Хокстеттер

      Как же быстро летит время. Кажется, ещё вчера наступил первый день лета, день, с которого тебя ненадолго освобождают от школьных нагрузок. Но время не остановить, ибо уже 25 июля. Постепенно нужно готовиться к школе, повторять прошлогодний материал, по возможности, конечно, изучить наперед какие-то темы. Тепла становилось с каждым днём всё меньше, чаще шли дожди, что главную дорогу размывало. Был даже случай, когда река Кендускиг поднималась, казалось, вот-вот выйдет из берегов, но нет, к счастью, этого не произошло. Если бы это всё-таки случилось, то жителей с нижнего участка пришлось бы срочно эвакуировать. «Помню, — как-то вспоминала миссис Дуглас на уроках истории, — в середине июля 58-го река разлилась аж до нижней Джонсон-стрит. Полгорода было залито, из людей погибших не было либо же не известно. Тот год был горем для людей — гибель урожая, большая потеря скота. Многие рассуждали о том, что в Дерри имеются какие-то странности, опустив приевшуюся проблему с продажами, 1931 — ураган в городе, после которого погибли двенадцать человек, 1958 год — страшный разлив Кендускига. В этом же году, скорее всего, главной аномалией является сильный ливень».       Вика сидела перед окном, подперев голову рукой. Уже прошло две недели, как она рассорилась с ребятами. Глупо вышло. А ведь Бев была права, пока они вместе — их не сломить. А ведь Вик ей столько нехорошего наговорила. И вот девушка снова осталась одна, как и прежде. С момента ссоры она ни с кем из них не виделась, даже со Стэнли, они разъехались с ним в тот день сразу же, как только доехали до перекрестка. «Пойду, пройдусь».       Девушка вышла в одной футболке и бриджах, подняла голову, взглянув на потемневшее от дождевых туч небо. Громыхнуло. Видимо, гроза будет сильной, мимо не пройдет.       Хокстеттер шла по дороге, сцепив ладони в замок за спиной, где обычно ездят машины, но, на удивление, ни одной она не встретила. И хорошо, не будет опасности попасть под колёса. Вик шла, немного покачиваясь. Девушка с детства страдала потерей координации, ей ничего не стоило врезаться на ходу в дверь или стену. Но сейчас ситуация только ухудшилась в связи с последними событиями. Травма головы оказалась не столь значительна — лёгкое сотрясение, как позже выяснилось. В тот день Вика едва добралась до дома, оставляя за собой кровавые следы. По дороге она два раза чуть не потеряла сознание от боли.       Снова громыхнуло. Спустя какое-то время Вика оказалась недалеко от фермы, где работал Генри. Эта ферма была расположена в 100 метрах от их дома. Вдалеке Хокстеттер увидела чей-то силуэт. С виду парень в серых рабочих джинсах, без верха. Девушка сразу догадалась, кто это. Парень вскапывал поле, где росла пшеница. Сейчас там оставалось несколько борозд с урожаем. Сам же Генри до красноты вскапывал гряды, хоть сейчас и не жарко. Наверняка его заставил его придурочный отец, чтоб сын не бездельничал. Вика решила зайти за стоящий рядом дуб и понаблюдать за ним. Терять уже нечего. Хуже, чем сейчас, уже точно не будет. Девушка уселась под самим деревом чуть ли не в заросли крапивы. В последнее время она чувствовала раздвоение личности в себе. Одна её часть говорит «уходи от него, беги, беги, Вика», другая же подначивает на ошибки. К счастью, или же к сожалению, парень вскоре нервно бросил лопату подальше, взял свою серую футболку, лежащую на ржавом ведре, ушёл в дом. Снова громыхнуло. Вика оперлась головой на ствол дерева, задумавшись, обратила свой взгляд на обрывающиеся от порыва ветра листья.       