Узы войны. Север

      Проскользнувший через щель меж штор лучик солнца задорно скакал по лицу спящего парня, побуждая поскорее проснуться. Букет приятных ароматов наполнял комнату. Здесь чувствовались и легкие нотки свежих цветов, и сбор благовоний, и пряность свежей выпечки, доносившейся откуда-то из-за двери, и аромат духов, а еще едва уловимый, не успевший еще пройти, запах страсти. Неугомонный лучик, нащупав слабое место своей жертвы, вовсю топтался по глазам и спустя пару минут торжествующе улегся на подушку.       Эцель, морщась, поднялся в кровати и потянулся.       - Подъем, принцесса, - произнес он и голос его пролился, как песня, заполняя тишину комнаты. Он повернулся к спящей рядом девице и слегка подтолкнул. - Тебе пора идти, а не то мадам Сондж тебя выпрет отсюда к вечеру, если застукает.       - И что же, мой принц меня не защитит от этой злой карги? - Промурлыкала она в полудреме.       - Боюсь, что против этой женщины я бессилен, - ответил парень, вставая с кровати. На самом деле ему было совершенно плевать, останется ли его гостья при дворе, ведь здесь всегда можно найти иную красивую служанку. Эцель распахнул шторы и открыл окно. Комнату тут же наполнил шум жизни. - Да и сегодня я, если честно, буду слишком занят государственными делами, - сказал он, разворачиваясь. - Но если тебе все же удастся проскользнуть незамеченной, то этой ночью мы можем вновь встретиться.       Эти слова тут же выхватили девушку из цепких лап сна и обозначили ей цель ближайшего дня. Она улыбнулась и стала собираться. Быстро, но все же делая небольшие паузы в моменты, когда принц мог увидеть лучшие стороны ее молодого тела.       - Поспеши, - усмехнулся парень и дернул за шнурок у изголовья кровати — на другом его конце, находившемся на кухне, зазвучал колокольчик, давая слугам сигнал нести завтрак.       - До вечера, мой принц, - поцеловав, произнесла девушка и выбежала из комнаты.       - Лора! Ах ты ж вертихвостка! - Послышалось спустя несколько секунд в конце коридора по ту сторону дверей.       - Прощай, - усмехнулся Эцель.       Дверь распахнулась и в комнату вошли несколько человек. Женщина в возрасте — в строгом черном платье в пол, а так же средних лет мужчина и две молодых девушки в обычных одеждах прислуги. Последние трое приветственно поклонились и принялись за свои дела — первая девушка накрывала на стол, вторая меняла спальное белье, а мужчина усадил принца на стул и принялся за бритье.       - Ты хочешь, чтобы через десяток лет половину населения столицы составляли твои бастарды? - Вместо приветствия спросила мадам Сондж. Она могла себе позволить упустить некоторые моменты такта в тех случаях, когда они были с принцем не в обществе. Официально мадам Сондж была Эцелю гувернанткой, но на деле она так же заменила ему родную мать, которая умерла, пока принц был еще ребенком. И была чуть ли не самым близким для него человеком, если не самым. - Прекрати пудрить девочкам мозги и заваливать каждую первую в свою постель. Забыл, как вышло с Агнет? Нам здесь больше не нужны сумасшедшие служанки, готовые зарезать всех, кто к тебе приблизится.       - О, не нагнетай, Сондж, все хорошо. После того случая я стал мудрее и теперь не разбрасываюсь словами и обещаниями направо и налево.       Мужчина закончил бритье и подал зеркало. На принца смотрел молодой красивый парень с ухоженной небольшой бородкой и усиками, с лежащими на плечах волнистыми рыжими волосами, голубые глаза, полные жизнерадостности и уверенности, небольшой узор веснушек на щеках, немного впалые скулы, аккуратный контур губ.       - Вы трое — за дверь, - скомандовал Эцель, принимаясь за завтрак. - Лучше скажи мне, как себя чувствует мой отец? - Спросил он, когда они остались наедине.       - Неважно, - тон женщины сменился на серьезный. - Прошлой ночью опять повторился приступ. Он едва не вскрыл себе горло, все кричал, что им управляют демоны и он должен лишить их воздуха, хорошо, что все мечи и кинжалы в его покоях заменены на бутафорию. -       Кто-нибудь в курсе?       - Кроме доверенных — нет.       - Хорошо, - принц помедлил, а потом произнес. - Сегодня церемония.       - Боишься? - Усмехнулась женщина.       - Нет, просто волнуюсь. Я уверен в своих навыках, меня обучали лучшие из лучших, но все же что-то не дает мне покоя.       - Думаешь, как будешь жить дальше, если на лице появится царапина?       - И это тоже, - улыбнувшись, ответил принц. - Но если серьезно, то я не знаю, как поведу себя в конце. Мне ведь не доводилось... убивать.       - Когда наступит решающий момент — не думай о том, кто стоит перед тобой, - посоветовала женщина. - Думай, что это очередной тренировочный манекен, не более. Так будет проще.       Эцель кивнул и посмотрел в окно, на свой родной город.

