Хокстеттер

       Вики проснулась около десяти часов утра. Обычно девушка вставала рано, часов в 6-7 ежедневно. Беверли уже стояла возле кровати в нижнем белье и пила воду из бутылки. — Бев? Доброе утро. — промямлила Вик, потерев глаза. — А сколько мы вчера вина выпили? — Доброе утро, две бутылки. — улыбнулась девушка. — Одевайся и пойдём завтракать. Тебе ещё протрезветь надо. — ОК. — согласилась Хокстеттер.       Девушки завтракали яичницей с беконом и кофе. — Вик, ты прости меня за вчерашнее. — Начала вдруг Беверли. — Ты о чём?... а, ясно. Ничего. Мы выпили и... И вот. Я не обижаюсь. — Да, кстати, прости меня и за то, что я споила тебя. — Да нет, всё нормально, мне алкоголь не нравится употреблять, я просто за компанию. Беверли только улыбнулась.       Позавтракав, девочки пошли гулять. Они гуляли возле школы и обсуждали вчерашний вечер. Потом Вик и Бев начали сплетничать. — Так вот, наш директор носит старую коричневую шляпу. И знаешь, у него на голове не шляпа, а яичница какая-то! — от такого рассказа Виктории Беверли хихикнула.       Весь вечер Бев и Вик гуляли и смеялись, веселились, дурачились, пока не наступил вечер. — Так быстро уже темнеет. Мне домой надо да и тебе тоже, а то ещё твой мистер Марш рассердится. — начала Вики. — А на тебя брат. — подхватила Беверли. — Это точно... — Ладно, давай, до завтра. — До завтра.       Девушки обнялись и разошлись. Вик думала о реакции брата, когда он узнает, что она ночевала не дома.       У Беверли были иные мысли, она всё думала о вчерашнем. Её совсем не волновал отец.       Придя домой, Беверли сразу же поспешила в свою комнату. Её отец спал на кресле и не слышал как дочь вошла. Беверли достала из рюкзака личный дневник и начала в него записывать:        Дорогой дневник. Сегодня я тебе расскажу о вчерашнем вечере. Я пригласила к себе на ночёвку самую лучшую девушку и подругу — Вик. Она согласилась, ведь дома обстояли серьезные проблемы. Мы веселились, кидались подушками и даже выпили немного. После, приняв душ, мы... вообщем... Неважно.       Бев закрыла дневник и убрала его подальше в рюкзак.       Тем временем Вик вошла в дом, надеясь, что брат её не увидит, но, к сожалению, все вышло боком и сразу же путь на второй этаж преградил Патрик. — Ну, и где мы были? — начал он. — У Беверли была. — Ночевала ты не дома. — Да, мне мама разрешила. — А обо мне ты не думала? О том, к примеру, что я переживаю или я соскучился по тебе, хочу увидеть тебя, знать, что ты дома. А?       Вик стояла как вкопанная и ничего не ответила. — Ответь что-нибудь! — уже закричал Патрик, воспользовавшись её страхом и слабостью. — П-прости меня. — тихо и сквозь слёзы еле слышно шепнула Вик.       Патрик, заметив, что она плачет снизил тон, но при этом его нисколько не тронули слёзы сестры. А вот Вик правда испугалась такого крика. — Хорошо. — парень дал ей пройти. Вик ушла в свою комнату. Закрыв дверь, она дала волю эмоциям от страха.       Март, 1989 года, конец учебного года. Стоял прекрасный солнечный день. У Виктории закончились уроки. Но вот незадача. У Патрика тоже закончились уроки. У Билла ещё два урока, а у Бев они кончились примерно с час назад. Так что придется идти либо одной, либо с Патриком.       Вик уже вышла из школы, как вдруг она замечает Патрика, которому сейчас было не до сестры, ибо вел он себя крайне подозрительно. Вик решила пойти за ним, пройдя несколько десятков метров, быстро потеряла брата из виду. Тут девушку хватают сзади за футболку и прижимают к водосточной трубе. Вик ударилась головой, однако боль быстро прошла. Тот, кто схватил её это и был Патрик. — Мазохистка, какого хера ты попёрлась за мной? — Откуда мне было знать, что ты задумал. Вот и пошла за тобой. Да от тебя я другого и не ждала. Ты вечно ходишь за мной, кричишь, командуешь. — Наивная, ты ничего обо мне не знаешь. Я гораздо страшнее и злее чем ты только можешь себе представить. И ещё ты не знаешь реальной смерти нашего брата. Ты ведь не забыла Эйвери? Повисло секундное шоковое молчание, Вика не могла связать и двух слов в ответ, однако ей удалось выпалить: — Что? Так это ты? В ответ Патрик только улыбнулся. — Ты... ты нелюдь. Что тебе сделал наш брат? Ублюдок! — сквозь слёзы проговорила она. — Ты не знаешь истины, дорогуша. Он не давал мне спать, будил меня ночью, родители перестали обращать внимания на меня, мне стали приносить обед позже в конце-то концов! — занервировал Патрик. — И ты из-за этого... — Да! И знаешь...       