Бремя отцов

С трудом разлепив глаза от какого-то шума в коридоре, я сразу поняла, что абсолютно не выспалась. В ту же секунду захотелось негромко выругаться и после вернуться обратно в тупую тёмную бездну, но какое-то копошение, что улавливали мои уши, не дало отключиться. Однако среагировать в текущем состоянии я не успела. В одно мгновение еле слышимый шум превратился в оглушительный грохот. Не удалось мне вскочить, как тут же я словила лицом тяжёлый кулак. И ещё, и ещё один...В конце меня заодно наградили зарядом шокера, так что возвращение в тёмную бездну оказалось достаточно быстрым. И очень болезненным.

***

Возвращаться в этот мир было крайне неприятно. Со временем стало только хуже от немалой боли, отчетливо ощущавшейся даже с моим болевым порогом. Я быстро взглянула на свою правую руку. Указательный и средний палец были согнуты под неестественным углом. Я немедленно сжала зубы посильнее и быстро вернула пальцы на законное место. Особо легче не стало: боль не утихала, но хотя бы ситуация не продолжила бы ухудшаться. Но быстро стало понятно, что боль - не самая актуальная проблема на данный момент. Всё дело в том, что окружали меня знакомые пейзажи: стены из бетона, холодный пол из серой плитки, небольшая лампа на потолке, на данный момент неактивная. Думаю, понятно, куда меня угораздило попасть. Подобные изоляторы временного содержания я видела крайне редко, и при этом никогда не оказывалась по эту сторону решётки. Данный обезьянник был довольно небольшим, с двумя двухэтажными шконками, и кроме меня здесь никого не было. В полумраке помещения, правда, еле можно было увидеть даже свои руки: утренний слабый свет еле освещал пространство. Вдобавок ко всему прочему, меня не изволили переодеть из домашней одежды, предназначенной для сна, так что я прохлаждалась в чёрных майке и трусах. К счастью, мне удалось достаточно быстро приподняться и, глядя в сторону двери, произнести охраннику по ту сторону двери: -Я пропустила момент...с каких пор капитанов запирают в клетку? -С тех пор, как они предают. - Насмешливо и с презрением отвечала тёмная фигура. - Аврора, вы обвиняетесь в предательстве, и у вас вряд ли получится доказать свою невиновность. -Очень интересно...А причем тут сраная кутузка... - Собралась уже ответить я, как невероятная жажда сковала горло. Я застонала и вновь свалилась наземь. "Не факт, что я ещё доживу до суда" - подумалось тогда. Спустя пару минут мне всё же удалось вновь приподняться и прислониться к стене. Я взглянула на дверь серого цвета с "кормушкой", за которой было видно выбритый затылок отвечавшего охранника. Можно было бы попробовать выломать дверь, будь я в хорошем состоянии, но в текущем...Маловероятно. Но то было не так важно. Боль была практически невыносимой, правая рука была, определенно, небоеспособна. Ноги тоже ощущались так, будто по ним прошёлся слон. Да и нос опух и тоже стал доставлять определенные хлопоты. Ощущалось, будто смерть решила не поглотить меня целиком, а откусывать по кусочку. Мне вспомнилась ночь. Искры в глазах, звон в ушах. Обида и злость. Кто-то решил меня убрать, и из адекватных предположений у меня был только отец. Да, он прощал мне многое, но так, как вчера, мы не ссорились ещё никогда. Сердце ёкнуло, когда эта догадка появилась в моих мыслях, и как бы я её не отгоняла, она не покидала меня. Могло быть и так, что напали на меня бандиты, что раньше использовали Жанну. Тоже, кстати, маловероятно - они бы убили меня сразу или пытали где-нибудь в подвале, но передать меня правоохранительным органам? Повесить на меня какое-либо серьёзное преступление было бы слишком сложным и затратным делом для небольшой банды. В общем, я могла только теряться в немногочисленных и мало похожих на правду догадках. "Это несправедливо! Сука! Это несправедливо!" - повторяла я про себя. Стоило попытаться ещё что-то сделать. Перестать жалеть себя. Для начала просто подняться с пола... Сдаваться нельзя было, хоть и очень хотелось. Я некоторое время собиралась с силами, чтобы продолжить разговор - не могла умереть просто так, не попытавшись что-то сделать, но меня опередили. -Интересно...