Огненная клетка

Бля. Не могу сказать, что мне страшно. Нет. Ни в коем случае. Сколько разных случаев было с более ужасным положением? Четыре минимум, а в одном из них Филин мне уже помогал. Я боюсь неудачи. С самого начала подросткового возраста я привыкла побеждать, забирая своё. Проигрыш являлся для меня самым сильным унижением. В этот раз он попросту не простителен. За окном уже давненько не видно огоньков высоток. Кира продолжает стремительно ехать за машиной Разумовского. На парковке найти его авто не составило труда. Он никогда не изменял своим традициям — чёрные Mercedes одна из главных слабостей Серёжи. Мы лавировали уже по загородным дорогам, не стараясь обсуждать что-либо. За это время я успела переодеться. Да, у меня имеется плохая память, в общем после очередного шоппинга попросту забыла пакет с вещами. Это был полноценный комплект из тёплого худи, штанов, куртки и кроссовок. Моё лицо совершенно спокойно… Но внутри твориться хаос. Мы выезжаем на равнины. Такие места безумно прекрасны, особенно летом. Сейчас всё усыпано довольно небольшим слоем снега. На небе прекрасная белоснежная луна, что очень ярко освещает местность. Мою любовь к спутнику земли не передать словами. Хоть в сорока градусный мороз я готова смотреть на неё по долгу, пока не захочу спать… Засыпается под её лучами ещё лучше… Сегодня она «ощущается» сильнее, чем когда-либо. При одном попадании луча на мою кожу, она начинает… Блестеть? Я что похожа на Эдварда Каллена?! Нет… Это лишь ещё один ответ на мои многочисленные вопросы к жизни. Видимо, моя сила подвластна луне. Простым языком — если бы она была человеком, то была бы прародителем моей… стихии? В момент конец стал ближе. Птица стал затормаживать спустя пару километров бескрайних просторов. — Кира, останови… — Хорошо. — Голос парня подрагивал, однако обращать на такое внимание времени нет. Я, открыв с трудом дверь, вышла из машины. Гречкин недоумевающе посмотрел на меня, мол «Эм… Этот псих едет дальше. Зачем?». — Чувак, так надо. — Посмотрела на спутник. В ту же секунду ко мне подоспел огромный прилив энергии. — Воу… Мишель, что с тобой? — Он выглядел озадаченным. Верно, свободные участки кожи ярко отливали блеском, а глаза снова светятся ярко-синим. Дым пропал. Видимо, такая стадия доступна только в гневе. — Я люблю тебя. — Обозрение заслонила пелена. — Так будет лучше. Если что, просто разбей окно или позвони Грому… хотя, ему обязательно позвони, когда посчитаешь нужным. Под самым шокированным взглядом шатена, я захлопнула дверь, проведя по всей машине своей магией. Голубые линии прошлись по всем щелям, не позволяя дверям открыться. После с трудом направила достаточный поток тока, чтобы некоторые важные провода перегорели. Пришлось уходить в даль под заглушённые крики брата. Оглядываться не позволяла мысль об отпуске рыжего из виду. Тот тем временем остановился в метрах двести, облокачиваясь об капот. На нём, как и на мне, другая одежда: Чёрные джинсы, чёрные Jordan, чёрная толстовка, явно с термо — подкладкой, раз рыжий не дрожит от холода. К сожалению, по запаху парфюма стало понятно — Птица в теле Разумовского. На руках красуются огнемёты. Из далека видны две чёрные полосы на лице. Сама голова опущена вниз. Ёп, так вот каков из себя сам Птица… — Та ты сам ходячий Total black! — С максимальным сарказмом. — А ты Total purple, птичка. В его физиономию полетела молния. Парень ловко увернулся, посмотрев элементу в след. При медленном развороте на меня стало видно его полностью. Глаз ещё более яркие, в них даже присутствуют лаймовые нотки. От такого зрелища кровь застыла в венах. — А что? Я не прав? — Ехидная ухмылка. — Крылатая… эм, думаю этого достаточно. Я уже подошла к нему, стоя практически впритык. На щеках чужое холодное дыхание. — Ты прав. — Тут