Выбор

 — Ты должна выпить это, Агата. Девушка бросила полный презрения взгляд на стеклянный пузырёк с неизвестным ей содержимым ярко-голубого цвета. Одна только мысль о том, что она забудет…перестанет чувствовать, казалась ей отвратительной. Разве можно отпустить то, что было так важно? — Агата? Девушка прикрыла глаза и увидела его лицо. Так же чётко, как и видела изо дня в день после своей смерти. Он улыбался. Улыбался ей. Нет, она не готова. — Да, конечно, — улыбнулась девушка. — Я выпью. Спасибо. Развернувшись, она ушла к себе в комнату, положив флакончик, что норовит забрать крупицы её любви в самый дальний карман. Сентябрь. Ночь играла чарующую мелодию, а звезды словно уличные музыканты аккомпанировали ей своим свечением. Время магии, время любви. Все романтики просыпались, как только в небе виднелась луна, и бежали сломя голову в объятия друг друга. Где-то звучали стихи о чем-то настолько глубоком, что слова не смогут передать. Как же его всё это раздражает. Александр вздохнул, сложив руки за голову. Рядом лежала обнажённая девушка и сопела так мерзко, что ему хотелось заткнуть уши. Её волосы распластались по подушке, и только сейчас он заметил, что они пепельно-белые. До этого момента он был уверен, что она русая. — Эй, — Нильсен коснулся плеча девушки. — Просыпайся. Она что-то пробубнила и лениво открыла глаза, снурив его непонимающим, сонным взглядом. — Ты уснула. — И? Он сдержался, чтобы не закатить глаза. Попытался смягчить тон и быть максимально вежливым. По крайней мере, настолько, насколько позволяла ситуация. — Я не могу с кем-то засыпать, тебе лучше уехать. Глаза девушки округлились, и она нервно приподнялась. Казалось, она вот-вот взорвётся. — То есть ты пил со мной, трахнул меня, а теперь выгоняешь вон? Это действительно было гадко. Он сам это понимал. Раньше, когда-то давно, до встречи с ней, он никогда себе такого не позволял. Но сейчас ему всё равно. Всё, о чем может думать мужчина, — это как поскорее остаться в комнате одному. Открыть окно и надеяться, что запах этой незнакомки выветрится. Тогда он возьмёт из дальнего ящика её духи, которые покупал самостоятельно на пыльной ярмарке. Побрызгает их на подушку и наконец-то сможет уснуть. Прошел почти год, и флакончик уже шестой по счёту практически опустел. Он готов был поклясться, что без этого запаха луговых цветов сон навсегда его покинет. А он спрыгнет с моста. — Я вызову тебе такси. Прости. — Пошёл ты! Мудак! — девушка вскочила, закутавшись в простынь, прикрывая своё тело. Лицо её горело. Как же она хотела ему вдарить прямо между глаз, которые так непринуждённо улыбались ей вечером. Александр молчал, разглядывая потолок. — Мне нужно такси, — нарочито громко произнесла девушка в трубку, — адрес такой… Попытка пристыдить его явно не удалась, мужчина лишь устало вздохнул. Он уже давно ничего не чувствовал.

