам только я давала тебе поддержку, поводы для разговоров, мчалась к тебе по первой просьбе. А что ты? Запер меня в клетке и убил человека. Когда мне было плохо, что ты сделал? Правильно, сказал, что слишком занят работой. А потом со словами «не хочу слушать твои рыдания» пропал на неделю или даже больше. Действительно, почему же я выбираю не тебя? Может, потому что он приехал в другой конец страны, чтобы мне было не так плохо? Что сидел на со мной часами, просто обнимая и поглаживая по голове? Так ты пытаешься сравнить вас… Тогда запомни: ты просто использовал меня. Передай, пожалуйста, Волче мои извинения.       Шаг за дверь. Пара минут неописуемой боли, но ни сил, ни желания кричать не было. Кровь повсюду. Окно… В этой комнате за дверью оно было. Вид оттуда — последнее, что увидела девушка перед смертью и обретением свободы. Голубое, как глаза Олега, небо. От этой ассоциации она невольно улыбнулась, а после уснула навсегда.       Парень не сразу это осознал. Но как только он всё понял, сразу же побежал к ней, параллельно прося искусственный интеллект вызвать скорую.       Почти все слова девушки он пропустил мимо ушей. Кроме последней фразы. Даже перед смертью, когда он стоит прямо перед ней, девушка думает о другом. От этого было плохо, даже больно.       — Нет, нет, нет… — шёпотом сказал тот, падая на колени. — Ты не могла так поступить… Пожалуйста, не надо.       Он растерянно положил её голову себе на колени, поглаживая по волосам. Он не верил. Девушка не могла так поступить. В его же плане всё было так идеально.       — Пожалуйста, дождись скорой, — сказал тот, но где-то в глубине души понимал, что она уже мертва. Из-за него. Он сам дал ей мотив. Из глаз потекли слёзы. Наверное, ему впервые было так больно. Парень не понимал… Он же всё делал правильно: давил на жалость, делал комплименты, дал прекрасные условия для жизни…       Приехала скорая. Затем полиция. Всё как в тумане. Он просто признал свою вину в её смерти и других, а дальше ушёл глубоко в сознание Серёжи. Больше ничего не имело смысла. Он ужасен, а она мертва. Надо было поступить по-другому, но как?