Если бы не ты, я бы давно погиб

(Прогулка — Земфира) Дорога до больницы заняла от силы минут двадцать. Все это время мои руки жутко тряслись, ведь черт его знает, что там с сестрой. Она всегда говорила: «Если что-то болит, значит что-то не так». Я искренне надеялся, что ничего серьезного нет, и я смогу со спокойной душой послезавтра ехать на день рождения к Леше. Всю дорогу Новиков сидел справа, но держать меня за руку не мог. Женя не знал о наших взаимоотношениях, и давать ему знать при таких обстоятельствах совсем не хотелось. Соколов сидел как на иголках, крепко держа Олю за руку, попутно успокаивая. Даже больше, наверное, самого себя. Мне еще давно казалось, что он неравнодушен к сестре, но вот отношение женщины к нему казалось диаметрально-противоположным. Она совсем не проявляла никаких знаков внимания к Жене, что могут предшествовать романтическим отношениям. Уже подъезжая к месту назначения, Женя заметно напрягся. Я заметил это, увидев забегавший взгляд в зеркале заднего вида. Оля, наоборот, казалась максимально спокойной и умиротворенной. Припарковавшись, мы все покинули машину и проследовали ко входу в учреждение. Сестра, к моему удивлению, передвигалась без посторонней помощи. Но Женя не отходил от Оли ни на метр, и был готов в любой момент подхватить ее. Женщина, встретившая нас на стойке регистрации, попросила немного подождать. Соколов разозлился, начав скандалить с ней. Оля пыталась его утихомирить, мол «все нормально, подождем. Не умру же я тут». Женю почти не отпускало, но он все-таки присел. Леша смог незаметно взять меня за руку, тем самым успокаивая. И я действительно был спокоен, не смотря на все обстоятельства. Спустя минут десять, к нам вышел врач, позвавший Олю в кабинет. Соколов опять же таки рвался с ней, но врач отказал. В расстроенных чувствах, Женя попросил сигарету и вышел на улицу. Я не пошел за ним только потому, что ему явно необходимо было побыть одному. Да и спокойнее быть возле кабинета, где находится сестра. — Не так я себе представлял вечер после первого выступления. — Грустно улыбаясь сказал Леша. — Мне жаль, прости. — Тихо произнес я. — Тебе-то за что извиняться? Вообще, главное, что ты рядом, даже при таких грустных обстоятельствах, я счастлив. Твоего присутствия мне достаточно. Кстати, твой взгляд очень помогал мне не растеряться на сцене. Спасибо. — Да я, наверное, больше тебя волновался. Но ты был неотразим. Как, впрочем, и всегда. Если бы мне сидели в государственной клинике, я бы тебя прямо сейчас поцеловал. Но, увы и ах. Придётся подождать. — Слегка иронизируя ответил я. — Думаю, у нас еще будет возможность исправить эту оплошность. — Подытожил Леша, переплетя наши пальцы. Я смотрел на наши руки с такой улыбкой, что словами не передать, точно Чеширский кот. Так хорошо. Так тепло. Надеюсь, с Олей все хорошо. Соколов вернулся в течении семи минут, будучи явно на порядок веселее, начал расхваливать выступление Леши. Было видно, что он безумно волнуется: его выдавал бегающий взгляд и легкая тряска рук. Да и вообще, обычно он не запинается. В свою очередь Новиков стал расспрашивать о стрип-клубе, после чего Женя окончательно успокоился. Как завороженный рассказывал о танцовщицах, бармене и бухгалтерии. Нашел человек свое призвание, это точно. Также, я узнал, что до открытия оставалось всего пара недель, что не могло не радовать. Вскоре Оля вышла из кабинета, довольная и с конвертом. Женя на эмоциях выхватил его и распечатал. Судя по лицу сестры, она слегка расстроилась, но осталась стоять смирно. Соколов достал из конверта несколько бумажек, по-видимому справок, и фото с аппарата УЗД. У Жени округлились глаза, и он плавно перевел взгляд сначала на меня, потом на Лешу, а потом на Олю задержав на ней дольше. — Это что, двойня? — Почти истерически смеясь уточнил Соколов. — Женя, я вообще то на Новый Год хотела рассказать. Ты как обычно. Да, это двойня.