Странное дело. Сомневаюсь, что такой человек, как Аврора Лебедева, могла бы предать своих сослуживцев. - Негромко произнёс человек в углу изолятора по правую руку от меня. Пришлось даже немного опешить. Я была абсолютно уверена в том, что в этом помещении секунду назад никого не было. Впрочем, при таком освещении было тяжело что-либо разглядеть в темноте, а своего сверхъестественного зрения я быстро лишалась вместе с надеждой. -С кем имею...честь? - Кое-как прохрипела я. Человек негромко усмехнулся и подобрался чуть ближе, и мне удалось его разглядеть получше. Красивое мужественное лицо, средних лет, зелёные спокойные глаза, волосы чуть длиннее среднего. В своих обносках, которые бы подошли городскому сумасшедшему, он вызывал только больше вопросов: почти всё его тело было замотано в тряпки разных цветов. Все в грязи и пыли. С каких пор знающие меня люди так плохо одеваются? -Чести тут никакой нет. Можете звать меня Максимилиан Ларс. Но так ли это важно? Можете звать меня Стефан, можете Рафом, можете Джеймсом или Никитой. Имя не имеет ценности. И вы убедились в этом на собственном опыте. -В смысле? - Опешила я. Даже стало страшно, не белка ли это пришла по мою душу. -Вы были Авророй Лебедевой, представителем закона. А теперь вы - безымянный заключённый. Сколько здесь было таких? Да, они носили имена, но теперь...История их не сохранила. Кровь, въевшаяся в кафель - вот всё, что от них осталось. -Вы попали сюда за свои философские рассуждения? - Едко заметила я. -Нет, хотя и мог бы. - Ухмыльнулся собеседник. - Попал сюда по несправедливости, как и вы. Это всё подковерные игры. В момент вашей слабости Аврору убрали. Теперь есть лишь предатель. Безымянный узник. И вот вы сидите здесь, корчитесь от боли. Мне такая несправедливость не по душе, отнюдь. Тем более, зная ваши способности... -Сейчас не время...Для лести, вы так не считаете? -Лесть здесь не причём. Я абсолютно честен. Человек ваших способностей не должен пропадать здесь. К тому же эта чёртова несправедливость...Так и режет по сердцу, не так ли? - С нескрываемым сарказмом и усмешкой произносил Максимилиан. - В общем, ситуация крайне неприятная, и из неё надо выбираться. -Отлично сказано. Я воодушевлена...Прямо сейчас пойду сворачивать шеи в попытках найти предателя. - Вспылила я, резко повысив голос. - Правда, я даже подняться на ноги не могу. Кха...А так да, отомстила бы с радостью. Да толку от моих желаний... -Ну-ну. Не падайте духом. - Произнёс Максимилиан, ни капли не задетый сарказмом, спокойный. - Знаете ли вы о Костяной крипте? -Нет, впервые слышу. Что это? -А когда-то многие слышали. Некоторые даже видели. Крипта - наследие полузабытого человека, величайшего убийцы за всю историю. Знаете, я уверен, что вам бы там нашлось место. А Костей к нашему храму вы способны добавить немало, в этом сомнений нет. Вы знаете, почему убийства так популярны? Почему мы только и занимаемся войной всю свою историю? Почему с начала времён существуют убийцы? -Нет, не знаю. - С некоторым сомнением проговорила я. -Убийство - абсолютно. В жизни есть движение, в смерти нет ничего. Это пустота, отсутствие энергии, отсутствие движения. Прерывая чужую жизнь, вы понимаете, что более этот человек не будет иметь влияния на вашу судьбу. Он отрезан от мира. Это самый надежный способ решения проблем. Смерть - великий уравнитель. Перед лицом смерти мы все одинаковы. Аврора, Максимилиан. Стефан, Никита. Эти имена - лишь пыль, что обращается в ничто. Имена нужны только живым. Смерть забирает их и их движение. Навсегда. Смерть недвижима. -Очень...