спорить попросту не о чём. — Пройдёмся? — Ответная улыбочка. — Давай… — Напоследок Птица оглянулся за мою спину. — Нет там меча, успокойся. Пернатый обиженно скривил губы, ведь он смог показаться боязливым. Сама дорога вела в ничтожно маленькую заброшенную деревушку. Там от силы восемь домов, которые жители покинули не меньше пятнадцати лет назад. Крыши точно везде обвалились. Мы шли на чётком расстоянии друг от друга боясь подъёба. Сейчас нам обоим нет равных. — Почему ты так светишься? — Сама не понимаю. — Подала плечами. — Может я вампир? — Оголила свои клыки. Хоть они и не достаточны для такого яркого прозвища. — Пф… Юмор у тебя не очень. Столь глупая беседа привела нас к более чётким вопросам. — Как давно ты такая, и почему я не чувствовал этого? — Хм… лошок ты. Вот почему! В двадцати сантиметрах от моей головы пролетел огонь. Я вовремя отпрыгнула назад. Лицо вновь окинуло противным холодом. В ответ полетел сгусток энергии в ногу. К сожалению, задел он только на половину. Парень замял то место, шипя. — А ты молодец. — Да что ты? — Ещё один в плечо. В этот раз янтарноглазый не увернулся. — Может, всё-таки присоединишься ко мне? — Не обращая внимания на боль. — Чел, зачем мне это? — Прищурив глаза, что стали палить синим дымом. Мы встали, простреливая взглядом в ответ каждый. — У меня есть карьера, собственная сеть казино, парень, отличные друзья! О чём ещё можно мечтать? — Я изобразила максимально наивную мордашку. — О том, чтобы сейчас ты лежала в могиле! Зловещий голос пронёсся по округе. Зрачки в глазах сузились, когда подпрыгнув, из спины парня вырвались массивные крылья. Птица повалил меня на землю, прижимая всем весом. Волосы на шее встали дыбом от неожиданности. Вызволив свою пару, мне удалось скинуть этого мерзавца с себя. Не медля, я направила новую молнию, целясь прямо по сгибу крыла. Парень мгновенно увернулся, пыля из своих огнемётов. Ринув вниз, всё же самые кончики волос задело. — Ты издеваешься?! Знаешь сколько мне их укладывали? Пустая болтовня тоже способна вырвать время для соображений. Жаль, что планы у нас разные. Чтобы покончить с Птицей мне нужно вытащить его из тела Разумовского, сильно измотав того. А планы пернатого — прибить меня… Мда, нечестно. Набрав самое возможное количество силы за самое короткое время, я отправила её в сторону янтарноглазого. Прибывающий в конкретном шоке, он всё же увильнул от атаки. В меня стали лететь многочисленные языки пламени. Не особо напрягаясь, пришлось уворачиваться. — Кстати, как там твоя рука? — Ещё один. Тут практически задело. — Я забыл: правая или левая? Этот ублюдок точно хочет измотать меня! Даже своей противной репликой. Умно, но практически бесполезно. Горло уже свистит от холода. Появилась отдышка — плохо дело. Пора заканчивать эти догонялки. Дождавшись самого большого потока огня, высоко взлетела, скрывшись из виду за спиной парня. Я сделала глубокий вздох, смотря на луну, что прибавляла мне сил и набирала энергию в огромный шар, пока рыжий старался найти меня. Пф, классика! Воины практически всегда смотрят вверх в самый последний момент! Через мгновение шар направился прямиком в спину Птицы. В самое больное место, где крылья соединяются с телом. — Агх ты…! Последняя оборванная фраза, прежде чем я упёрлась коленями на место попадания, не позволяя парню встать. Мне пришлось прибегнуть к крайним мерам и… У меня получилось! Свет янтарных глаз пропал, на его место на пару секунд пришли родные — зелёные. — Ох… Мишель? Я что? — Серёжа увидел оперение. — Заткнись! — В миг вернулся Птица. Малейший успех имеется. Правда, пернатый так же не спешит сдаваться. — О нихуя себе! — Подтянула за волосы к своему уху мерзавца. — Работает. А ты попросту слабак, кто не способен выдержать порыв достойного соперника, утверждаясь за чужой