Патрик в порыве адреналина схватил Вик за талию и до упора поднял над собой её и припечатал к стене. — Я долго так могу. — улыбался, по мнению Вик, этот ублюдок, но теперь уже и убийца. — Пусти меня. — Вик не кричала, а просто ему сказала тихим и спокойным тоном. — Мне страшно. — Так вот. Когда ты была маленькой, я тебя почти не видел. Ты была мне не интересна... — продолжил он и сразу после этих слов отпустил Вик. — Ты не нормальный. — голос Вик дрожал и выдавал её страх, что очень нравилось Патрику. — А что такое? Я ведь тебя пока ещё не бил. — Ты правда ничего не боишься? — Нет, хочешь, проверим?       Патрик поднял с земли острый осколок стекла и приблизил его к шее девушки. — Ты не убьёшь меня. — Вик запаниковала, глаза бегали в разные стороны, а голос предательски дрожал. — Почему это? Брата убил, так что же, я тебя не убью? А после я и себе глотку перережу. Вот и всё. Я и не испугаюсь. — на лице Патрика не было ни капли страха. — Только посуди сама. Если я сейчас убью тебя, то ты никогда не узнаешь, что такой секс и ты навсегда останешься изгоем в этом вонючем городе. Вик хотела податься назад, но некуда. «Всё. Я пропала»       Патрик задрал плечо своей футболки и сделал резкий надрез на своём предплечье. К удивлению, он даже не зажмурился от боли, если он её вообще чувствует. После Патрик глянул на сестру обезумевшим взглядом и заблокировал ей выход тем, что схватил Вик за горло, а в другой руке держал окровавленный осколок. — Страх... — прошептал Патрик. — это твой страх. Такой сладкий и невинный.       У Вик стекла слеза с левого глаза. Патрик это приметил, что она уже до смерти напугана и решил добить сестру окончательно. Хокстеттер подошёл к ней вплотную, тем самым прижавшись к ней сам, он смотрел в её чистые, голубые глаза, которые ей передались от матери и гладил её по плечам. Наконец, Патрик не стал тянуть и впился в несколько желанные губы.       Вик была этим ошарашена. Ведь он её брат и до него она не целовалась с мальчиками. Его поцелуй был жадным. Затем он залез к ней под футболку руками и обнял за талию. Целоваться он умел, а вот Вики нет. Чуть позже Патрик поднял её за бёдра и прижал к стене, неотрывно целуя такие желанные губы.       Уже было темно в том месте, где стояли Вик и Патрик, солнце постепенно «уходило в закат». Наконец, Патрик отпустил Вик и снова улыбнулся своей больной улыбкой. — Признай, что я тебе нравлюсь. — начал давить на неё Хокстеттер. Вик замялась, не зная, что и ответить, однако все же пришлось сказать ему: — Да, ты мне нравишься немного, но так нельзя. — Я знал, что тебе понравится. — Патрик по своему выражению лица был готов сожрать её целиком.       С руки Патрика стекала кровь, несколько капель попало на его футболку. Патрик дотронулся своей рукой до пореза, чуть проведя по нему рукой, похлопал по щеке Вик. Остался яркий красный отпечаток мужской ладони. Вик захотела убежать от этого маньяка, однако вскоре он сам отпустил её со словами: — Можешь бежать куда хочешь. Я всё равно найду тебя по запаху. Я знаю его.       Вик была напугана до предела и решила бежать. Через минуту она услышала устрашающий вопль, из-за которого она просто могла потерять сознание от ужаса. Это был крик Патрика: — Тебе от меня никуда не деться!       Вик решила ещё пробежать, но от усталости остановилась. Случилось то, чего она так боялась, и это одержимость Патрика чем-то, а именно — ею.