Люди сновали между прилавками, обитыми деревянной оправой. В воздухе витал запах трав, антиквариата и пыли. Александр неустанно следил за реакцией Агаты, что общалась с продавцом дешёвой бижутерии. Ему было действительно важно, как она отнесется к такому времяпрепровождению. Где-то в глубине души он боялся, что ей не понравится это место. И на её лице появится что-то вроде презрения. Но девушка явно была рада и улыбалась, с любопытством разглядывая всё, что попадается ей на глаза. Он подошёл и мягко коснулся её плеча. Агата засияла и положила свою ладонь на его. — Вижу, тебе пришлась по душе эта ярмарка. — О да! Чувствую себя вороной, хочется всё затащить к себе в карман. — Тащи, а я оплачу, — Александр подмигнул ей, и девушка рассмеялась. — Пройдёмся? Взяв несколько безделушек и поблагодарив продавца, пара, взявшись за руки, направилась между рядов. — Знаешь, — начал Алекс немного нервным голосом, — в детстве отец таскал меня по таким ярмаркам. Ничего ценного здесь не было, естественно, но он говорил, что на этих прилавках, в этих вещицах, живет история. Да и люди здесь другие. Раньше я этого не понимал. — Твой отец был мудрый. Александр тепло улыбнулся. Агата аккуратно показала пальчиком на одинокого старика в обносках, который копался в груде потёртых книг. — Видишь его? Интересно, какая у него история? Почему он один? Почему его глаза такие тусклые? — Есть предположения? — Нууу, мы можем лишь гадать. Быть может, его жена умерла, а он так сильно её любил, что глаза больше не могли светиться без неё. Когда они только познакомились, их первое свидание — неловкое естественно, — Агата хихикнула, — прошло именно здесь. Они гуляли, прямо как мы с тобой. — Смею заметить, Каттен, я неловкости никогда не испытывал. — Конечно, конечно, — закатив глаза, буркнула девушка. — И в один момент ей на глаза попалась книга с красивой яркой обложкой. Название кричало про неизведанные миры, про глубинные океаны, твердило о незабываемых приключениях и конечно о вечной любви. Он же сразу понял, что книга пришлась ей по душе. Это был самый первый и самый ценный подарок для нее. Когда она умерла, он решил, что она отправилась в тот самый мир приключений, который он ей подарил. Засыпая, представлял, как она бороздит океаны, а ветер развевает её волосы. И в этом мире не было болезней, старости и печали, а значит, она всегда будет счастлива. — Зачем же он копается в этих книгах? Агата пожала плечами. — Кто знает, может, ищет свой мир? Парень сильнее сжал её руку. — Смотри! Парфюм! Девушка подбежала к прилавку с флакончиками, где пронырливый продавец уже настроился на продажу, улыбаясь во весь рот. — Понравилось что-то? Агата показала жёлтый флакон с цветком вместо крышки. — Мм, пахнет луговыми цветами… — Берём? — Берём! Буду душиться и представлять себя среди цветов и солнца. — А мне местечко найдётся? Девушка встала на цыпочки и чмокнула парня в губы. — А кто, по-твоему, моё солнце?

 — Итак. Это ваше последнее экзаменационное задание. Самое важное. Оно определит вашу суть. Будьте максимально серьёзны. Всё ясно? Непризнанные нервно закивали. Имена лились один за другим, наконец-то прозвучало и её имя. — Агата, твое задание — это некий Александр Нильсен. Ему предстоит сделать очень важный выбор, который определит его дальнейшую судьбу. Девушка замерла, не веря своим ушам. Ноги стали ватные. Даже если бы была возможность убежать, она не смогла бы этого сделать. — Тебе нужно помочь ему с этим выбором. Либо он уедет из Англии навсегда, как и предложит ему подруга, либо