счёт. — Из горла вырывался настоящий рык смешанный с шипением. — Выйди из его головы, мразь! Я ударила парня ещё раз головой о землю, но скорее всего мне показалось, что на мгновение снова появился Серёжа. Моим телом уже владела огромная сила, у которой нет тормозов. Руки продолжали избивать, ломать крылья, выдирать огненную шевелюру, выговаривать угрозы прям в лицо… В целом, тот неожиданный демон, кто словно вселился в меня, старался как можно больше навредить рыжему. И переборщил… Резко опомнившись, передо мной находились заплаканные зелёные глаза, просящие остановиться. Сердце пропустило пустой удар. Я тут же убрала всё желание мстить до последнего. С губ Разумовского сорвался полу болезненный стон, полу всхлип. Моё отвлечение привело к невнимательности. Через секунду передо мной пролетели два ярких огонька, откинувшие меня рывком к земле. Сгруппироваться нормально не получилось. Этот момент тянулся вечность, хотя прошло не больше двадцати секунд, пока я молча, лёжа на снегу обдумывала происходящее. Конечности побаливают. Лёгкие отбиты, в них с трудом поступает воздух. Вместо дыма, из глаз текут слёзы по вискам. Какое же дерьмо пришлось натворить. Меня же Серёжа никогда не простит за это. Почему я отключила свою человечность? Собравшись с мыслями, я встала. Я посмотрела на Птицу, который стоя в паре метров от меня, вытирал запястьем кровь из носа. У Серёжи же потом нос сломанный будет … Я, «взяв себя в руки» набрала всю оставшуюся энергию в новый шар. Он отличался от остальных. Помимо основного синего сгустка, вокруг него ленточками крутились хрустальные порывы. Мне удалось выжить из каждого атома данную мне силу до такой степени, что меня без взмаха крыльев, будто подняли лучи луны. Те синие пряди на волосах, синие перья светились. Парень смотрел на меня снизу, отходя назад. «Чувак, не один ты тут в ахуе прибываешь…» Каждой клеточкой тела я чувствовала — какое могущество мне дано. С каждой секундой конец становился ближе. В голове прокручиваются вся жизнь за последние почти два года. А скоро наступит Новый… Я направила синий шар прям на Птицу. Он старался убежать, однако оказался внутри огромного шара, бегая по воздуху на одном месте. Руки раздвигают его, чтобы точно удержать этого пернатого. Из моих глаз валят малюсенькие молнии, ведь стихия меня переполняет. Задача та же — не убить, а вызволить Птицу из Разумовского. Слышны заглушённые, но разборчивые оры: — Эй! Что ты творишь? — Истерический ик. — Что ты такое? Не обращая на него внимания, я продолжаю искать частички крылатого, вытаскивая их одну за другой. Рыжий выстреливает по оболочке из огнемёта. Мне это предоставляет лишь покалывание в руках. Не знаю сколько точно длятся эти поиски, а результата нет… Я искренни пытаюсь не предоставлять особой боли Серёже. Видимо безуспешно… Снова на несколько секунд птица западает у него в сознании. — Мишель… — Серёжа! Господи, потерпи немного. — От части мне самой понятно, что это пустой трепет, так как двойник очень вынослив. — Нет, Мишелька… — В голосе слышен писк. От такого по сердцу будто лезвие провели, тем более я прекрасно понимаю к чему он клонит. — Не-ет… Ни за что! Я справлюсь! — Поддайся худше-лучшему исходу сегодняшнего дня… — из него вырвался болезненный вскрик. Птица начал возвращаться. Через несколько морганий было видно янтарные глаза. Лицо парня морщилось. — Пож-жалуйста… — Все органы сжались до атома. Брови сдвинулись к переносице, показывая мою боязнь. Ноздри расширились. Переживания нахлынули с новой волной. — Ради всех… Ради всего мира… Чтоб не произошло, помни — ты стала для меня… — Голос совсем искривился. По моим щекам слёзы льются ручьём. От переизбытка эмоций всё вокруг превратилось в хаус: дул сильный ветер, ветки и мелкие камни летели в лицо, царапая. На всё это