Под загаданными звёздами

      Вокруг не было привычных огней ночного города, шума машин и музыки из ночных клубов. Не было суматохи и громких голосов откуда-то снизу. Были лишь звёзды, крыша небольшого домика и переплетённые пальцы рук. Во взглядах отражались созвездия, скопления галактик, горящие астероиды.       — О чем ты мечтаешь? — Рюноске мягко улыбнулся, когда над ним пролетела ещё одна звезда и указал на нее пальцем, как бы говоря: загадывай желание, а то не успеешь.       — Желания не принято рассказывать, а то не сбудутся, — Ацуши замолчал, чувствуя, как чужие пальцы сжали запястье сильней. — Но я могу представить, что ты астероид, который все ещё в небе и не падает.       Акутагава усмехнулся и кивнул, разглядывая  чужой профиль в лунном свете. Мир затихал, становился декорацией для игры двух актеров, которые надевали маски и делали вид, что не чувствуют ультра притяжения между друг другом.       — Я мечтаю о том, чтобы побывать в космосе. Но не как турист, а как человек, который войдёт в историю, совершит что-то важное, откроет новую звезду, хоть все они уже открыты. Быть может новую галактику… — Накаджима не знал точно, но был уверен, что эти звёзды унесут все мечты. — А ты?       — О, я хочу поднять лайнер в воздух. Он заслуживает этого. Мы потратили столько времени на это, жаль будет, если он простоит в гараже. Ведь я прав, мой капитан?       Ацуши покраснел. Мой капитан… Это звучало так непривычно и мило, но безумно грело душу. Рюноске, хоть и придумал космический корабль для нескольких десятков тысяч человек, не захотел брать на себя командование. Его устраивало быть главным инженером.       — Конечно прав, мой Меркурий. От Солнца до Плутона?       — От Солнца до Плутона.       Они лежали на пушистом пледе, смеялись и смотрели на хорошо знакомые звёзды и их скопления. Карты космоса с детства висели в их комнатах, парни их изучали, учились читать и чувствовать, но с каждым разом они все больше ощущали друг друга.       Привычное тепло ладоней, тихие разговоры в совместной лаборатории, тягучие поцелуи в темных коридорах. Это был их космос, созданный из воспоминаний и совместных ночей, из ленивых объятий и пустых банок из-под  энергетиков, когда парни разрабатывали что-то для корабля.       FSTP — такое простое, но в тоже время много значащуе название. Ацуши придумал его, когда Рюноске в очередной раз повторил такую родную фразу.       От Солнца до Плутона.       — Кажется, температура падает, — Рюноске повел плечами и потянулся за ещё одним пледом, чтобы холодный ветер не касался кожи.       — Как думаешь, учёные смогут справиться с похолоданием? У нас стабильно плюс пятнадцать, на территории Африки местами выпадает снег, а про полюса я вообще молчу. Рекордные показатели! — он нырнул под плед к парню и прижался у нему, оставляя мягкий поцелуй на щеке.       — Будем ходить в теплой одежде круглый год. Так хочу палящего солнца.       — Надежда все ещё есть… Смотри! Сколько звёзд падает сразу! Это же такие близкие к нам Сириус, Бетельгейзе. Они больше никогда не озарят ночь. Даже грустно немного.       — Из их атомов появятся новые, — Рюноске улыбнулся и втянул Ацуши в сладкий поцелуй. Он неторопливо касался его губ и забирал лёгкую печаль себе. — Когда то и мы станем атомами…       — Пожалуйста, не сейчас! Я расплачусь, не хочу тебя терять никогда, — Накаджима беззлобно толкнул Акутагаву в плечо и несильно укусил за губу. — Ты только представь, что по теории квантов мы может и не знакомы, или враги. Это так ужасно.       Рюноске тихо рассмеялся и прикрыл глаза, вспоминая, как рассказывал и объяснял парню эту антинаучную теорию, как тот внимательно слушал и предложил свой вариант альтернативной реальности. Реальности, где мир не замерзает с каждой неделей все больше и больше. У них есть шанс отправиться в научную экспедицию под видом простого путешествия.       Не так давно парни подали заявку на участие в отборе лайнеров, которые должны были взлететь в космос и показать простым людям, не учёным, не богачам, а тем, кто делает все для общего комфорта, безграничный космос, изученный на девяносто процентов. Остальные десять решили оставить для потомков, не все же награды забирать себе.       Ацуши прижался к Рюноске и засопел на ухо, ему было холодно. Ветер касался кожи даже под пледом, тело около себя не согревало физически, но духовно уж точно.       — Эй, звезда, я знаю, ты слышишь меня! — Акутагава обнял Накаджиму и потянул его к себе, усаживая к себе на бедра. — Пусть во всех реальностях и вселенных мы будем счастливы! Пожалуйста, — он гладил ноги парня и притянул за талию к себе, целуя с таким рвением и отчаянием, будто бы это их последнее касание губами. — Бессмертия ещё нет, но…       — … Но наша любовь идёт против всех законов… — Ацуши замолчал на несколько секунд, а после поцеловал сначала в лоб, потом в кончик носа, а после провел языком по губами Рюноске. — Лайнер взлетит, обещаю. Холод будет побежден. Все будет хорошо. А ещё в продажу вернется та газировка, которую мы так любили находить на старых складах, когда собирали запчасти для макетов.       — Давай, эта ночь останется только между нами под загаданными звёздами?       Ночь останется только между Ацуши и Рюноске. Их разговоры сохранят загаданные звёзды, яркое полнолуние и нежная любовь.