останется. Уехав, он сможет начать новую жизнь и повлиять на судьбу многих людей. Если же он не уедет, его жизнь прервётся, что также поведет за собой череду событий. Всё ясно? Девушка вскочила. Сердце неистово стучало. В горле засел ком. — Я не могу. Только не он. Преподаватель хитро улыбнулся. — Именно он. Если откажешься, вылетишь из школы. — Я знаю его. Возмутительно давать мне такое задание! — Разве тебе не давали порошок забвения? — Ну… — замялась Агата, касаясь головы дрожащими руками. — Вот и отлично. Разговор окончен. Ноябрь. Александр не хотел приходить. Отмечать праздник было для него сродни предательству. Как он может веселиться, когда её тело гниёт в земле? Он даже подумал соврать, что заболел. Или наплести, что его переехала машина. «Да-да, Рэйч, я очень хочу прийти. Но прости, у меня переломаны все кости». Могло сработать, если бы не характер его подруги, которая в этом случае завалится к нему с лекарствами, горячим супом и нравоучениями. Он застыл у двери, не решаясь нажать на звонок. Мерзкое, склизкое чувство засело внутри. Будто он лишний, не к месту, и только всё испортит своим присутствием. Вздохнул. Звонок прозвучал. Его звук показался скрипом ногтя по стеклу. — Алекс! — Рэйчел улыбнулась и потянулась к нему для объятий. Алекс отскочил, будто любое прикосновение может его обжечь. Девушка сделала вид, что все нормально, и неловко прокашлялась, пропуская его вперед. — Малыш Сэми уже здесь? — Да! И он пришёл не один, представляешь? — шёпотом произнесла девушка, словно рассказывая страшную тайну. — С Гудманом? Так и знал, что у них роман. — Прекрати! — ударила его в плечо Рэйчел. — Не смешно. Он пришёл с девушкой. Я так рада, что он наконец-то будет счастлив. — С девушкой? — Ну да, а что? Они в гостиной, сейчас познакомитесь! Алекс остановился на секунду. Перед глазами стали проплывать всевозможные картины, написанные его жизнью: солнце, она, сердце, которое не болит. Всё это теперь далёкое, несуществующее, неподвластное ему. Он стоит на месте, а жизнь идёт. Его друзья не рядом с ним в оцепенении, они находят новые поводы быть счастливыми. Это разозлило. Щеки запылали, а в груди начал разгораться пожар вкупе с презрением, чувством несправедливости и отчаянием. Он не хотел приходить на этот праздник. Теперь же он точно его испортит. Множества салатов и горячих блюд украшали стол. Скатерть бордового цвета бросалась в глаза. Несколько свечей своим светом ещё больше насыщали оттенки. По центру стояла огромная индейка. Символ дня благодарения. Куда без неё. Только вот благодарить ему было некого. Сэм сидел рядом с миниатюрной девушкой, которая, очевидно, нервничала, то и дело поправляя свои черные локоны. Парень подбадривающе улыбался ей и касался ладони. Алекс прыснул. Совсем недавно они оба рыдали на могиле Агаты. Сэм даже принёс её любимые цветы, что до глубины души тронуло Александра. А сейчас его друг сидит и улыбается, будто для него пустяк, что этот праздник они должны «отмечать» без Агаты. — Алекс, ну ты чего застыл, — Рэйчел коснулась его спины и чуть подтолкнула в комнату. — Проходи давай и садись. — Ты пришёл! — Сэм вскочил, но не решился подойти, лишь мягко улыбнулся, будто это улыбка все скажет за него. — А должен был не прийти? Алекс отодвинул стул и сел напротив пары. В воздухе повисла тяжесть. — Я рад, что ты пришёл. Звонил тебе, но ты не брал трубку. Парень зачерпнул пюре и плюхнул на тарелку. Рэйчел забегала глазами, не зная, куда деть взгляд. — Звонил? Должно быть, я был занят. Сам понимаешь. Сэм скривил губы, но