— Улыбаясь ответила женщина. Мы сидели в глубочайшем шоке. Теперь я понял, почему у сестры такой большой живот для нынешнего срока. Соколов вообще не мог отойти от увиденного. Глаз не отводил от снимка. — Оль, искренне рад. Так, а живот почему болел? — спросил я. — Врач говорит, что это нормально для моего срока. Тянуть и дальше будет, так что паниковать не стоит. — Успокоила сестра. Женя вообще пропустил эту информацию мимо ушей. — А пол уже известен? — Спросил Леша. — Известен, но вам не скажу. Это точно до Нового Года. — Еще раз с наигранным осуждением женщина посмотрела на Женю. Тот, наконец-то оторвавшись от фотографии, спросил, что с животом. Все рассмеялись. Вот бы всегда стрессовые ситуации заканчивались так. Наступило утро воскресенья, и я уже подхожу к дому Леши. Он попросил приехать как можно раньше, чтобы помочь подготовиться к празднику. Я был естественно не против, да и очень хотелось поздравить его как можно раньше. Как только Леша открыл дверь, я поставил возле себя подарок, и со всей чувственностью и нежностью поцеловал. Это у нас традиция такая что ли? На пороге целоваться. Интересно, конечно. Юноша кое-как затащил меня в прихожую. Оторвавшись друг от друга, я произнес: «С твоим днем». После, потянулся за подарком и сразу закрыл за собой дверь. Попросив Лешу закрыть глаза, я провел его в зал, усадив на диван. Сам же, сел в кресло напротив и протянул ему упаковку. Новиков, открыв глаза, казалось, был не удивлен подрамнику у себя в руках. Действительно, художник же ничего кроме картины подарить не может! Избавившись от упаковки, юноша увидел перед собой ленинградский пейзаж. Та самая «Северная Пальмира», которую я судорожно заканчивал в пятницу ночью. В глазах читался восторг, Леша потянулся поцеловать меня, но я остановил его. — Это не все. Переверни холст. — Попросил я. Новиков был явно удивлен кое-как примотанной рамке. Отделив ее и перевернув, Леша обомлел. Будто дар речи потерял. Несколько мгновений смотря на содержимое рамки с слегка приоткрытым ртом, а после медленно переведя взгляд на меня, он словно не мог поверить. — Ты не смеешься? Это действительно автограф Иннокентия Смоктуновского? Боже мой, Суворов, как я тебя люблю. — Сказал Леша, продолжая смотреть на автограф. Посидев так еще какое-то время, он встал и подошел ко мне, так сладко поцеловав. Вот только он не знал, что это еще не все. — Леш. — Прервав поцелуй, окликнул я. — Чего тебе еще? — Проговорил прямо в мои губы юноша, так нехотя отстранившись. — Загляни пожалуйста в мой нагрудный карман. — С ухмылкой попросил я. — Какие-то две бумажки. Плотные достаточно. — Заключил Леша, не смотря на эти «бумажки», продолжая целовать меня. — Давай ты все-таки посмотришь на них. — Настоял я. Новиков все-таки подчинился. — О, Билеты на «Чайку». — Обрадовался Леша, продолжив поцелуй. — Подожди, в Ленинграде сейчас же нигде не идет «Чайка». — Он отстранился и с недоверием посмотрел на меня. Словно боясь ошибиться, он медленно догадывался. — Только в Москве, в МХАТе. — Его глаза постепенно округлялись. Все-таки решив вчитаться в содержание билетов, Леша прикрыл рукой рот. — Ты купил билеты в МХАТ? Правда, что ли? Там же Смоктуновский Дорна еще играет. — Именно. Еще раз с днем рождения. — Сколько раз я еще скажу, что люблю тебя? — Спросил Леша, искренне улыбаясь и смотря мне в глаза. — Сколько тебе угодно. Лично я, готов слушать это вечно. — Продолжая улыбаться ответил я. — Вот