Огненная клетка

Возник сильный ком в горле, закрывая доступ к кислороду. Про Птицу и… Серёжу, как бы плохо из-за мысли о нём мне сейчас не было, но всё внимание направленно на него. Я стараюсь максимально отрицать происходящее, объяснив это сном. Как тогда объяснить мою левую руку, что сильно болит, ведь от падение в неё забилась грязь? Не понятно. Душа ревела, желая поскорее вцепиться в этого засранца… Снова почувствовать его. Всё тело около тридцати секунд просто парализовано. Прочитав у друг-друга в глазах одну и ту же мысль, мы встали. — Это… — К глазам поступили слёзы. Голос писклявит. — Я же… Ты… М-может… ? Я не способна сказать и одного предложение в то время, как парень тоже, не выдержав, позволил слезе скатиться по щеке. Он мигом обнял меня чуть не сносив с ног. Половинки одного целого воссоединились. Одна думала, что потеряла навсегда и ничего не изменить. Другая знала, что в один день всё наладиться, возможно не лучшим способом. Этот не лучший способ настал, я задыхалась от слёз, позволяя эмоциям выйти наружу. Гречкин поглаживал мою спину, стараясь успокоить. — Какого… Какого чёрта, чувак? — Обняв ещё сильнее. — Я думала… фу, как это сопливо звучит! Думала, что окончательно потеряла тебя! Но я потеряла Филина. — «Дурка» ты! — С любовью воскликнул шатен. — Лучше бы ты в меня стрельнула! — Сердце пропускает неровные удары, вспоминая о прошедшем. Зрачки в глазах суживаются от ужаса. ~Перезаряжай, выстрели в спину. — За что? Кира! Ты единственный за кого я готова отдать жизнь! Прикинь, если бы и суициднулась, а тебя в аду бы не оказалось?! Вот обидно было бы! — Я не давал тебе полностью того, чего ты по настоящему заслуживаешь. ~За то, что я любил тебя лишь наполовину. — Или… Хах! Можешь, конечно сжечь меня в новой квартире! — Послышался родной до жуткой боли смех. ~Сожги меня, пока я сплю в пустой квартире. — Тфу! Придурок! — Я слегка ударила его в живот. Мы отстранились, чтобы вытереть слёзы. На щеках их не осталось, но глаза, будто стекло. В голубом океане смешан страх, ностальгия, горе, влюблённость… В общем — пицца со всем, что есть в холодильнике. — Коть, ты прекрасна — помни это. Никто не смеет доказывать человеку, что не достоин быть классным… красивым… просто быть. ~Когда в твоих глазах огонь, ты на столько красивая. Если бы это была параллельная реальность, где существуют маги… или боги. То вокруг нас сейчас бы витала синяя и серебреная энергия с искорками. Сердце трепетало, расправив свои крылья, желая вырваться наружу. Вдалеке краем глаза мне удалось увидеть три фигуры, что бежали в нам, но они довольно далеко, поэтому свободных секунд двадцать у нас найдётся. Гречкин резко прильнул к моим губам. Этот жест, хоть и был немного грубый, но полон нежности, даже некой собственности. Послушно окунувшись в объятья парня, мы продолжали наслаждаться столь желанным моментом друг с другом. Это была самая настоящая языковая акробатика. Кирилл умудрялся нашёптывать, как он скучал по мне. Я же обнимала его ещё сильней. Когда нам стало не хватать воздуха, мы отстранились. Всё моё лицо мокрое от слёз. Мозг до сих пор не воспринимал всё за правду, а чувства никогда не подводили. Пришлось им поддаться. К нам подбежали те фигуры. Это оказалась знаменитая на всё дело Сергея Разумовского троица. У Игоря глаза на лоб вылезли, при виде меня. На них написано что-то вроде «А я так и знал! Так и знал!». Красноволосая напряжённо держала