промолчал. — Мы же не познакомились! — радостно завопила Рэйчел. — Это Амели. А это Алекс. — Приятно познакомиться, — неловко бросила девушка. Алекс вальяжно откинулся на спинку стула. — Новая барышня в нашей компашке. Чудно. — Не начинай, — Сэм бросил на него взгляд и погладил плечо Амели. Алекс усмехнулся. — Я ещё не начинал. Только приступил к еде. Чудная картошка, кстати, — бросил он с презрением Рэйчел. — Индейка правда немного подгорела, — разбавила неловкую тишину Рэйчел. — Что-то я сегодня была сама не своя. — От чего же? Девушка прикрыла глаза. Было видно, что она не хочет говорить. Не сейчас. Не здесь. А пристальный, вопросительный взгляд Александра, будто ожидал, что она ответит. Ответит то, что он хочет услышать. — Неужели вспомнила Агату? Все замерли, словно он назвал имя, которое нельзя было произносить. — Конечно я её вспоминаю! Думаешь тебе одному тяжело? Чертов эгоист! Алекс надрывно рассмеялся. — Вот уж не знаю, мне казалось, что вам плевать. Сидите тут среди свечей и делаете вид, что всё как обычно. Рэйчел заплакала и выбежала из комнаты. Сэм что-то прошептал Амели, и она ушла вслед за ней. — Это жестоко. — Что жестоко, Сэми?! Парень вскочил и схватил Алекса за рубашку. Тот же лишь улыбнулся. — Ты жесток. Мы пытаемся, хотя бы пытаемся…а что делаешь ты? Ведешь себя как ублюдок! Он отпустил его и отошёл к столу. Налил себе воды в стакан и залпом выпил. — Да вы уже забыли, как она выглядит! — Не говори так, ты… — Вы мне противны. И ты, и Рэйч, и твоя Амели. Мисс «мне неловко перед этим сумасшедшим другом моего идеального парня.» Думаете я не вижу, с какой жалостью вы на меня смотрите! Как боитесь сказать её имя! Вы хотите стереть её. Но я вам не даю этого сделать! Я напоминаю, что она жила! Сэм хлопнул дверью и вышел из гостиной. Алекс сел и осушил стакан виски. Горло обожгло, и слёзы будто сами подступили. Он на дне. На чертовом дне. На диване лежала куртка Сэма, и что-то неведомое подтолкнуло его к ней. Он приподнял её и обнаружил кобуру, в которой блестел небольшой пистолет. Должно быть, парень приехал прямиком из агентства. Недолго думая, он схватил его и вышел на кухню. Закрыл дверь и стал разглядывать находку, которая показалась ему спасением. Ранее он думал о таблетках, но кто знает, сработает ли? А вот прострелить себе мозги будет быстро и надёжно. Стук в дверь привёл его в чувство, и он аккуратно положил пистолет на дальний маленький столик, на котором стоял цветок в горшке. Цветок, который тянулся к небу и до безумия хотел жить. — Алекс, это я открой. Рэйчел была поникшая. Глаза красные, нос опухший. Она медленно прошла вперёд, но не дошла и до середины кухни. — Я… хотела извиниться. — Всё нормально. Я не злюсь на тебя. Это мне надо извиниться. — Нет-нет, ты прав. Мы будто вычеркнули её. Но это не от того, что забыли, просто не хотели делать тебе больно. Желваки на его скулах забегали. Сейчас он не желает слышать этих слов. Ему просто нужно уйти. Закрыться у себя дома и сделать то, что он задумал. — Мне пора. Прости за все. — Подожди. Я кое-что приготовила для тебя, но хотела отдать после ужина. Вот возьми. Алекс протянул руку. Билет домой оказался в его ладонях. Он бросил его на большой стол и вздохнул, запустив пальцы в волосы. — Хочешь, чтобы я уехал. — Не хочу, но так надо. Там мама, твои друзья, твоя родина. Это тебе поможет. Англия уже не станет твоим домом. Ты погибаешь, и я не могу этого допустить. — Здесь её могила. Ты правда думаешь, что я оставлю мою девочку? — Я на это надеюсь, — сказала Рэйчел выходя из комнаты.

