Дальняя дорога

      Часто ли у вас возникают мысли по поводу того, в верном ли направлении вы движетесь? Как долго вы будете идти вперед и что может заставить пойти в другую сторону? Необязательно в противоположную, ведь это как езда на трассе. Порой маленькие окушки стремятся обогнать новые и мощные бэхи, не обращая внимание на негодование водителей иномарок. А кто-то наоборот, уходит немного в сторону, дабы уступить более сильному сопернику. Кто вы в этой борьбе? Может вы, к примеру, неспешный грузовичок, который спокойно идёт вперед, разрешая порой себя объехать, но при этом никогда не сходя с выбранной дороги. Только ты выбираешь то, на какой машине и как ехать.       Антон дремал на переднем сиденье новенького ауди, за рулём которого сидел хозяин, в лице Арса. Тот был самым аккуратным водителем на свете и Антону порой казалось, что такие машины точно не для этого мужчины. Ведь для полной домашней картины не хватало развивающейся рассады позади. Из динамиков уже в третий раз лились тихие мотивы «Снега в океане» Сергея Лазарева и у Попова рука не понималась, чтобы включить её. Антон настолько любил Сережу, что Арс порой начинал глубоко внутри ревновать. Но видя довольную моську, которая где-то во сне подпевала песне, брюнет не мог и рукой пошевелить.       Поэтому он продолжил прослушивание, наблюдая за медленно поднимающимся солнцем. Рассветы и закаты на юге особенно красивы, и как-то раз Арс услышал от матери такую фразу «Каждый раз, когда умирает художник, Бог разрешает ему разрисовать небо». И с тех пор лишь эта фраза могла объяснить, почему небо в эти моменты столь прекрасно. Попов даже подумывал стать художником лишь ради того, чтоб творить подобное волшебство.       — Почему не разбудил меня поглядеть на такую красоту?       Слегка дернувшись, Арс тут же выскочил из своего сознания, возвращая внимание к сонному коту, что потирал глаза пушистой лапкой. Он был настолько домашним, что Попов не удержался, убрав одну руку с руля, дабы потрепать этого ребёнка по волосам, цвета пшеницы под обеденным солнцем.       — Ого, мистер серьезность убрал вторую руку с руля, это безопасно? — рассмеялся мальчишка, перехватывая руку и целуя горячие костяшки. Даже «Снег в океане» не охлаждал пространство, ведь чем ближе они к морю — тем жарче становилась температура.       Казалось от такого жеста Арс готов растаять, но вместо этого он берёт себя в руки, заставляя Антона хмыкнуть, обращая всё внимание на дорогу.       — Может я поведу, а ты поспишь? — интересуется парень, включая полюбившуюся давно «Another Love» Тома Оделла.       Но в ответ лишь получает отрицательный мах головой и тёплую улыбку, которая, кажется, может согреть даже самые замерзшие уголки планеты. Как Питер ещё умудряется быть таким холодным, если в нём уже много лет живёт такая солнечная станция, готовая дарить себя всем нуждающимся.       И вот несмотря на тот факт, что Арс очень аккуратный водитель, по меркам философии он пробивной парень на зазике, что приехал из Омска, покорять этот мир своим свободным сердцем. Ох, сколько девушек пускают на него слюни, представить страшно. Он точно тот человек, что пробьёт себе место, оставив позади всё новенькие лайбочки. Хотя в будущем и сам станет обладателем одной из этих самых «лайбочек», дабы дальше размеренно двигаться по выбранному пути.       Антон другой. Несмотря на детство в отдаленном, от столицы, Воронеже, парень любит комфорт, поэтому предпочтёт, как минимум, ниву шевроле 2012 года, что размеренно едет к своей цели. Чуть позже он, несомненно, пересядет на внедорожник побольше, в стиле фольксвагена, потому что любит комфорт и свободу в передвижении. Хотя парень и очень зависим сейчас от всякого рода проектов, это не мешает ему свободные минуты проводить в кругу близких людей.       А солнце в это время уже вовсю окрасило небо в самые нежные оттенки розового и оранжевого. Желтые края незаметно переходили в голубой, что не был осквернён и каплей пушистых облаков.       — Может остановимся и позавтракаем? — предлагает Арс, боковым зрением смотря, как парень, не открывая взгляда, наслаждается небом.       — А ты знал, что каждый раз, когда умирает художник, Бог разрешаем ему разрисовать небо? — интересуется Антон, не отрывая взгляд.       И Арсений никогда не признаётся, что знает эту историю, поэтому лишь отрицательно машет головой, без толики сарказма удивляясь данному высказываю. На то он и актёр с одной стороны, хотя лгать, конечно, плохо, но когда эта безвредная ложь сделает любимого человека чуть счастливее… Это явно того стоит, чтобы порой поддаться.       — Ты что-то говорил про завтрак? Но ведь время только 4 утра… — удивляется светловолосый, отрывая взгляд от неба.       — Ну и что. Я бы не отказался от чая, приправленного сладким поцелуем.       Шастун лишь смутился, пару раз неловко кивая головой и наблюдая за тем, как расцветает ухмылка на лице мужчины. Наверное за это он его и любит. Такой неожиданный и всегда безмерно романтичный, сколько бы времени не прошло. Правильно однажды сказал Стас, Арс порой настолько заряжен, что несколько дней может питать маленький город на окраине страны. И для этого ему не обязательно еда и вода, лишь любовь окружающих и любимое дело. Хотя, вероятнее всего ему хватит и любви одного человека, что сидел по правую руку, мило жмурясь восходящему солнышку.       Машина остановилась на обочине, прямо рядом с огромным полем, что полностью заполнено ещё печальными подсолнухами. Но вот уже некоторые из них расцветали и становилось непонятно, это их реакция на солнце, или светящего Арсения с Антоном, что обнимались, подставив лица ещё совсем не разгоряченным, а скорее немного согревающим лучам.       — Я люблю тебя, больше всего на свете, — говорит Арс, поднимая лицо и целуя возлюбленного прямо в кончик носа.       Это такой воодушевляющий жест, что в следующую секунду Антон уже прижал мужчину к капоту машины, настойчиво целуя того в губы и в беспорядке шарясь руками под его футболкой.       — Я тебя больше, — заявляет парень, разворачиваясь и давая деру прямо в поле подсолнухов.       Не давая возможности скрыться, Попов рванул следом, прихватив с собой небольшой термос и контейнер с бутербродами.       — Говоришь, что я не должен быть здесь, но я не могу отказаться от его прикосновений! — крикнул Антон слова песни, ставшей чуть ли не их гимном.       — Тот, кого я люблю, это он* — отозвался где-то издалека Арсений. — Такого солнечного и высокого, словно он был пшеничным колосом, так любившим солнце и желающим увидеть всё на свете… — догнав возлюбленного, брюнет в сто тысячный раз поцеловал того, заваливаясь куда-то меж подсолнухов.       Так вот и получается, что порой неугомонный зазик очаровывает по своему благородную ниву, двигаясь по параллельным линиям прямиком к своим целям, ведь ничего не может быть важнее.