фонарик. Через пару секунд подбежал запыхавшийся Дубин. — Господи, Мишель! Что… Что с тобой случилось? — Юля уставилась на мою руку. Думаю, про состояние моего лица, что придётся лечить патчами и масками, она решила умолчать. — Ай, та не важно! — Ты с ума сошла… Тут и заражение и всё что угодно может быть… — Дим, пожалуйста, давай с этим врачи разберутся. — Я устремила на него взгляд полный благодарности. Гром наблюдал за этим, подбирая верные слова. — Жвачка, а ты молодец. Тоже подыскал важные данные. — Жвачка?! Ухты. Он всё ещё его так называет. — Та ладно, дядь. — Мишель, ты конечно устроила мне одно из самых запутанных дел в моей жизни. — Его лицо полно удивления и надежды. Мужчина похлопал меня по плечу. — Расскажешь все подробности в машине. Пойдёмте, ребятки. Все направились за ним. Кира придерживал меня за спину. Блондин сразу поспешил за Игорем. Пчёлкина шла по левую сторону от меня. — Ты дотерпишь до Москвы? Просто, ну-у… Как бы так сказать? — Она отвела глаза в сторону, раздумывая. — Не доверяю я качеству местных клиник. У меня сразу упал тот самый не комфортный камень с души. Так как моё мнение совпадает с человеком, которого довелось видеть первый раз в жизни. — О! Я тоже! — Это было слишком высокомерно. Ведь две городские яркие персоны. Без всякого наезда сошлись в мнении. — Отлично. Тогда я слегка подлатаю тебя и будет надеяться на лучшее в следующие четыре часа. Шатен тихо усмехнулся, перевёл свою руку мне на талию, слегка сжимая. По телу пронеслось тепло, родное тепло. Этот момент заставил меня не на долго успокоится. Но Огромная дыра в душе, конечно же никуда не ушла. Казалось, если бы этот засранец не объявился бы, то я бы осталась на том месте вся морально уничтоженная и разбитая. Мы добрались до машины. Игорь и Дима расположились на передних, а на задних я по середине, старший справа, Юля слева. Не замедляя Гром завёл авто, скорее выдвигаясь. Пока девушка доставала аптечку, что представляет из себя пару видов обезболивающих, вату, перекись и бинты (Мда-а… Скудненько.), я томным взглядом уставилась в даль. Во рту оставался солёный вкус слёз. Веки опускались от усталости. Слёз уже нет. Всё лицо онемело не позволяя ни одной эмоции выступить наружу. Кира болезненно на меня поглядывал, будто стараясь перебрать всю мою боль на себя. А ведь никто в этой машине не знает даже приблизительной картины происходящего, помимо предполагаемого убийства Сергея… Куда же Птиц его перенёс? Вдруг моей обожжённой руки коснулись нежные холодные пальцы. От неожиданности прошлось вздрогнуть конечностью. — Ой! Прости. Больно? — Красноволосая виновато посмотрела на меня. — Не-ет… — Моё лицо мигом поменялось, пытаясь убрать все признаки несчастья. Выходило, сами понимаете плохо. На глазах снова появились слёзы, которые я смахивала другой рукой. — Просто резко как то… — Потерпи немного. Думаю, хуже не будет. На автомате моя голова молча кивнула. На данный момент мне так насрать на физическую боль. Перед глазами мелькают вовсе не машины, что также проезжают по дороге, не бесконечные леса, а тот дряхлый момент… Звук от выстрелов отдаётся эхом в ушах. Сердце пропускает рваные удары. Лёгкие пытаются вдохнуть воздух, но ничего не выходит. Тело застывает, полное ужаса … Хочется вопить на всю округу от чертовски мерзких ощущений. Опять о мою жизнь вытерли ноги. Когда она уже будет нормальной? За то что эти обещания, что я буду сильной