***

      - Какое паршивое место для встречи, - с отвращением отметил человек в капюшоне, присаживаясь за стол и оглядываясь по сторонам. - Мне кажется, что одежда на мне стоит дороже, чем вся эта забегаловка. Ты уверен, что когда я буду отсюда выходить меня не прирежет первый же завсегдатай?       - Пива? - Указывая на бокал перед пришельцем, произнес мужчина, сидящий напротив. - Пока на мне вот это, - он похлопал по офицерскому мундиру городской стражи. - Тебя никто здесь не тронет.       - Я боюсь, что отравлюсь, если выпью это.       - Твое право. Чего ты хотел?       - Это произойдет сегодня. Все ведь готово, я надеюсь?       - За дурака меня держишь?       - Это тебе не какого-то идиота за решетку кинуть, чтобы свои делишки прикрыть, - нервно ответил человек в капюшоне. - От нашей готовности зависит судьба всей Империи и если эта судьба окажется в жопе по твоей вине, то будь уверен, что я лично буду сдирать с тебя кожу. Очень и очень медленно.       Офицер передернулся. Он знал, что человек напротив таких слов на ветер не бросает.       - У меня все под контролем, - ответил он. - Если кто-то поднимет голову — мои ребята тут же ее отсекут.       - Тогда до встречи, - поднимаясь, произнес человек в капюшоне и положил на стол увесистый кошель золотых. - Спасибо за выпивку.