Солнце пробивалось сквозь плотно задернутые шторы. В комнате царил тусклый свет. Агата подходила то к плите, где готовилась её первая самостоятельно приготовленная индейка, то к столу, который практически был засервирован. — Уверена, что это хорошая идея? Агата вздрогнула и чуть не выронила стакан из рук. — Алекс! А если бы я его разбила! Парень хмыкнул, облокотившись на край стола. — Случился бы конец света, не иначе! Девушка закатила глаза. — Отвечаю на твой вопрос: да, это отличная идея. Кто знает, что будет в ближайшее время и как закончится этот кошмар. Оттого отметить свой любимый праздник заранее не кажется мне плохой идеей. Мужчина притянул девушку к себе, обхватив талию. Прикусил мочку уха, и Агата рассмеялась, прильнув ближе. — Так вкусно пахнешь… — Это индейка. — Так бы и трахнул тебя на этом столе, — сказал Алекс, оглядывая девушку с головы до ног, задерживая взгляд в районе груди. — Успеешь? Сэм звонил, они уже рядом. — Вот же чёрт, — его руки, будто не слушаясь, проводили по бедрам девушки, поднимая подол её платья всё выше и выше… — Алекс… — Что? — поцелуй в шею и язык, который проводил дорожку по её коже, заставил Агату извиваться, откинув голову назад. — Чувствуешь этот запах? — Да. Запах мужчины, который хочет свою женщину, но не может получить. — Нет же! — Агата отскочила к духовке и разочаровано простонала. — Подгорела!

Алекс сидел за столом, буравив взглядом билет, который якобы поменяет его жизнь к лучшему. Сзади него на другом столе, словно костлявая тень, что манит к себе, лежал пистолет. Неожиданный звонок в дверь показался ему знаком. Но он ещё не понял, для каких решений. — Кто-нибудь откроет?! — прокричал он. Тишина. Раздражённо он сам направился к двери и, не взглянув в глазок, распахнул дверь. — Доставка пиццы, — лучезарно улыбаясь, бросила девушка на вид лет восемнадцати. Рыжие волосы, словно сам огонь, обрамляли её плечи. Если бы он только знал, кто в действительности перед ним. Если бы только знал. — Мы не заказывали. — Но у меня ваш адрес, вы уверены? Алекс махнул рукой. — Плевать, проходите на кухню, я оплачу. Агата дрожала. Ей казалось, что она упадет, если сделает ещё шаг. В руках была коробка с пиццей, которая шла ходуном в её руках. Она не ожидала, что увидит его таким: синяки под глазами, мертвенно-бледное лицо, похудевшее до неузнаваемости тело. Когда она стояла за дверью, думала о выборе, который ей предстоит сделать за него. В ней взыграло что-то эгоистичное и страшное. Будто демоническая и ангельская сторона боролись внутри. И ничего человеческого не осталось. «Если он не уедет, — думала она. — Вдруг он попадёт к ней? И у них будет целая вечность только для них двоих…» Сейчас же, видя его, чувствуя его запах, она не знала, что ей делать. — А что за пицца? — Ананасовая, — садясь на стул, ответила Агата. Алекс тоже сел и очень внимательно начал изучать девушку. Её глаза были такие знакомые, что сердце кольнуло. Он отвёл взгляд. — Это хорошая пицца. — Не мне судить ваш вкус, — усмехнулась девушка. Парень улыбнулся, и это была самая искренняя улыбка за последнее время. — Не суди, не попробовав. — Я пробовала. Дрянь редкостная. Александр рассмеялся, и Агата подхватила его смех. Их взгляды встретились. Он замер. Агата сглотнула. Как же она скучала по нему. Как же она скучала. — Что ж, держите деньги. — Не проводите меня? — Как же не проводить даму, что с порога оскорбляет ваши вкусы, — он снова улыбнулся и пропустил девушку вперёд. У порога они остановились. Агата коснулась его плеча и уже поняла, какое решение будет правильным. Она встала на цыпочки и, не отпуская свою руку с его плеч, что-то прошептала. Слеза покатилась по её щеке, но он не заметил этого, словно пребывая в оцепенении. А когда он пришёл в себя, её уже не было. Александр прошел на кухню, обвел её взглядом. На одном столе лежал билет, а на другом пистолет. Теперь он точно знал, к какому столу ему нужно подойти.