Реальность сквозь касание

      Япония. Токио. 12 августа. 10:00 по местному времени.       Прозвенел будильник. Юноша, как обычно, раскрыл глаза из-за мелодии, выключил будильник, встал и ушёл в ванную.       Нанести зубную пасту на щётку, почистить зубы минуты три — самая обыденная задача. Но усложнится ли его дело, когда он увидит, что у него на голове? Он посмотрел на себя в зеркало.       Майкл Симидзу. Студент второго курса медицинского университета Нагоя. Девятнадцать лет. Родом из России. Имеет белые волосы до плеч.       Майкл увидел, что его волосы стояли дыбом и никак не хотели укладываться.       «Чёрт, придётся использовать увлажнители, — подумал он про себя, взяв один баллончик с полки. Он прыснул содержимым на волосы, благодаря чему вернул им нормальный вид. — Так-то лучше».       Выйдя из ванной комнаты, студент отправился на кухню, дабы уже поскорее позавтракать и поехать на учёбу.       «Так-с, посмотрим, что здесь у нас… — он открыл старый белый холодильник, дверца которого уже неделю поскрипывала. — Ага, колбаса, сыр, майонез, кетчуп… О! Ещё и хлеб есть! Однозначно, это бутерброды». С этими словами он взял нужные ингредиенты, положил их на специальную дощечку, всё порезал и красиво выложил на тарелке, отправляя еду греться в микроволновку. Спасибо доставкам, которыми Симидзу постоянно пользовался ради таких "изысканных" продуктов.       А пока можно посмотреть, что нового произошло в стране и в мире за прошедшую ночь. Итак… Ограбление какого-то чиновника в Бразилии, перестрелка бандитов в Индии, новые технологии Nvidia совместно с Intel и…       Вдруг ему послышался уже довольно знакомый, но все ещё посторонний шорох в его комнате.       «М-м-м? Снова, что ли? Ладно…»       Эти звуки стали настолько часто появляться с его переездом сюда, что он уже к ним привык. Хотя первое время его это пугало, будто бы за ним следило и пыталось связаться с ним что-то потустороннее таким необычным способом. А может, так оно и было? Но он сразу позабыл об этом, когда микроволновка писком сообщила, что еда готова.       Позавтракав, он забрал с собой ноутбук, наушники, лабораторный халат и поехал в университет на велосипеде.       Каждый раз катаясь по переулкам, по которым он постоянно проезжал здесь, на пути к университету, Майкл всё снова и снова удивлялся красоте города, несмотря на серость, как и в его родном городишке. Однако подобная атмосфера контрастировала с розовой сакурой, яркими вывесками и неоновыми рекламами, которые ночью превращались в настоящее произведение искусства.       Японцы, конечно, народ странный, но к Майклу они всегда были добры, что иногда пугало. Однако студент быстро к этому привык. Пока он ездил на учёбу, он мог поздороваться с какой-нибудь незнакомой ему персоной, а в ответ тоже последовало бы приветствие. Блондин всегда вспоминал один момент с улыбкой на лице. Тогда Симидзу только прилетел в Японию, забрал свой багаж и вышел из аэропорта, а на выходе стояли три девчонки, спрашивая у всех выходящих лиц неазиатской внешности, можно ли было с ними пообщаться. Майкл решил не упускать возможность, думая, что, может, одна станет его подругой или даже девушкой. Подойдя к ним, он сразу поздоровался с ними, и девчонки начали задавать вопросы, а когда они спросили, откуда он, то были удивлены и обрадовались одновременно. Студентки начали больше расспрашивать, например, чем отличается жизнь здесь и в России, где лучше еда, и всё тому подобное. Правда, он не мог ответить на такие вопросы, так как впервые был здесь, поэтому просто сказал, что было бы лучше, если бы они сами как-то помогли ему освоиться. Девочки рассказали, где самая лучшая лапша рамен, куда нужно обязательно сходить, чтобы полюбоваться красотами города. На протяжении десяти минут Майкл мило общался с девушками, параллельно рассказывая о своей жизни в России, после чего взял такси и поехал в город.       С того момента прошло примерно два года… Месяцев, как он живёт один. Без мамы и отца, сестры, бабушки с дедушкой… Хоть теперь он был далеко от всяких пустяковых конфликтов его семьи, но всё равно студент боялся, что в один момент что-то пойдет не так и никто не сможет помочь. Но он старался не думать об этом, надеясь, что этого не произойдет.       