***

      С момента основания Вечной Империи в ее институтах была одна давняя традиция, уходившая корнями еще в первые королевства этих земель. Каждый сын правителя, достигший совершеннолетия, должен был пройти церемонию взросления через бой на смерть. Считалось, что если наследник престола не в состоянии одолеть противника в бою один на один, не в состоянии защитить собственную жизнь, то и нести ответственность за жизни подданных он не в праве. Против юношей вставали лучшие бойцы подвластных им земель, претендентов на роль могло быть несколько и тогда личность бойца решал жребий. В случае, когда победу одерживал противник — в награду он получал услугу от своего сюзерена, которую тот был обязан исполнить, а потому и претендентов всегда хватало. Касалось это не только владеющей императорской семьи, а так же всех герцогов и королей, входящих в состав Империи. И пусть в последние годы появились малочисленные сторонники отмены данной традиции, популярности их идеи не обретали и традиция продолжала наследоваться по всей Империи и исполняться беспрекословно.       - Ваши доспехи, готовы, принц, - произнес вошедший в помещение мужчина и парой хлопков призвал слуг, в чьих руках был доспех.       - Как видишь, Эрс, я тоже готов, - спокойно ответил Эцель и слуги принялись за работу.       - Жребий уже был брошен?       - Так точно.       - И кто же мой противник?       - Сер Франц Рейнхольд, предводитель вольных братьев. В его арсенале меч одноручный, двуручный, топор одноручный, двуручный, копье, цеп, алебарда…       - Достаточно. Чего он хочет от отца на этот раз?       - В его заявке сказано, что в случае победы он будет просить для своего отряда земельный удел, чтобы организовать там штаб.       - А так же иметь постоянное место для грабежей простолюдинов, конечно же. Что же он не купил себе землю на вырученные в прошлый раз деньги? Чертовы наемники. Ну ничего, сегодня на одного станет меньше, верно я говорю, Эрс?       - Конечно же, принц, - услужливо кивнул мужчина. - Доспехи нигде не жмут? Не сковывают больше, чем должны?       - Вроде, все хорошо, - проверив свою маневренность, ответил Эцель. - Благодарю.       - Это моя работа, принц, не нужно благодарить.       Парень развернулся к стойкам с оружием, прицениваясь. Выбор был обширен. От простых вил, до трезубцев, от топориков, до топоров размером с самого Эцеля, от кинжалов до заморских двухметровых мечей. Недолго думая, парень выбрал классический сбалансированный меч и щит, и кинжал. Указал на них слугам и двинулся к выходу на арену.       С каждым шагом его все сильнее окатывала волна криков и аплодисментов — на арене как раз заканчивали развлекательную программу. По телу пробежали мурашки, почувствовалась слабость в коленях. Сердцебиение ускорялось, а на лбу выступили капельки пота. Эцель остановился и сжал кулаки, закрыл глаза. Нужно было успокоиться. Сегодня он покажет всей Империи, что он достоин своего родового имени. Достоин права на наследство. Достоин вскоре называться Императором. А так же, по воле судьбы, совершит возмездие над убийцей его старшего брата.       Толпа затихла. Эцель выдохнул. Ворота, отделявшие его от арены, стали открываться, послышался голос распорядителя церемонии, объявлявший о появлении принца. Дождавшись, когда ворота полностью распахнуться, Эцель сделал шаг вперед и солнце на секунду ослепило его глаза. Зазвучали трубы. Трибуны вновь кричали. Множество голосов, слившиеся в один. Они оглушали, они пугали, они воодушевляли.       Эцель дошел до середины арены и рукой поприветствовал зрителей, развернулся к императорскому ложе и в поклоне поприветствовал отца. Разглядеть его лица принц не смог, как не пытался, но был уверен, что отец пристально за ним наблюдает.       Распахнулись врата с противоположной стороны тем, из которых вышел Эцель, и на арене появился Франц Рейнхольд. Он был в алых, словно кровь, доспехах. Ходили слухи, что при создании их он постоянно подливал кровь своих врагов. Его двухметровая широкоплечая фигура внушала множество неприятных эмоций. Эцель вновь сжал кулаки в попытке успокоиться.       - Да здравствует принц Эцель Хецхайген! - Со скалящейся улыбкой торжественно произнес Франц. - И да здравствует судьба, что вновь свела меня с вашим прекрасным родом, - взгляд его стальных глаз был направлен прямо на Эцеля сверху вниз. Он давил, он насмехался, он внушал страх.       - Да здравствует сер Франц Рейнхольд! - Отвечая согласно традиции, произнес принц, борясь с желанием отвести глаза.       Противники приняли свое оружие из рук слуг и отошли друг от друга на несколько шагов. В руках сера Франца был цеп и топор.       «Даже не планирует защищаться», - осознал Эцель, взвешивая в руке меч. Кинжал он убрал в сапог.       - Оппоненты готовы? - Спросил церемониймейстер. Оба кивнули. - Ознакомлены ли оппоненты с правилами проведения боя? - Еще пара кивков. - Имеются ли у кого-то из присутствующих пожелания на случай поражения? - Оба отрицательно покачали головами. - Дамы и господа! Бой начинается!

***

      - Думаешь, у него ни шанса? - Наблюдая за начавшимся боем спросил мужчина у своего соседа по ложе.       - Конечно же! Франц прошел западную войну, на его счету столько трупов, скольких людей принц за свою жизнь не видел.       - А если сыграет возраст? Или просто случайное обстоятельство?       - Не переживай, даже если вдруг наш юный принц одержит победу — у мастера есть план действий и на этот счет. Просто наслаждайся представлением.

