Алая буква

О Чаке Йеллоустоуне ходили слухи, что он успел перебывать в постелях всех своих бывших сокурсников по актёрскому мастерству – как юношей, так и девушек. Начинающий артист сам создавал почву для таких слухов – комплимент или подмигивание от Чака мог заслужить любой, вне зависимости от внешности, возраста и пола. Не всем это было приятно. В общении с друзьями, как правило, Йеллоустоун не дозволял себе подобного. Они, в отличие от него, служили образцами верности. У Матильды на плече красовалось имя Теренса, Брайан, к которому чаще обращались как «Бомб» (такую кличку он заслужил за полноту и вспыльчивость), обнаружил, что его соулмейт – Моника. Кортни встречалась с Леонардом, сестра Чака Сильвер – со Стеллой, Хэнк – с Бобом, носившим прозвище «Бабблс». - А где же тот парень или девушка, что предназначен тебе? – порой любопытствовал кто-нибудь. - Я свободен, как ветер! – с гордостью отвечал Чак и загадочно улыбался. Но вот однажды Йеллоустоун понял: ему надоели бесконечные расспросы на романтическую тему. Схитрить он мог всегда, поэтому быстро придумал решение проблемы. «Набью-ка я в тату-салоне первое попавшееся имя! – промелькнула мысль в голове. – И тогда они от меня отстанут». Усевшись на кресле и постаравшись не думать о боли, Чак подставил плечо мастеру. Вскоре на коже появились три алые буквы. Йеллоустоун собирался украсить руку именем Рэдклифф. Тут залился трелью телефон. Свободной рукой Чак взял гаджет. - Ты забыл, что ли? – тараторили в трубку близнецы-статисты Джейк, Джей и Джим. – Через тридцать минут репетиция! Где ты ходишь? Режиссёр будет злее волка! - Простите, спешу на работу, - Йеллоустоун выскочил из кресла и побежал в театр. На следующее утро, в субботу, Чак рассматривал в зеркале своё тату. «Трэшовый денёк выдался, конечно. Мало того, что режиссёр орал постоянно и почти до двенадцати провозились, так ещё этот мужик, как его там, Гарри? – ошибся. Выбил мне «Е» вместо «Э». Ну разве есть такое имя «Ред»? Ну да ничего, главное – все отвяжутся». Ближе к вечеру все собрались в баре, чтобы выпить пива, обсудить последние новости и попеть в караоке. Первым изменение в друге заметил Леонард. - Глядите-ка! – обратил внимание товарищей на «метку» Йеллоустоуна бородач. – Похоже, Чак скоро встретит своего соулмейта! - Какое странное имя – Ред, - Кортни сосредоточенно оглядела тату молодого актёра. – Но поздравляю в любом случае. Не всё же тебе быть одному. Дружба – это хорошо, но и любовь тоже важна! - Выпьем за счастье Чака! – Бомб поднял свою невовремя опустевшую кружку. – Эй, официант, нам ещё каждому по ноль-пять! А когда Йеллоустоун возвращался с попойки, на него внезапно напал хулиган, тоже, судя по всему, нетрезвый. Заявление в полицию Чак подал, и вскоре преступника задержали. Потерпевший благодарил судьбу за то, что уцелел, и за то, что синяки быстро зажили, а в руках нападавшего не было холодного оружия – антисоциальный элемент пустил в ход лишь кулаки. Но с того дня Йеллоустоун понял, сколь быстротечна и опасна жизнь. Осознал собственную слабость. Путь был один – записаться на курсы по единоборствам или боксу. Чак выбрал последнее. В назначенный час он пришёл в спортивный зал, ожидая увидеть на месте тренера ворчливого старика, мыслящего стереотипами. Скучая в ожидании наставника, Йеллоустоун увидел высокого и крепкого мужчину лет тридцати. Затылок незнакомца был выбрит, а оставшаяся часть волос – закрашена в кричащий алый. Над карими глазами нависли тёмные и толстые гусеницы бровей, что напомнили Чаку