Познавательно. И к чему вы завели этот разговор? Отсюда не выбраться. Не мне, не в таком состоянии А даже если б я могла бы, то сомневаюсь, что меня чему-то могут научить люди из некой Крипты. Я умею сражаться. Максимилиан негромко рассмеялся. После этого он перешёл на почти предсмертный шёпот, который завораживал своей таинственностью, заставляя сердце биться чаще: -Аврора, капитан, предатель, узник. Мы не сражаемся. Мы убиваем. После этих слов он будто бы из ниоткуда достал маленькую спицу. Я напряглась: ожидала чего угодно, но только не того, что произошло дальше - Максимилиан начал выводить ею слова на полу, с легкостью проводя борозды в прочном кафеле. Его тонкие бледные пальцы обладали, похоже, немалой силой. -Ваше желание отомстить видно невооружённым глазом. Жаль, что против таинственного предателя шансов у вас немного. Но, вполне возможно, некто сможет помочь узнице. А узница вернёт долг. Смерть уже сомкнула свои клыки, они вонзаются в её тело. Но почему-то узница отказывается умирать. Кого-то это может заинтересовать. Прочитай слова. -Морто немовебла. - Негромко проговорила я, глядя на начертанные на полу буквы. -Этернико неевитебла. - Шепнул мужчина. - Беглянку будут ждать. Север города, клуб "Сладкая роса". Ты знаешь слова. В ту же секунду Максимилиан встал на ноги и подошёл к двери изолятора. Оказалось, она была не заперта - он с лёгкостью отворил её. Тут я перевела взгляд на выход из помещения и вздрогнула. Охранник был мёртв, а кровь густым слоем покрывала собой стены и дверь соседнего изолятора. -Стой, Максимилиан! Кхе-кхе... - Мне не удавалось сдержать эмоции, так что я аж закашлялась. - Как ты это сделал? Он повернулся ко мне и ухмыльнулся. -Максимилиан мёртв, узница. Стефан тоже, как и Никита. - После этих слов он указал пальцем на труп охранника. - Аврора Лебедева тоже недавно умерла. Ты знаешь слова. Проговорив это, человек развернулся и неспешно удалился по коридору, не встретив, судя по звуку, никакого сопротивления. Сказать, что я была удивлена - ничего не сказать. У меня отвисла челюсть, и я просидела так минут пять, пытаясь переварить увиденное. Меня потрясла не жестокость расправы, а её обстоятельства. Как он смог убить охранника, что я даже ничего не заметила? Почему тот не издал не звука, если его чуть ли не размазали по стенке? Видимо, у убийцы был сообщник, но я, опять же, ничего не слышала, да и дверь отворили абсолютно незаметно. В общем, вопросы начали появляться в голове один за другим, хотя им было суждено остаться без ответа. Но рано или поздно от шока надо было отходить, к тому же времени у меня было не так много. Я через силу поднялась на ноги и, шатаясь, подошла к трупу Никиты. Коридор особо не осматривала: в здании царила тишина с момента ухода таинственного убийцы, и я догадывалась, что он сделал с остальными охранниками. Снять тёмно-синюю униформу было не очень просто, но жизненно необходимо: щеголять в одних трусах совсем не хотелось. Спустя минут пять я кое-как натянула на себя китель, штаны и сапоги, после чего подобрала табельный пистолет, который, несомненно, тоже мог бы пригодиться. Как и ожидалось, мои опасения подтвердились: все служители правопорядка в здании были истреблены, причём с немалой жестокостью. Тут я внезапно вспомнила, что не представлялась убийце, и я сильно засомневалась в том, что заключенных в обезьяннике друг другу представляют охранники. Его мне, во всяком случае, не представили. В тот момент убийца начал казаться мне чуть ли не мифическим существом. Стало резко как-то не по себе, на лбу выступил холодный пот. Но ведь он не убил меня, когда мог, и, судя по всему, действительно собирался помочь. Выйдя из здания на пустую площадку, где не было ни живых, ни мертвых, и вдохнув неприятный воздух просыпающегося мегаполиса, я побрела прочь, думая над тем, куда стоит направиться. Домой идти было нельзя: почти со стопроцентной вероятностью меня бы там ждали не самые приятные люди. К отцу тоже: я не могла избавиться от мысли, что он мог меня сдать. Хотя