DIED

      Вдыхая вкус ночной прохлады и упираясь свободной рукой о перила балкона он смотрит на ночной Кейптаун, прекрасный город, простирающийся по всему видимому горизонту, а за ним Атлантический океан, в котором хотелось бы утопить свой неутолимый источник печали, леса, что тянутся вдоль границ гор, и множество туристов, а дальше территория другой страны, и снова все по кругу. Он видел это, всю картину мира и для него не было разницы в каком городе находиться, ведь он уже отказался от того места, что звал своим домом.       Придерживая пальцами тонкую сигарету, мужчина морщился каждый раз, прислоняя ее к губам и впуская в лёгкие тяжёлый дым, который казалось давил на него изнутри и затуманивал все тревоги. Нет, он не курит, он ненавидит этот запах — только в моменты, когда одиночество тяжёлой волной накрывало его, заставляя вспоминать прошлое

***

      — Эй Сугуру, сколько можно дымить, всю комнату провонял, бросай уже.       — да ладно тебе, стараться спасти каждого — гораздо худшая привычка. — саркастично произносит парень       — но мы ведь сильнейшие, а значит должны спасти каждого, если есть такая возможность.       — тогда спаси меня. — усмехнувшись, произнес Гето

***

      На тот момент Сатору ещё не понимал значения этих слов, та просьба о помощи, что прозвучала, словно шутка не возымела никакого действия.       Результатом осознания стала новость об уничтожении сотни невиновных. Люди, что были убиты одним из шаманов получили по заслугам, Сатору понимал все, но их убийство не стало выходом, это скорее стало последней каплей, связывающей Сугуро с этим прогнившим миром магов и людей. Он откровенно ненавидел вторых, как и магов которые не могли ничего сделать, и ненавидел себя за то, что не может стать сильнее, но отрекшись от всех, он обрёл то, что искал. Став изгоем он освободился от оков и правил, и творил свое правосудие.       Рико Аманаи была последней каплей, подводящей его к безумию. Убийство ребенка было ничем в глазах глупых наблюдающих, они видели в ней лишь сосуд, в то время как восхваляли магов победивших того, кто представлял для них опасность. Мерзкие, ценичные, эгоистичные. Их отвратительные лица запомнились ему надолго, и уже тогда Сугуру хотел уничтожить их всех.       — Убей — вторил голос его души — убей их всех.       — Как думаешь, Гето, может нам убить их всех? — произнес Годжо, словно читая его мысли. Именно в этот момент Гето осознал, что не хочет чтобы его друг, тонул в этой ненависти, это был только его личный выбор. И ответив, что это не выход — лишь свёл разговор на нет       Парни несли тело девочки до самого колледжа, и отчитавшись начальству, сами занялись ее похоронами. У нее не было семьи, и оповещать было не кого, поэтому эта скорбь легла только на их плечи. Какая ирония: люди, что хотели избавить ее от неизбежной участи, отправляют Аманаи в последний путь, участь все же настигла ее. Судьба? Скорее выбор трусливых людей — пустышки, что оценивали жизнь нулевой монетой, но не свою, конечно же.       После того, что случилось каждый из них, изменил свои взгляды на жизнь и в то время, как Сатору становится сильнее, Сугуру все больше тонул в ненависти, занимаясь саморазрушением и пытаясь найти истину.       После инцидента с уничтожением жителей деревни его признали самым опасным носителем Проклятий и изгнали из колледжа, с последующей казнью.

Сатору знал.

Он был спокоен.

Он не ненавидел его.

Он простил всех.

      И был совершенен, спокоен душой, решив взять на себя убийство лучшего друга.       Вычислив его достаточно быстро, Годжо явился к нему поздней ночью, абсолютно один. Парень был уверен, что справится да и свидетели ему были не нужны, и стоя за дверью его квартиры, он не мог сделать шаг, лишь тянул время, чтобы хоть на немного отсрочить этот момент. Как вдруг послышался звук ключа, проворачивающегося в замочной скважине и дверь открылась.       — за мной пришел? — улыбаясь спрашивал Сугуру.       Сатору молчал, все ещё опершись спиной о стену, не поворачиваясь. Услышав знакомый голос его уверенность пошатнулась, и сняв свои обычные темные очки он подошёл, вглядываясь прямо в глаза своего друга, произнес:       — Давай сбежим.       Гето рассмеялся, он явно рад слышать такое, ведь это значит, что он прощен и они все ещё друзья, но все же парень не ожидал такого предложения, и зная, что это невозможно решил немного пошутить:       — Хочешь отправиться со мной в романтическое путешествие? — успокаиваясь произнес парень, убирая назад прядь своих волос.       Сатору раздосадован, он знает, что Сугуру не из тех, кто примет такое решение, ведь он не видит смысла в дальнейшей жизни среди людей. Тяжело вздохнув, Годжо ощущает какой камень ложится на его плечи, буквально придавливая к земле, ведь это выше его сил и потеряв единственного человека, которого он признал как равного, он потерял бы и часть самого себя, и делая шаг вперёд он упирается лбом прямо в плечо своего друга, и чувствует как крепкие мужские руки сжимают его, первые и последние объятья в их жизни, продлившиеся всего несколько секунд.       — давай уже, иначе я передумаю. — сказал Гето, расставляя руки в разные стороны, показывая, что он готов принять смерть от рук этого человека.       — окажи мне честь, и облегчи страдания.       Годжо не хочет заставлять его чувствовать боль, и делает всего один точный удар, холодным оружием. Тело парня становится податливым и плавно падает в руки Сатору, который остаётся с ним до конца, обнимая своего единственного друга, чувствуя как его кровь пропитывает одежду. Холод ощущается каждой клеточкой кожи, холод исходящий из души человека, который только что отрекся от самого себя.       Вдыхая вкус ночной прохлады и упираясь свободной рукой о перила балкона он смотрит на город. Этот запах напоминает ему о том времени, когда их было двое, но его нет и в мыслях болью отдаются слова — Сугуру мёртв.