о школьных уроках истории, советском прошлом и лидере с фамилией Брежнев. - Что-то я больше не вижу никого из желающих. Неужели бокс настолько непопулярен в нашем городе? – обратился Йеллоустоун к потенциальному собеседнику. - Запаздывают, - пробурчал мужчина. - Вот даже тренер ещё не явился. - Так я и есть тренер! Наставник оказался прав – минут через пять подошли ещё трое человек. Сперва тренер, которого звали мистер Холл, вводил будущих боксёров в курс дела, затем они начали практиковаться. Пока без перчаток. - А если вы стремитесь причинить кому-то боль, то покиньте зал, - предупредил собравшихся Холл. – Я сам не умел контролировать свой гнев до начала работы с психотерапевтом. Не теряйте голову, обороняясь. Ни в коем случае не нападайте первыми – противник может оказаться сильнее вас, он будет действовать незамедлительно и быстро собьёт вас с ног неожиданно мощным ударом. Чак был восхищён, но в то же время находился в состоянии шока. Неловкой выдалась ситуация знакомства. Впрочем, занятия он посещал с удовольствием, радовался, что репетиции не мешают новому хобби, сполна отдался ему. Тренер также рассказывал о выдающихся боксёрах прошлого века и современности. Ещё одним его любимым делом, которым Йеллоустоун начал заниматься гораздо раньше, нежели спортом, был просмотр и написание отзывов на специализированном сайте. Они касались буквально всего – просмотренного фильма, съеденного йогурта, использованного пылесоса. Чак решил похвалить и секцию по боксу. Но, написав первую версию отзыва, Йеллоустоун столкнулся с проблемой. Он не знал имени тренера. «Нужно непременно спросить!». Близилось последнее занятие. Холл отчего-то попросил его остаться. В голове Чака мелькали самые разные мысли, но он решил преодолеть свой страх и поинтересоваться, наконец, именем тренера. - Во время боя я обратил внимание на метку на твоём плече, - начал наставник. - Ну что вы, бросьте, - Йеллоустоун пытался говорить с прежней беззаботностью, однако волнение не покидало его душу. – Просто друзья слишком часто спрашивали, когда я пару найду. Вот я и набил первое попавшееся имя, но не полностью – не успел. Вроде бы соврал. Глаза Холла странно блеснули. После того, как Чак выговорился, он почувствовал себя легче. - Я бы хотел ещё вас на одном сайте похвалить. За подход к тренировкам. Мы могли бы стать друзьями. Не хочется расставаться даже с вами. С удовольствием бы прошёл курс заново. Как ваше имя? Я поставлю пять звёзд. - Меня зовут Ред, - ответил тренер. – Это паспортное имя. Родители у меня – христиане, эмигранты из России. Они сначала носили фамилию Холодковские, потом сменили. Я родился в день Красной горки – такой праздник славянский. В школе часто дразнили – нечасто среди Джонов и Мэри встречается Ред. Папу с мамой я разочаровал. Во-первых, ближе к двадцати годам стал атеистом. Во-вторых, выбрал профессию не учёного, адвоката или финансиста – мне всегда по душе был спорт. Йеллоустоун не верил своим ушам. - А ты не видел моё тату? Оно появилось в семнадцать, - поделился Холл ещё одной мыслью. – Родители ещё не могли принять, что на плече у меня мужское имя. Они считали гомосексуальность, а точнее, мою бисексуальность – грехом. Судьбой мне обещан Чарльз какой-то. Но вот в человека с таким именем я ещё ни разу не влюблялся. Сердце Чака странно забилось. Его паспортным именем было именно Чарльз, пусть Йеллоустоун и выступал под сокращённым. Судьба отчаянно выкидывала коленца. Но, кажется, такому повороту событий молодой актёр был готов подчиниться…