способ расправы был, без сомнения, выбран не им: папа хотел бы всё сделать честно, официально и с расследованием. Уцепившись за эту логическую цепочку, я предположила, что он тут не причём. Да, он мог рассказать об инциденте со мной, но воспользовался этим кто-то другой. Если это предположение верно, вероятно, сам отец сейчас пребывал не на рабочем месте: он либо искал меня, либо его схватили по приказу предателя, либо, что тоже вероятно, его вышестоящие друзья хватились меня и теперь говорят с папой по душам. Так или иначе, искать его было опасно и крайне амбициозно в текущих реалиях. Я остановилась у безымянной полуразрушенной хрущёвки и прислонилась спиной к стене здания. Тяжело выдохнув, я выругалась про себя и уставилась в небо. Единственной разумной мыслью казалось последовать совету убийцы. Нужно было, казалось, противостоять всем правоохранительным органам города, а такое было бы невозможно даже в моей лучшей форме. Слова же убийцы были многообещающими. Хотя и риски были немалыми...С другой стороны, лучше большой риск, чем стопроцентная смерть. Если бы я не знала, что этот мужчина перебил два десятка людей без единого звука, я бы никогда не решилась на подобное. Но я-то знала. После короткого отдыха мне пришлось дальше. Мой путь лежал на север. И путь был тяжёлым: я сразу же столкнулась с большой проблемой Викторбурга: невнятной архитектурой. В этих местах я не бывала, и лишь по небоскребам вдалеке можно было примерно понять, где я нахожусь и куда стоит брести, но ублюдочность строителей делала путь извилистым и непонятным. К счастью, в такую рань на улицах было почти пусто, так что моя паранойя особо не мешала обдумывать своё положение. Быстро обыскав карманы, я нашла мелкую купюру - на автобус должно было хватить. Там же обнаружилась и початая пачка сигарет с зажигалкой, так что нервы получилось подлатать. На руку, правда, было больно смотреть в прямом и переносном смысле: она онемела и не слушалась, сливовый цвет также не предвещал ничего хорошего. Правую ногу тоже приходилось почти что тащить за собой, и на окраинах города такое могло быть достаточным для провокации какого-нибудь грабителя. Но, как я уже заметила, людей было мало, а у меня был пистолет, механическая рука и большой опыт в убийстве себе подобных. Так, постоянно храбрясь и надеясь на лучший исход, я всё же добрела до древней остановки, отличавшейся побитыми стёклами, моргавшим дисплеем с расписанием и довольно убогой скамьёй. С негромким стоном усевшись, я уставилась на проржавевшую крышу. Ноги гудели, как и голова, да и жажда не переставала мучить меня. Надо было подумать об этом раньше - в полицейском участке явно нашлось бы что-нибудь, чем можно промочить горло. Но сейчас было уже поздно, так что оставалось лишь терпеть. Обливаясь потом, я вспоминала дни своих тренировок в спецназе. Тогда воды тоже не хватало. Правда, испытания были посуровее, чем пройти километр пешком, но я была моложе...и здоровее, да. Я погрузилась в свои мысли, даже привыкнула к боли и почти отдала себя дремоте, но вдруг услышала, как рядом тормозит старенький автобус. Быстро взглянув на его маршрут, я забралась внутрь, не забыв предварительно выбросить сигарету прочь. Не самый идеальный вариант, этот автобус, но лучшего я могла и не дождаться, а ехал он в целом на север. Проблемой было нахождение Сладкой росы, но можно было попросить прохожих помочь. В общем, я передала водителю - суровому мужчине средних лет, за проезд и уселась в самом конце автобуса. Он был, кстати, почти пуст - только четыре протертых кресла были заняты. Быстро оглянув всех пассажиров и не увидев возможной опасности, я уставилась в окно. Поездка обещала быть не самой короткой: время уже было достаточно позднее, люди в большинстве своём начинали подтягиваться на работу. Но я была не против немного передохнуть перед предстоящими испытаниями, ведь они обещали быть весьма сложными.