было наплевать… -… ты стала для меня одним из самых дорогих людей на свете. Да, и у меня и не много то и было… Но ничего с судьбой не сделаешь. — Теперь плакали мы оба. В горле застрял тяжёлый ком. — Ты дарила мне тысячи улыбок, подбадривала, создавала прекрасную компанию…! — Его кровавые губы растянулись в улыбке… страдающей улыбке. — Ты — одно из лучших происшествий за всю мою жизнь! — Я не смогла умеренно контролировать силу, поэтому иногда в парня прилетали разряды тока. Последний на то момент оказался одним из последних… Мне было невероятно больно смотреть на это, понимая, что ничего уже не исправить. Таким потоком энергии управлять невозможно. Это — сокрушительная мощь. — Я сделал много хорошего для людей. И много пло… — Рыжий стал откашливаться кровью. — И много плохого. Даже на много больше. Все те люди — неудачные жертвы, кто попался под руку Птице. — Раздался, режущий слух, вопль. Серёжа практически не мог терпеть этого. Пассажир в его теле на долго там засел. — Я создал опасность для всего человечества, хотя всегда стремился помогать ему… — Потоков молний стало ещё больше. Теперь внутри шара творился настоящий ураган, что состоит только из молний. Я буквально слышала, как останавливается сердце рыжика… — Я этого заслужил … Сила стала на столько не контролируемая, что смысла пытаться сдерживать её попросту нет. Я, собрав всю смелость, выполнила просьбу Серёжи… Честно, стараясь выхватить возможность опять же прикончить лишь Птицу. Синий шар оказался словно огромной бомбой. По округе пронёсся синий свет, оставляя такого же цвета сияние, что становилось льдом. В небо, словно стеной улетела оставшаяся энергия. Меня откинуло на десяток метров. Глаза ослепил яркий свет. В глубине души уже обваливается надежда… Нет! Надежда умирает последней! Иронично в такой ситуации пытаться вытащить из себя малейшую шутку… По спине пронёсся поток новой боли. Правое крыло точно сломалось. При падении краем глаза удалось увидеть отлетающее от меня оперение. И вот — всё затихло. Я сквозь пелену слёз, ноющие части тела со всех ног побежала к Серёже. От Птицы и след простыл. Упав на и так болеющие колени, обледеневшие руки сразу взяли за щёки лицо Разумовского. Пришлось немного его развернуть, ведь зеленоглазый лежал в позе эмбриона. Такой обмякший… — Серёжа! Ну же! — Гладя большими пальцами его виски. — Очнись, пожалуйста… — На лоб парню упала моя слеза. Мой голос перешёл на кричащий шёпот. — Пожалуйста…! Через пару секунд до меня окончательно дошло: Она умерла. Надежда умерла. До ушей больше не донесётся радостный смех. Никто больше не назовёт «Мишелькой». Никто меня больше не обнимет, как лучший друг. Мне никогда не составят компанию посиделок на крыше. Ни с кем мы больше не сможем понять друг друга больше, чем с ним… — Прощай, мой маленький рыжий котёнок… Я прикрыла его голову своим здоровым левым крылом. Поток горячих струек падает теперь на мои белые перья. Мы были знакомы от силы месяц, но на сколько мы оказались похожи. С первого взгляда мы поняли — «Мы отдадим всё что угодно ради друг друга. «В этом выводе присутствует чисто понимающие чувства. Мы оказались на столько родственными душами… От таких мыслей всё внутри разрывалось. Ещё пару минут назад я отдалённо слышала громкие голоса. Сейчас они передо мной. Когда все четверо увидели полную картину, на мгновение они застыли в ужасе. Из-за моря слёз все мозги были в кашу… Помнятся только руки Кирилла, что оттаскивают меня, Юлю, кто всеми силами пытается успокоить меня, Диму, кто отшатнулся на пару метров назад, повторно оглядывая произошедшее, и Игоря, кто присел, посматривая, то на меня, то на Серёжу. Моё лицо не выражало ни единой эмоции, словно кукла с которой сильно переиграла жизнь…