Через какой-то промежуток времени девушка поднялась с земли и решила уже уходить, как услышала звонкий хлопок опустившейся дверцы окна с одной из комнат дома. Девушка, не зная, зачем, решила зайти поздороваться с Оскаром Бауэрсом. Как ни странно по его натуре, но он и пальцем не трогал Вику, хотя его манера поведения очень жёсткая, даже для ублюдка вроде Генри. Оскар, можно даже сказать, в каком-то смысле и защищал неудачников от собственного сынка. Ему достаточно просто посмотреть на разъяренного, сына и тот затихает. Вика начала медленно подходить к дому и тут сама цель выходит к ней на встречу, а точнее, чтобы выкинуть бутылки от пива, которые они с Генри на пару опустошили, наверное, в течении суток, а позже, проснувшись с похмелья, начали гавкать друг на друга. — Вика? Не ожидал тебя здесь увидеть. — Буч повернул голову в сторону девушки, параллельно выкидывая мешки в мусорный бак. — Генри дома. — Да нет, я к вам поздороваться пришла, просто мимо проходила и решила заскочить. — Понятно. — продолжил он, указав на поле. — Смотри, этот паршивец хоть не разучился что-то делать. Он в качестве наказаниям работал. — А что он натворил? — Курил в туалете, тогда я его... того... — Избили? — Вик неуверенно попыталась продолжить его мысль. — По началу да, отхлестал пару раз, затем послал его на поле, так он мне палец вздумал показывать. — Буч нервно закивал, продолжая заострять взгляд на поле. — Я тогда пригрозил ему сломать этот чертов палец, если он ещё раз так себя выдвинет.       У Вик по спине пробежали мурашки. — Тебе то он ничего не сделал? — Оскар снова повернул голову в сторону девушки и с каменным лицом продолжил: — Если что, говори.       Вик судорожно замотала головой. — Ну, ладно. Да, кстати, иди лучше домой, сейчас гроза начнется. — Бауэрс-старший развернулся и направился обратно в дом, хлопнув после дверью.       Вик продолжала стоять на одном месте. Вдруг снова стучит то же самое окно от ветра. Его нужно было подпереть снаружи, чтобы не стучало. Девушка подошла к стене дома, где и располагалось «непослушное» окно. Хокстеттер и не смела в него заглядывать, но по случайности получилось поднять глаза. В комнате стоял Генри в том же виде, что и на улице и... плакал. Просто плакал. Хокстеттер постучала в окно, казалось бы, что оно вот-вот треснет. Генри повернулся, услышав стук. Вика жестом показала поднять оконную раму. Бауэрс послушно подошёл к окну, поднял его, чтобы девушка смогла с ним нормально разговаривать. — Привет. — Вик положила ладони на подоконник. — Привет, Вик. — Генри заметал глазами. — Почему ты не с этими лузерами? — Мы разругались. — нехотя ответила она. — Что с тобой? Ты плакал?       Генри на глазах помрачнел. — Это совершенно не твоё дело, Хокстеттер. Ты такая же, как твой брат. — Парень отошёл от подоконника к кровати. — Думаешь, мне легко это даётся? — Вика залезла в комнату. — Вы все одинаковые. Знаешь, многие говорят, ты не похожа на брата, однако я опровергну эти мнения. Ты вылитый Патрик, дорогая. — После этих слов Бауэрс сразу же развернулся к девушке. — Вы оба суете свои носы, куда не следовало, от чего и сдох Пат.       Последовало секундное молчание. — Ну, давай, что ещё ты обо мне скажешь? — Вика нервно улыбнулась. — Вы думаете только о себе. Ты играешь с огнем, Вика, — парень постепенно отходил от девушки, его голова нервно дернулась, его самого трясло. — с моим огнем к тебе! — парень закричал, указав дрожащей рукой на сердце. — Ни дня не прошло, чтоб я не думал о тебе, сука ты! Потому что я, дурак, люблю тебя! — у Генри началась истерика.       Вика, как ни странно, больше не удивлялась таким выходкам со стороны Бауэрса, можно сказать, что они ей даже надоели. Генри повернулся к ней спиной так, что Вика увидела на спине парня достаточно глубокие долгие шрамы от кожаного ремня. — Что это такое? — Вик сморщила нос. — А тебе какая разница, Пофигист? — Тебе ведь больно, правда? Давай я посмотр... — девушка медленно подошла к нему, намереваясь помочь, но парень резко отрезал. — Уйди. Свали отсюда. Вон! — Бауэрс упал на колени и зарыдал.       Вик ничего не оставалось, как убежать, в скорости перепрыгнув через подоконник. — Оставьте все меня. — взмолился Генри. — Оставьте. — парень лег на пол комнаты, свернулся, обхватив руками ноги и тихо заплакал.