Пока Майкл размышлял о своей нынешней жизни, он уже доехал до университета. Как-то раз он поставил велик к бордюру и пошёл. Для него было большим шоком, когда к нему подошла одна прохожая, пока он закрывал велосипед на ключ, и посоветовала не мучиться, никому его велик не нужен, так же как и проблемы с законом. Он её послушался, и так оно и оказалось: после того, как учёба закончилась, он подошёл к месту, где бросил свой транспорт, и тот был на месте. С того момента замок так и не пригодился и пылился на полке.       Подняться по лестнице, зайти в здание, показать карту студента, пройти в нужную аудиторию, поздороваться со всеми, кто есть, фразой «доброе утро», сесть на своё место, достать ноутбук и ждать, пока начнётся пара — настолько привычно, будто он учится всё в той же школе, только более высокого уровня. Да и ходить по кабинетам к другим учителям не надо, они сами к тебе идут на поклон.       «Хм, его еще нет… Снова, что ли, опоздает? — задумался Майкл, смотря на рядом пустующую парту. — Время-то уже 10:57».       Прозвенел звонок, все студенты встали из-за своих парт и поздоровались с учителем, после присели обратно. И минуты не прошло со звонка, как сосед Майкла открыл дверь и попросил прощения за опоздание.       — Такато, опоздаете в третий раз, и у вас будут проблемы. Присаживайтесь на своё место.       Да, опоздание, даже на несколько секунд, карается в Японии. Хотя для него это никогда не было проблемой, но видеть человека, который получает по голове за такое действо — дело не из приятных. Его сосед дошёл до своего места.       — Утречка, Майк! — с весёлой физиономией поприветствовал своего соседа Ичиго.       — И тебе не хворать, Ичиго. Что на этот раз?       — Да ничего особенного, просто проспал.       — О, без происшествий на твою пятую точку в этот раз? А то обычно ты то котёнка спустил с дерева, то бабушку переведёшь через дорогу, — хихикнул Майкл.       — Ой, иди ты! — обиделся Ичиго.       — Ха-ха!       — Итак, сегодня я вам расскажу про удаление вены, как, почему и для чего вам потребуется их удалять полностью или частично, — произнёс на всю аудиторию учитель, начав показывать презентацию.       Майклу всегда нравилась атмосфера пар. Учителя всяко разно могли показать некоторые особенности в каком-то деле на пальцах, фотографиях, иногда даже на рисунках, а студенты мирно сидели и слушали, иногда могли пошушукаться. Симидзу сравнивал пары и уроки в его годы в школе. Ух, сколько криков, оскорблений практически на каждом уроке пережил! Их классу вообще не стоило давать и слова сказать во время урока, иначе это больше походило на базар, нежели обучение подростков. А здесь настолько тихо, даже можно услышать, как кто-то спокойно и равномерно дышит, как чьё-то сердце стучит, отбивая ритм.       Тут их учитель на миг прервался.       — Ах да, совсем забыл сказать, меня просили передать, что следующие три дня университет работать не будет, в виду праздника О-Бон, — произнёс преподаватель, — Продолжу…       — Праздник О-Бон? Что это? — спросил Майкл у друга.       — Это трёхдневный праздник поминовения усопших. Считается, что в это время практически стирается грань между миром духов и нашим. Души усопших возвращаются к жизни и посещают своих родных. Ещё его называют праздником фонарей, так как с наступлением темноты их вывешивают, чтобы души нашли путь домой.       — По сути, для всех здесь это праздник, а для меня это просто выходные?       — Можно и так считать, но если хочешь, могу взять тебя с собой, чтобы ты не сидел дома. Днём, конечно, ничего интересного не будет, но вот вечером будут фольклорная музыка и традиционный танец, названия которого я не вспомню.       — Посмотрим.       — …Настолько может быть пугающим удаление вен, нужно быть максимально точными и уверенными, что вы ничего не заденете или не отрежете лишнее… — за пределами аудитории раздался оглушительный перезвон. — Прозвенел звонок, всем спасибо, отдыхайте.       Майкл обратился к своему другу, как бы подшучивая:       — А теперь твою коронную.       — Э-э-э… Пошли в столовую, потому что я не успел поесть дома?       — Именно. Всё равно я сладкого хочу.       — Хоть когда-то не придётся тебя уговаривать пойти со мной, — облегчённо выдохнул Ичиго.       — Хватит болтать, пошли уже, — парень дружелюбно похлопал Такато по плечам.