***

~Автор Двадцатое декабря 2022 года. Ровно через год. Не опять, а снова приближается Новый Год. Из всех кофейнь пахнет имбирём с пряниками. На всех телешоу присутствуют так называемые «новогодние» выпуски. Шоу Ивана Урганта не исключение. Вся студия украшена в зелёные и красные цвета. Многие зрители пришли в шапочках Санты. Гостем сегодняшнего вечера стала девушка, вдохновляющая многих, имеющая много известных ролей, кто претендует на Оскар, у кого на плечах собственный бизнес , но скелетов в шкафу не счесть… — Встречаете! Грейс Вайт! После слов ведущего зал взревел одобрительными криками. Уши закладывает от шума аплодисментов. Из-за кулис выходит очаровательная особа, одетая в забавный свитер, ведь раз в году можно и подурачится. Она приветливо машет рукой и с западающим акцентом кричит «Пrивет!», обращаясь к зрителям. На её прекрасном лице расцвела улыбка, нижние веки из-за этого подняты, однако светлые глаза полны боли и пустоты… В целом, передача проходила как всегда. Конечно, были весёлые моменты, но их можно опустить в связи с тем — какой сегодня день. В один момент мужчина задал столь не значительный на первый взгляд вопрос. — Вот, Грейс, какой самое странное по твоему мнению домашнее задание тебе задавали в школе? — Чуть задумавшись, брюнетка ответила на английском. — Наверное… Написать об умершем человеке. — Она это не придумала, так как в седьмом классе учительница вправду задала это, чтобы прокачать Past Simple. — Воу… И о ком ты написала? — О Мэрилин Монро. — Не придавая этому значению сказала голубоглазая. — Угу. Тут такой необычный вопрос: Сейчас бы ты про кого написала? Вайт посмотрела в пол, раздумывая над ответом. Он оказался режущим горло… Правда, за это время Грейс научилась прекрасно скрывать эмоции, даже в самые ужасные моменты. А приходя домой она их выплёскивает, рыдая в подушку. — Про Сергея Разумовского. — В полной серьёзности. Зал сразу среагировал, кто-то был недоволен, а кто-то поддерживал. Девушка окинула всю ситуацию взглядом. Ваня тем временем удивлённо смотрел в её сторону. — Неожиданно. Почему? — Он многого добился сам, без чьей — либо помощи, помогал людям… просто старался сделать мир лучше. — Теперь в помещении стояла тишина. — У каждого есть свои скелеты в шкафу. Без этого никак. — Пошатала головой в знак отрицания. — На самом деле он хороший. — В воздухе витает непонимание от всех. — Хоть мы и виделись один раз в жизни на «HighGlow», — Ложь. Дряхлая ложь, что разрывает изнутри. — но мне это стало понятно. Просто, словно видя его насквозь, я поняла, что он искренни сожалеет за содеянное. — Зрители вновь загудели. — В конце концов не нам судить, ведь мы не знает правду. — Ложь. — Верно… Спустя пару часов. Колючие порывы ветра обжигают кожу. Половину обзора закрывает тёплый шарф. Под ногами шуршит снег. На данном месте не души. Грейс сама не уверенна, что идёт в правильном направлении. В таких местах в её груди появляется тяжесть, будто она слышит все истерики близких людей, умерших или погибших персон. Картинка из интернета — вся информация. Наконец в паре десятков метров показался знакомое надгробие. Оно отличалось от многих, ведь деньги и статус, как-никак делают своё. Ватными ногами, которые весят тонну, девушка подошла к могиле. Закрыв за собой калитку, брюнетка облокотилась о низкий заборчик. Перед ней на камне изображено поблекшее лицо Сергея, чуть ниже даты жизни. Вайт помедлив положила на могилу четыре оранжевых искусственных цветка. Слова из себя Грейс с тяжестью всё же выдавила: — Серёж, честно не знаю, любишь ли ты такие… — Склонила голову. — Я даже не знаю что это за вид, кажется это Газании… — Тяжёлый вздох. — Прости, что не была на похоронах, не пришла сюда через девять дней, через сорок. Прости… — К глазам стали поступать слёзы. — После того адского дня, я прилетела в Россию только вчера, не