***

      Тяжело дыша, Эцель увернулся от очередного удара цепом — шипастый металлический шар упал в песок, поднимая над собой небольшое облачно пыли.       Попытка контратаковать в держащую цеп руку. Неудача, топор успевает отбить удар.       Выпад ногой от противника. Уворот.       Цеп снова целится в тело принца.       Щит был разрушен уже на втором ударе, а потому Эцель держал меч в обеих руках. Двигаться было проще, но отсутствие дополнительной защиты все же немного напрягало парня.       Цеп попадает в песок, попытка наступить на цепь и сделать выпад, но сер Франц угадал намерения оппонента и уже замахивается топором, делая шаг вперед.       «Чертова гора, да как тебя пробить!?»       - Я думал, мы будем сражаться, а не танцевать, мой принц, - со смехом произносит Рейнхольд, продолжая наступление. - Разве не этому тебя учили восемь лет?       Цеп вновь оказывается в песке. Эцель попытался сделать обманный маневр. Очередной выпад в сторону руки, но как только топор оказывается на тупи лезвия меча — принц сменил хват и направил удар вниз.       «Черт!».       Меч оказывается в земле, буквально в сантиметре от ноги противника.       - Недурно, малец!       «Пошел ты!».       Отвлекшись на свою неудачу, Эцель едва не пропустил момент, когда сер Франц потянул цеп на себя, и не оказался ногой в петле.       Очередной выпад. Уворот.       Принц попытался зайти с фланга — удача! Рейнхольд не успел полностью развернуться и меч вонзился в ногу. По лезвию побежала струйка крови.       «Да!».       Радостно воскликнул про себя принц и тут же поплатился за это — Франц отпустил цеп и схватил меч стальной перчаткой. Рывком вырвал его из рук принца, заставляя того потерять равновесие, и отбросил меч в сторону. Удар обухом топора по шлему поставил точку в попытках принца удержаться на ногах и он упал на колени.       Голова гудела, перед глазами все плыло, легким катастрофически не хватало воздуха. Эцель поднял голову и увидел, как противник заносит топор для последнего удара.       «Это конец? Вот так просто? А как же мои мечты? А как же моя жизнь!?».       На глазах выступил слезы.       - Последние слова? - Ехидно поинтересовался сер Франц.       - Пошел ты!       Удар.       Прозвучал лязг метала. Хруст кости. Эцель закричал. Рука сама подставилась под топор, спасая своего владельца от неминуемой кончины. Боль моментально пробежала по всему телу, заковывая его в муки. Конечность безвольно повисла, выполнив самую важную часть своего существования — смертельный удар был отведен. Топор был зажат меж пробитых пластин и костей.       Моментально отрезвившееся от прошлого удара по голове сознание лихорадочно искало выход из ситуации. Мгновение за мгновением, подобно песчинкам, высыпались в бесконечность. Принц выхватил из сапога кинжал и вонзил его под латы Рейнхольда.       Удар. Второй. Третий.       Принц вскочил на ноги. Он кричал, срывая горло в приступе безумия, а вместе с ним кричал и сер Франц.       Эцель навалился всем телом на гиганта, продолжая наносить удары.       Сер Франц подхватил его на руки в желании отбросить и это было его ошибкой.       - Умри, сука! - Закричал Эцель и вонзил кинжал в открывшееся горло своего врага. Руки Рейнхольда ослабли и принц упал на ноги. Кинжал остался в шее. Оставшись без оружия, принц вырвал топор из своей руки, и из последних сил вогнал лезвие вслед за кинжалом.       В глазах темнело. Ноги немели, сил кричать больше не было. Он упал на колени, а через секунду перед ним упало замертво тело сера Франца Рейнхольда — предводителя вольных братьев. Убийцы его старшего брата. Доказательство его права на власть.       Трибуны прогремели в овациях и поздравительном крике. Они выкрикивали имя. Его имя. Они приветствовали его, признавали его.       - Принц Эцель! Принц Эцель! Принц Эцель!       Найдя в себе последние силы, чтобы встать, Эцель сбросил шлем и отстегнул нагрудник. Попытался найти императорское ложе, но все плыло.       - Принц Эцель! Вы как? Скорее, идемте со мной, вам нужна медицинская помощь!       - Где отец?       - Что?       - Где мой отец? Разверни меня к его ложе.       - Конечно, принц Эцель.       Слуга помог сориентироваться и кивком указал искомое направление. Эцель поднял руку и, увидев ответ, улыбнулся. Тьма вновь подступилась к нему и он упал.

***

      - Немедленно сообщи мастеру. Наши планы меняются. Этот сопляк все-таки смог.       - Так точно, сер!       - Ты решил усложнить нам всем жизнь, да, принц Эцель? Что ж, тогда лучше бы тебе быть готовым к своему новому будущему.