***

      — Слушай, а этот праздник, получается, больше семейный, нежели общественный? — вдруг поинтересовался Симидзу.       — К чему ты ведешь? — доедая очередной стаканчик ванильного пудинга, спросил Ичиго.       — К тому, что зачем все эти танцы, песни, если практически все должны сидеть дома и вечером повесить тот же фонарь. Это же как-то нелогично, ведь если кто-то пропустит момент, то душа так и будет бродить.       — Тебе не кажется, что ты ищешь логику не там, где нужно?       — Может быть и так, — согласился Майкл. — Но просто мне… — вдруг он резко обернулся, но никого рядом не было, — интересно.       Уже как четвертый месяц он чувствовал, что за ним будто кто-то следит, да настолько бурно, что даже у себя в квартире он оставался под надзором. Майкла это всячески пугало, ему казалось, что он перешел кому-то дорогу, либо кто-то из девочек до невозможности влюбилась в него, настолько, что каким-то боком поставила камеры в доме. А самое смешное, что подозреваемых и не было, даже те, кому можно было предъявить претензии по объективным причинам, улетучивались. Он уже начал опасаться, что сходит с ума или становится параноиком.       — Всё в порядке?       — Да, просто… Показалось. Так, на чём там я остановился?       День шёл к своему концу. Майкл договорился о завтрашнем дне с Ичиго и о том, что он может побыть с ними до того, как они повесят фонарь. Сейчас же он всё тем же неизменным путём ехал домой, чувствуя на себе этот чёртов пронзающий взгляд. Даже если бы он ускорился или поехал по другим местам, чувство никуда не ушло бы. Кому он так сильно сдался, что за ним целую слежку проводят?       Вот он уже поднимался вместе с велосипедом на этаж, заходил в квартиру, мыл руки, готовил лапшу, умывался и шёл спать. Всё равно ему делать нечего, а спать очень хотелось.

***

      Влюбиться в человека — это самая страшная участь каждой из душ. В истории мира духов не было ни одного упоминания о паре с человеком. Ни одного за миллионы лет. Участь такого рода «преступника» страшна тем, что он не мог дотронуться, прикоснуться, банально сказать, что чувствует к своей второй половине. Смотреть, как проходит жизнь человека без тебя — больно. Вдвойне больно, когда он находит себе пару, а ты, как упёртый, всё смотришь, веря, что в один момент произойдёт чудо, что всё это не зря. А может… Всё же зря? Он уже давно мог найти красавицу-девушку или красавчика-парня, и каждый бы завидовал ему. Но сколько у него было отношений? Пятьдесят? Сто? Двести? Он ни к кому не горел такими чувствами, как к этому мальчишке. В нём было что-то. И это «что-то» — его доброта и улыбка. Он хоть и считался секс-символом для абсолютно всех духов, но они не часто с ним оставались. Через какое-то время просто угасала та искра. А этот мальчик не только высек ещё одну искру, но и разжигал её всё сильнее и сильнее, когда он видел его радость. Если чудо и случится, как он объяснит, кто таков и что влюблен? По одному виду можно было сказать, что и не пахнет добротой, если только угрозой. Ладно, если не испугается, а если не полюбит?       — Святые Врата Ада, что же мне делать?