Я всегда с тобой

      Юджи проснулся от того, что кто-то перебирал его волосы. В сонном сознании потихоньку всплывало, что сегодня выходной, солнце в глаза ещё не светило, значит ещё не утро. Шторы, на сколько он помнил, они не закрывали со вчера, было совсем не до этого.       Конечно, единственным человеком, который мог трогать волосы в данной ситуации, был Рёмен. Глаза открывать жутко не хотелось, но поинтересоваться, почему тот не спит, стоило. - Су? - ответом послужил вдох и неспешный выдох в макушку. Юджи лежал, уткнувшись носом в грудь брату. Когда сон начал пропадать и дальше, то он будто услышал довольно частое сердцебиение. Это обеспокоило. - Что-то случилось? - спросил Итадори и поднял сонные глаза на Рёмена. - Нет, - хрипло прошептал он, - прости, что разбудил. Спи, - он снова поцеловал Юджи в макушку, а тот, вместо того, чтобы попытаться заснуть, наоборот ещё внимательней стал разглядывать брата. Юджи показалось, что в глазах Сукуны что-то блеснуло. Оставлять это без внимания он не собирался. - Су... - ладонь на лице Рёмена, которую он взял в руку и поцеловал, далее оказалась у него на груди. Прямо там, где так отчётливо ощущался стук сердца. - Это всё из-за тебя, - шёпотом произнес Сукуна, нежно улыбаясь. Сначала Юджи это напугало, и пусть улыбка как-то слегка успокаивала, на его лице всё равно остался немой вопрос "что?". - Ничего не случилось, просто я вспомнил, как жил без тебя раньше, - на этих словах Сукуна поморщился и слегка отвернулся в сторону, будто ему стало стыдно.       Итадори помнил, что брата привели в дом, когда Юджи было шесть лет. Он был будто диким и очень одиноким. Его родители погибли, когда Рёмену было четыре, а самого его похитили, но тот сбежал и полтора года где-то находился. Юджи догадывался, что родители и дедушка знали, что с ним было, но маленькому ребенку предпочли не рассказывать, да и сам он не очень хотел вдаваться в подробности, если только сам брат не захочет поделиться. Выпытывать что-то у Сукуны значит отдалить его от себя. Понятно, что от Итадори он не отдалится, но рассердится точно, а когда он сердитый, то Рёмен его... кусает, очень больно, до крови. Юджи от этого не в восторге.       Пока они смотрели друг другу в глаза, сердцебиение старшего брата, казалось, ускорилось. Юджи это почувствовал своей рукой, а взглянув на хищную улыбку, сразу понял почему. Ещё секунда, и Сукуна уже целовал Юджи, но не яростно, а нежно, слишком нежно, словно сломать боялся. Итадори головой рухнул на подушку, а Рёмен продолжил его целовать, поглаживая младшего по щеке, и, когда поцелуй был прерван нехваткой воздуха, большим пальцем провёл по опухшим губам Юджи, убирая слюну.       Юджи пытался отдышаться от долгого и нежного поцелуя. Обычно такой прилив нежности мог быть только если Сукуна устал. Ему было лень вести, поэтому он позволял себе немного расслабиться, а Юджи делал что хотел. Но это... Это казалось другим. Будто что-то поменялось. - Су, я всё равно переживаю, - немного придя в себя, продолжил Итадори. Он вглядывался в лицо Сукуны, пытался уловить изменения, но всё будто осталось так же. Старший всё продолжал смотреть на Юджи и поглаживать того по щеке большим пальцем. Юджи прижался к чужой ладони и прошептал, глядя в глаза напротив, - расскажи. - Мелкий засранец, - шикнул Рёмен и снова поцеловал неожидавшего этого брата. Юджи стал сопротивляться, пытаясь донести до Сукуны, что он оказался не готов, воздуха снова не хватало. Пусть поцелуй снова был невероятно нежным. Чувства, которые вызывал поцелуй, заставляли плавиться. Необычно, тепло, приятно. Вдруг тот отстранился, Юджи снова задышал так, будто пробежал стометровку за три секунды. а Рёмен не собирался прекращать поток нежности. Он продолжил целовать скулы, нижнюю челюсть, шею. И все прикосновения были будто невесомыми, вызывали мурашки.       "Он меня пытается заткнуть, ну или отвлечь точно", - пронеслось в голове у Юджи, но возбуждение накатывало и спрашивать о чём-то сейчас не хотелось. Хотелось продолжения. А Сукуна и продолжал.       Задрал футболку Итадори и начал лёгкими поцелуями покрывать ключицы, грудь и когда дошёл до сосков, то услышал тихий "ох". После вечерней сцены тело младшего ещё не отошло. Оно осталось слишком чувствительным, поэтому покусывание сосков у Юджи вызвало бы только боль, а цель Рёмена была сделать тому приятное.       На самом деле, Сукуна проснулся от сна, в котором мелькали воспоминания после гибели родителей. Он с детства не отличался эмпатией, был довольно серьёзным мальчиком для своих лет, но гибель родителей и дальнейшее похищение ожесточило его ещё сильнее. Когда он появился в доме Итадори и увидел Юджи, то сначала подумал, что брат как он до аварии, поэтому его нужно защищать любой ценой, а спустя время пришло осознание, что они в принципе одно целое, чтобы это не значило.       