личностью? Может меня через пару часов не станет по собственной воли? … А как же Кира? Ух ты… У меня оказывается есть «тот самый человек». Всё на столько сумасшедши и глупо получается, то даже смешно. Как же херово, когда миллион вопросов и ни одного ответа. Из раздумий меня вывела Юля. — Вот и всё. Ты хорошо себя чувствуешь? Тошноты нет? — В своих мыслях я не заметила, как Пчёлкина успела обработать мою руку. Сейчас на ней бинты, а сверху она осторожно придерживает охлаждающий пакет. — Оу… Голова побаливает и очень пить хочу. — Ага. Секунду. — Девушка полезла за таблеткой. — Дим, дай бутылку. Она у тебя в двери. На сколько же эта женщина продумывает всё до мелочей? Не впервые поражаюсь её умениям. Начиная от простых слухов, а заканчивая собственным блогом Юли. Через несколько секунд мне подали заветное лекарство и воду. Не замедляя я всё это приняла. Сидя с обнимку с бутылкой, я почувствовала напряжённый взгляд в свою сторону через зеркало заднего вида, даже не поднимав глаза, начался разговор. — Спрашивай. — Такое томной реакции Игорь не ожидал, но спросил. — Что же такого необычного, что ты пыталась разузнать в полиции, поняла о Чумном Докторе? — Остальные три пары глаз уставились на меня. Горло сжал ком. Паника мигом наступала. А вдруг он до сих пор в моей голове? Господи… Лучше об этом сейчас не думать. Отрицать сейчас что-либо бесполезно. — Это всё Птица… Не Серёжа. Все стали переглядываться между собой, пытаясь понять о ком говорю. Уголки моих покусанных губ поднялись вверх, а глаза оставались «призрачными». Увидев своё отражение в зеркале, в голове промелькнула одна мысль «Чёрт, та я как маньяк.». — Что за П… Птица? — С недоверием спросил Дубин. Пусть меня примут за сумасшедшую. Пусть. Главное — правда вылезет наружу и все поймут уровень опасности этого на первый взгляд «безобидного програмиста «. — Точнее «Кто?». Птица — вторая личность Сергея. У мня она тоже есть… Была… — Голос стал писклявить от поступившего вновь горя. — Филин. Сегодня птиц убил его. — Все четверо потеряли дар речи, гадая над моими словами. Гречкин взял меня за руки, переплетая наши пальцы, стараясь поддержать. — Троица, помните, когда у вам с Разумовским были разборки в башне, то у него глаза по непонятной причине стали янтарными, да? — Гром кивнул — этого было достаточно. — Так вот, в тот момент это был Птиц. Он способен в любой момент в него вселиться, причиняя вред не только создателю, но и любым людям. — Глаза остальных наполнились ужасом. Видимо, они мне верят. — Так как я такая же, как Сергей, то он способен причинять вред и мне, даже без тела Разумовского. Также в меня мог вселиться Филин. — На имени голос совсем искревился. — Этот вред… и возможно не только, — Усмешка. — Он замкнут. — Глубокий вдох. — Я целилась не в Серёжу… А в Птицу. Я старалась убить его всеми возможными способами. Я думала… — Всхлип. — Думала, что раню Птицу, а не Разумовского, когда они — одно целое. Я хотела вытащить из этой задницы Серёжу… А оказалось, что нужно было всё продумать… — Слишком громкая тишина. — Короче, я почти пристрелила того, кто убил часть меня, но Кира меня остановил… Внутри я не понимала хорошо это или плохо. Вроде, гнев не ушёл. Вроде, и убийцей не стала… От смешанных ощущений меня всю «выворачивало». Зрачки в глазах сузились, стараясь разглядеть что-то через пелену слёз. Руки дрожат. Рваные всхлипы не дают спокойно вздохнуть. Гречкин прижал меня с