Хокстеттер

      Вик стояла возле комнаты пропавшего без вести брата. Она дёргает ручку. Закрыто. Чёрт, отец запер дверь, чтоб никто не ослушался его наставления. «Если б я была ключом, где бы я могла быть? Может, в ключнице?»        Вик спустилась на первый этаж в зал. На стене возле двери висели деревянные часики, украшенные сетью и вырезанной из того же дерева рыбой. Чуть ниже циферблата была дверца, закрывающаяся на клапан. Вик открыла ключницу – их там нет. Куда ещё он мог их втюхать? Может, они в комнате родителей, надо проверить.       Вики, снова поднявшись на второй этаж, осторожно приоткрыла дверь комнаты родителей и заглянула в щёлку. Вроде, никого. Вик вошла, закрыв за собой дверь, и подошла к трюмо. «Так, ключи могут быть в одной из маминых полок... ибо я не знаю, в какие закрома он их спрятал».       Вик проверила мамины шкатулки и выдвижные ящики — нет ни хрена. Тогда девушка решила распотрошить родительскую кровать. Хокстеттер раскидала все подушки, вывернула все наволочки с пододеяльниками, сняла простыню — тоже нет! — Твою ж мать, куда он их дел? — Не это ищешь? — Вик медленно повернулась и увидела стоящего в дверном проёме отца, трясущим перед ней этими самыми ключами. У Вик глаза расширились, так он на самом деле носил их с собой. — Я знал, что ты задумаешь их найти, но отнюдь не вышло... — мужчина сделал наигранно печальное лицо, затем злостно улыбнулся. Такую улыбку Вик видела в сериале «Противостояние». 85-го года. — Отдай их мне. — приказным тоном попросила она. — Как ты со мной разговариваешь, сучка? — улыбка резко пропала с лица мужчины, а глаза наполнились яростью. — Отдай мне ключи, сейчас. — А ты не охренела случаем. Если ты в сею же секунду не пойдёшь на хер из этой комнаты, то ты о-о-очень пожалеешь об этом. — мистер Хокстеттер снял с вешалки ремень и, сложив его вдвое, начал лязгать им. — Не подходи, — предупредила того Вик, однако тот не слушал. — Мне всего лишь нужны эти ключи, если хочешь, ты можешь меня там контролировать, но прошу тебя... пап... — с полуслова отец размахнулся и с чваканьем ремень достал девушке аж до плеча. Он подходил. Вики упала на лежащее на полу одеяло. Девушке отчётливо вспомнился тот день, когда Патрик впервые поднял на неё руку, в том случае также фигурировал ремень. — Не надо... прекрати... — Вик умоляла его прекратить весь этот кошмар и угомонится, но это не помогло, удар, за ним второй-третий-пятый, ей казалось, что отец забьёт её до смерти из-за каких-то ключей. Кожаный ремень попадал Вик то по лицу, то по плечам.       К счастью, к Вик пришло озарение и девушка ударила отца, если его вообще можно так назвать, по коленной чашечке, мужчина в свою очередь согнулся и завыл от боли, Вики же за счёт выигранного времени вырвала у него из рук ключи и помчалась к комнате Патрика. Однако Вик не учла один нюанс: отец быстро оклемался и бросился за дочерью. — СУКА, СТОЙ! — кричал он ей вслед.       Вик была уже возле двери комнаты, судорожно тыкая ключём в замочную скважину, отец подбежал к ней, развернул девушку и со всей силы впечатал хлёсткую пощёчину, да так, что Вик обескуражено упала. Отец, нервно и громко дыша, нагнулся, чтобы вырвать ключи у неё из рук, но Вик ударила кулаком ему в глаз, мужчина упал навзничь. Вик живо открыла дверь ключём и забежала в комнату, закрывшись на замок. Разъярённый мужчина начал ломиться в дверь, выбивая тем самым ногами. Какая же у него была злость. — ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО Я С ТОБОЙ СДЕЛАЮ, СУКА, ЕСЛИ ТЫ ВЫЙДЕШЬ? — он закричал так, как, видимо, никогда не кричал. — Я тебя убью на месте. — мужчина немного сбавил тембр голоса.       Вик со страхом в глазах оперлась на подоконник с мысль «только бы не выломал дверь или мне конец».       Наконец, за дверью утихло, наверное, он ушёл. Теперь понятно, от кого Патрик набрался такой злобы и жестокости. Вик, видимо, теперь ещё не скоро выйдет отсюда, если, конечно, она не хочет получить нагоняй. Эту битву не на жизнь, а на смерть Вик запомнит навсегда. Отдышавшись, Хокстеттер решила заглянуть в ящики брата. Открыв шкафчик письменного стола, Вик была в шоке. Это же тот пакетик, в который она натёрла «Матурин». Он раскрыт и использован. — Он что использовал его как наркотик? Зачем он ему? Стоп. Вот почему он часто сходил с ума. Вик решила высыпать всё оставшееся себе в рот и проверить, что это за ересть. Вики села на кровать и вдруг в глазах помутнело, через секунду начали виднеться странные видения костра, падающего астероида и массовое убийство кем-то целого поселения. Вик схватилась от ужаса за голову. Увидев три жёлтых огня, Вик послышались отчаянные крики о помощи. В конце концов «Матурин» выполнял свое дело, Вик послышалась довольно таки интересная фраза: «Все существа подчиняются той форме, в которой они обитают».       В конце видений показалась гигантская, плавучая в недрах космоса черепаха. «Это, наверное, и есть Матурин! — вспомнила Вик.       Видения менялись один за другим, Вик не успевала толком понять и разобраться в данных галлюцинациях. Вик увидела семерых людей в чёрных балахонах, лиц видно не было, глаза были закрыты широким капюшоном. Те люди стояли во мраке, а в центре стоял ритуальный, сделанный из бронзы, кувшин. — Обратим свет во тьму! — кричали они, не замолкая, будто призывая что-то или кого-то. Эти жуткие мёртвые огни залетали в кувшин и их сразу закрыли крышкой. — Нет, нет, нет, нет! – завопила девушка и ведения сразу пропали.       Перед глазами та самая братская комната. Зазвонил телефон с кухни. Вик поспешила открыть ключом дверь и выбежать. Хоть бы успеть. Подбежав, Вики сняла трубку. — Алло, Вики у аппарата. — Вик, — это был заплаканный голос Бев. — приезжай, сейчас. Видимо, что-то случилось, если Бев просит тебя срочно приехать.