Благодаря Юджи Сукуна научился сдерживать свою злость и направлять её. Благодаря Юджи его жизнь перестала быть отвратной, в ней появился хоть какой-то смысл. Благодаря Юджи он стал счастливым. И этой благодарностью преисполнилось его... сердце? Он понял, что не встреться они, то Сукуна бы потонул во мраке и никогда не добрался до счастья.       И этой благодарностью хотелось поделиться, сказать спасибо, осчастливить. Рёмен знал много способов как сделать Юджи счастливым, и он обязательно испробует их все. Но самый доступный сейчас - это доставить ему удовольствие.       Юджи в принципе был уже готов на многое, сознание уплыло дальше, поэтому свои стоны он не контролировал. Сукуна слегка шершавыми пальцами поглаживал живот Итадори, гладил бока, гладил слегка выступающие рёбра, крепкий живот. Сукуна наслаждался видом разгорячённого Юджи и тем, что до такого состояние довёл брата он и никто другой. Смог ли бы вообще он разрешить кому-то прикасаться к Юджи в таком, в сексуальном плане? Определённо нет.       Футболки оказались на полу, боксеры тоже. Только кожа к коже и никак иначе. Юджи затуманенным взглядом смотрел на Сукуну, водил руками по кубикам старшего, по крепким мышцам на руках, а когда Рёмен наклонился вперёд, то поймал того за шею и поцеловал. Руки переместились на спину, Юджи стал прижимать к себе брата. Когда два обильно политых смазкой пальца вошли в Юджи, тот слегка промычал в поцелуй. Это лишь раззадорило старшего, поэтому тот нашёл простату и услышал уже более протяжный стон. - Су, - прервал поцелуй Итадори, - вставь, пожалуйста, - прошептал он на ухо Сукуне, тот в ответ слегка укусил младшего за мочку уха и отстранился.       Юджи в ожидании уставился на Рёмена, и когда почувствовал головку у ануса, то заёрзал от нетерпения. А старшему без намёков всё ясно, поэтому он стал плавно входить, растягивая удовольствие и Юджи, и своё. Такая нежность для них действительно была экспериментом, поэтому всё было по-другому. Тело охватывала нега уже сейчас. Было очень влажно, очень тепло, но тепло внутренне, будто всё вот так должно быть.       Младший застонал, когда брат вошёл до конца. Сукуна навис над Юджи, упираясь руками в матрас. А Юджи обхватил ногами бёдра Сукуны.       Размеренные толчки доводили до исступления. Рёмен порыкивал, а Итадори постанывал. Они целовались, они разрывали поцелуй, чтобы снова поцеловаться. Темп то слегка ускорялся, то снова замедлялся, это сводило с ума.       Старший не мог оторвать взгляда от покрасневших и влажных губ, а младший обнимал Сукуну и просил быть ближе, ещё ближе.       Когда Рёмен почувствовал, что скоро кончит, то стал входить до конца, тем же временем поглаживая член Итадори, ведь видел, что брат тоже уже на пределе. В унисон раздался рык на ухо Юджи и стон, приятнее которого Сукуна вряд ли что-то услышит.       Старший лег рядом и стал поглаживать брата по животу, слегка растирая сперму. - Надо в душ, - хриплым голосом сказал Итадори. Сукуна с этим согласился, поэтому через пару минут встал, взял сопротивляющегося брата на руки и отнёс в ванную комнату. На ванну сил не было, поэтому стоя в душе под струями тёплой воды и обнимая брата, Юджи вспомнил, - ты мне так и не рассказал, почему ты себя так ведёшь, - но когда он посмотрел на Рёмена, который на полголовы был выше, то вода ожидаемо попала ему в глаза. Старший, буркнув что-то вроде "дуралей", подвинул брата и стал руками вытирать с глаз лишнюю воду. Глаза жгло, когда он пытался их открыть, поэтому было приказано стоять так, как стоит и не двигаться, пока не прикажут.       Сукуна мыл Итадори. Мягко по коже водил мочалкой с гелем для душа и подмечал всё, что и раньше заметил, но любовался этим снова и снова. Пара мелких шрамов на правом предплечье, пара мелких на животе, недавняя мелкая царапина на шее, которая наверняка сейчас щиплет, и один протяжный на левом запястье, воспоминания о том, как он был получен, заставили скривиться. - Повернись.       Юджи послушно выполнил просьбу и лишь попросил быть побыстрее, потому что спать жуть как хочется. Но Сукуна в данном деле предпочитал качество, а не скорость, поэтому дело пошло лишь чуточку быстрее. Закончив с процедурами, они вытерлись и просто голышом легли в кровать. Про постельное бельё Юджи вспомнил уже позже, когда сон почти настиг его. И всё тот же вопрос... - Ты мне так ничего и не рассказал, - шепнул он в грудь брату. - Расскажу, но позже, - сказал тот, покрепче обнимая своё сокровище, - обязательно расскажу, - на это Итадори только хихикнул. - Беру с тебя слово, - и устроился поудобней. Спустя время ему захотелось сказать самое важное. - Я тебя люблю, Су. - Я тебя тоже, не представляешь насколько сильно я тебя люблю, Юджи, - Сукуна сказал это уже через несколько минут, когда думал что Итадори ничего не слышит.       А он слышал.