себе, уткнувшись носом в мои волосы. Я ответила взаимностью, вцепившись в его бомбер, будто за спасательный круг. А ведь правда… Кирилл — единственное моё спасение в который раз жизни. Отныне всё будет по другому — это мы оба понимали точно. Сквозь грусть мне удалось из себя выдавить: — Простите… Больше мне нечего сейчас сказать. — Протяжный вздох. — Понимаю, звучит бредово, но весь этот мир, порой… нескончаемый бред. — Мы тебе верим, Мишель. — Ответила Юля. — Она права. Иначе, это просто необъяснимо. — Добавил Гром. Некое облегчение достигло меня. — Верно. Тем более мы сами видели Разумовского в облике… Птицы. — Хм. А парню то тяжело смириться с фактами. Веки опускаются от усталости. Рука сильно ноет от ожога. Душа судорожно пытается смириться со случившимся, но не может… Всё случилось слишком резко. Заметив мою измученность, брат наклонился к моему уху. Дыхание приятно обдало теплом. — Тебе стоит поспать, малышка. — Во имя отца, сына и дома Гучи! Не думала, что снова смогу услышать этот трепет. От тоски всё внутри сжимается. — Ты слишком многое пережила за последние часы. Ничего не ответив, я послушалась Киру, поудобнее облокотившись о него. Эхх… Двухметровая (почти) подушка, что нашёптывает тебе приятные слова, пытаясь успокоить — лучший подарок в такие дерьмовые ситуации. В машине мне всегда плохо спалось. Даже, когда я максимально уставшая, всё равно могу максимум закрыть глаза. А если на дороге кочки, так это вообще невозможно. По словам матери, я смогла лишь один раз уснуть в авто, будучи совсем ребёнком. Сейчас мне также удалось, лишь закрыть глаза, углубившись в свои мысли. Сквозь дрём, через минут десять до меня донеслись обрывки фраз: — Сколько времени у нас осталось? — Чётко над головой… Это однозначно Гречкин. — А к скольким тебе надо… я просто забыл. — Похоже на Диму. — К одиннадцати. — Кирилл прав. У нас времени не так много. — Сделала вывод Юля. Этот нежный голос можно узнать из тысячи. Что? Зачем? Я стараюсь выдавить из себя хоть слово, но тело на столько устало, что даже повязку на руке лень поправить. — Нам до ближайшего нормально травмпункта ехать ещё два часа и семнадцать минут. Позже у нас останется сорок минут… Успеем, не ссыте. — Сделал уверенный вывод Игорь. Всё утихло. Зацикливаться на этом мне не хочется. Тем более, что доверие к Кире у меня огромное. Кажись, время подумать об Серёже… От одной такой мысли у меня сжимались все органы. Слёзы подбирались к глазам, но и их уже не осталось. Глаза болят от слишком частого трения с ладонями. А перед ними стоит это миленькой лицо рыжего котёнка с зелёными глазами. Этот беспомощный взгляд, просящий о помощи. В ушах гул от беззвучного крика. Я совершила ужасную ошибку. Я подвела близкого человека. Я безнадёжна… Я надеялась, раз уж Птицы был в его теле, то и пуля заденет лишь его. Нет… Наоборот, он был в полной защите, ведь пострадал рыжик. Чувствую себя полной дурой. Филин. Можно сказать, что он начал новую главу в моей жизни вместе с Серёжей. И она оказалась для него последней … На душе чувствуется та огромная дыра, не позволяющая спокойно провести ни единого мгновения. Все надежды на будущие с участием ребят выжили из меня, как губку. Конечно, хорошие варианты с Разумовским приходили. А вдруг это снова дряхлые надежды? Хочется вцепиться в себя руками, будто вгоняя все шрамы обратно под кожу. Чёрт… Зацикливаться приходится на одном вопросе — Я его убила?.. Или их?