желая оставаться на долго. — Посмотрела вверх. — Почему-то мне кажется, что твой ответ прозвучал бы так: «Нет, Мишелька, ты сделала всё, как должна была… как я тебя попросил.». Если бы эта правдивая полная история произошедшего всплыли, то кажись, ты в прямом смысле пожертвовал собой, ради всего человечества. Ты, к сожалению ушёл вместе с главной опасностью. — Девушка стала вытирать слёзы тонкими перчатками. — Ёмаё, как же это тупо. Стоять перед могилой человека, высказывая свои мысли… — Вайт нервно подёргала руками. — Такое странное опустошение при мысли о тебе. А ведь, именно ты заставил меня что-то чувствовать после «ухода» — Кавычки двумя пальцами. — Кирилла. Ты помог мне ощутить ту самую нужность… дружбу… верность… веру в себя после кучи неудач… Надеюсь, что ты всё это слышишь и поддерживаешь моё мнение, понимая. — Снова взгляд в даль. Время подходило к десяти вечера, но это никак не остановило Грейс перед самой главной задачей этого приезда. Даты попали на полнолуние. — Луна, словно огнём горит. Хех… Может, это хороший знак? И ты здесь? И это была хорошая идея? Хотя я бы никогда не простила бы себя, если бы не сделала этого. — Выпрямилась, с сожалением смотря на бездушный камень. — За месяц, может меньше или больше я задалась вопросом «Удастся ли мне ощутить то самое тёплое чувство, от которого витают радостные бабочки в животе?»… И знаешь, мой ответ — да. — На часах было 21:43. — Ёбэнэ, я опаздываю, ну и ладно! — Девушка потёрла ладони между собой. — Да, рыжик ты мой. О том, что судьба подкинет такое счастливое горе я и не могла подумать. — Не долгая пауза. — А теперь, самое главное - мой ответ на твои прощальные слова… — Голос сильно скрипел, по щекам стекал настоящий ручей из слёз. — Серёж, я тоже ценю тебя каждой клеточкой своего тела. Ты стал главной надеждой в самый плохой период в моей жизни. Наши радостные воспоминания навсегда отпечатались у меня в памяти. — Десятки всхлипов. — Надеюсь, ты обрёл покой. — Грейс с дрожащими руками открыла калитку, направляясь к выходной тропе. — Прощай. И она ушла. Ушла уверенно, оставляя это место навсегда. Около машины её поджидал Джейден, кто сразу огрёб голубоглазую в объятия. Для девушки это был знак — пора заканчивать свои нюни. — Я просто в «зюзю», чувак. — Зарылась носом в шею шатена. — Тише, тише, кис… Парочка уселась в машину, сразу выезжая на знакомое шоссе. Девушка попивает уже заледеневшее кофе, смотря на огоньки столицы. На душе пустота, требующая избавиться от такой обстановки. Грейс хочется вцепиться ногтями в своё тело, загоняя шрамы обратно под кожу. Оставляя навсегда этот город. ~ She said, «Careful, or you'll lose it» But, girl, I'm only human And I know there's a blade where your heart is And you know how to use it And you can take my flesh if you want, girl But, baby, don't abuse it These voices in my head screaming, «Run, now» I'm praying that they're human Через сомнения, парень смог выдавить из себя главный вопрос. — Вот прям так? Навсегда? — Тон был поникшим в смятениях. — Да, вот так. — Такой же притихший тон. Странное чувство не давало полностью прийти в состояние спокойствия. Ведь всё в порядке и не о чем загоняться. — Даже ради лепёшки с томатами из Пятёрочки. — Маска. Вот, что создавало защитный кокон вокруг брюнетки уже, больше пяти лет. Для начала парень посмеялся в ответ. — Мда, узнаю свою Мишель! — Парочка слилась в поцелуе, тянувшись со своих сидений. Отстранившись, девушка ответила. — Ты давай за дорогой следи, чертила, а то ещё не хватало из-за аварии на самолёт не успеть. — Она добавила чётко и ясно. — Джей, официально нет больше никаких «Мишель и Кирилла Гречкиных»! Есть просто «Джейден и Грейс Вайты»! — В голосе послышались угрожающие нотки. — Ладно, ладно! Не бузи! Оставляя навсегда эту страну.