***

Спустя несколько часов мы уже побывали в травмпункте. Про то, о чём говорили ребята спросить я так и не осмелилась. В целом, ничего неожиданного врач не сделал. Осмотрел, поспрашивал, намазал чем-то, дал рекомендации. Даже похвалил Юлю, кто пошла с нами за её навыки. Сейчас мы ехали в машине по шоссе, наполненным ночными фонарями. Моё состояния явно не из лучших. От эйфории, что создавала ночная атмосфера и присутствие старшего рядом, можно немного успокоиться. Видимо, новое жильё брата находиться за городом, так как МКАД только что остался за нашими спинами. Я, поворачивая головой, смотрела вслед столице. Внутри заиграло странное причувствие. Хотя, какое чудо способно порадовать меня сейчас? Господи, дай мне сил! Думаю, это единственный здравый вывод. По радио играют знакомые песенки. на лице появилась грустная улыбка, как только до ушей донесся знакомый трек… Don Toliver — No Idea. В голове пробегают счастливые моменты из декабря две тысячи девятнадцатого. Это была лучшая зима в моей жизни… Полная воспоминаний, я залипла на вид из окна… СТОП. Мы свернули в аэропорт. Какого? Заметив моё удивлённое лицо, шатен улыбнулся мне, показывая взглядом, что пора собираться. Всем в машине «ожили». — Э… Скажите, что мне этого не кажется? — Нет, коть. — Хитрая ухмылка. — Всё чуть позже. Знаю — жёстко, но поверь, там, — Большой акцент на это слово. — будет на много лучше. Авто уже подъехало на парковку близко ко входу. — Но у меня ни паспорта, ни вещей… Кир, у меня ничего нет! — Вот сейчас внутри затрепетало. Тут до моего плеча что-то коснулось. Это бала красноволосая. Она протягивала мне мой поддельный загран. пасспорт на имя Мишель Поповой. — Та как вы?! — Появилась улыбка шока и радости. — Мы с Игорем нашли его при обыске вашей с Сергеем квартиры. — Заявил Дубин, повернувшись к задним сиденьям. — Воу! Чуваки, я больше ничего сказать не могу. — Держи ещё это. — Девушка подала мне шопер с одеждой. — Там футболка, кеды, штаны и даже парочка украшений. Переоденешься в туалете, а то зная таких как ты, тебе моет быть не комфортно лететь в такую страну в таком виде. — Она права, на мне растянутая кофта, грязные джинсы и потёртые кроссовки. — Пойдём… — А то времени уже много. Хоть у нас и бизнес класс, но всё же. — От таких заявлений у меня рот открылся. Парень потянул меня за руку, попрощавшись с остальными. Я еле успела пробормотать быстрое «Пока!..». Видимо, времени в прям оставалось мало, ведь Гречкин стремительно пробирался ко входу. Ноги заплетались, но отступать некуда. Собравшись с мыслями, на моём лице наконец-то появилась уверенность. Чуть в стороне от дверей мы остановились. В далек видна уезжающая машина Юли. В глаза светят фонари. Сердце готово выпрыгнуть из груди. В душе ураган из чувств. Настало время для ответов. — И куда же мы летим? — Только сейчас я заметила рюкзак на плече у Кирилла. — Туда, куда мечтали больше года. Там же все мечты исполняются? — Его губы расплылись в блаженной улыбке. … или почти ответы. Хотя погодите -ка. Этого не может быть. — Ты сейчас серьёзно? — Мои глаза словно засветились. — Да, малышка, да! Я прыгнула на парня, вцепляясь ему в губы. Этот поцелуй был обжигающим и ярким. Всё тело трясло от радости. На душе взрывался яркий салют. Радость. Ахуеть. Не первый раз моя жизнь превращается в биполярное горе. Правда сегодня это горе превратилось в полную катастрофу. Не понятно… мне плакать или эта радость, знак, что нужно начать отпускать …? Так рано и так эгоистично. За такими раздумиями, парень довёл нас до входа. — Так там пелось? хоть мы ещ не там, но-о — «Добро пожаловать на запад!».