уже Нарцисс, а! — Леша снова поцеловал меня. — Кто бы говорил. — Попытался произнести я, но получилось невнятно. Впрочем, неважно. Только минут через десять, я все-таки напомнил, что через несколько часов приедут гости, а к столу почти ничего не готово. Леша нехотя согласился. Проследовав на кухню, я заметил миску с почти готовым крабовым салатом, в который Новиков не успел добавить лук. Распределив обязанности, мы принялись за готовку. Два взрослых мужика, только что целовавшихся на диване, стругают салаты. Ну не мечта ли? В какой-то момент я почувствовал указательный палец Леши у своих губ. Чуть позже я понял, что он в майонезе. Недолго думая, я облизал его, при этом посмотрев на юношу, и отвернулся, продолжив резать свеклу. Тот явно ожидал другой реакции, но кивком указав на настенные часы, я умерил пыл Новикова. Скоро гости придут, а у нас толком ничего не готово. И вообще, нечего продукты переводить. Нарезав уже приличное количество салатов, Леша заканчивал подготовку утки к запеканию. Выставив температуру на духовом шкафе, он снял футболку. Коварный ход. Как мне теперь готовить? Я решил не обращать внимания на его выходки, хотя мое тело считало совсем иначе. Вот уже соблазнитель. Еще немного, и ведь добьется желанного. Боковым зрением я наблюдал за действиями юноши. Во время нарезания овощей, его руки заметно напрягались, от чего на них проступал рельеф мышц. Ну просто глаз не отвести. Тут внезапно кто-то позвонил по телефону. Леша пошел брать трубку, а я продолжил делать гренки со шпротами. Несколько раз я услышал спасибо и да ничего страшного. После третьего раза, послышалось «Ленская, да хватит уже. Нормально все» я понял, что звонит Юля, и судя по всему, сегодня они не приедут. Жаль, конечно, но жизнь на этом не заканчивается. До прихода гостей оставался примерно час. Мы почти закончили все приготовления, оставалось только достать утку из духовки и посыпать «Гранатовый браслет» зернами граната. Леша, оставив все эти дела на меня, очень громко заявил, что идет в душ. Ладно, вот и моя суровая женская доля — горбатиться на кухне. Закончив с салатом, я решил покурить. Открыв форточку, я поджег сигарету и сделал первый затяг. Как же хорошо, да и напряжение снимает отлично. А Новиков пусть там в душе расслабляется. Мне и тут чудесно. Хотя, кого я обманываю. Ужасно хотелось сейчас стоять там рядом с ним под струями горячей воды. Докурив, я направился в зал раскладывать стол. Никогда не любил эти раскладушки, свой давно выбросил. Теперь, правда, мне некуда садить гостей по праздникам, ведь за моим круглым влезет человек 5 от силы. Когда я ставил ножки, дверь из ванной открылась. Оттуда вышел Леша, лишь с полотенцем, обернутым вокруг таза. Вот уже соблазнитель, а! Я выглядел крайне не очень, свернувшись в три погибели, находясь по факту под столом. Ох уже эти столы! Леша безо всякого прошел в спальню, а мне оставалось лишь смотреть ему вслед, ведь если я сейчас отпущу эту ножку — все к чертям собачьим упадет. Каков же плут! Наконец-то в дверь позвонили. Леша как раз доставал утку, а я пошел открывать. Первым приехал Андрей. Вот он, настоящий Сотников — самый пунктуальный человек из всех. Врач как-никак. В руках у него был пакет, внутри которого стучали бутылки. На мой взгляд, алкоголь, тем более элитный — лучший подарок. Следующим приехал Денис — коллега Леши по театру. Я его видел впервые в жизни, но парень мне сразу понравился. Сразу видно, наш человек! Новиков представил нас друг-другу, после чего, я узнал, что они познакомились на пробах. Денис пришел на кастинг в другой спектакль, а Леше было скучно ждать в коридоре, вот он и подошел. Удивительно, как для него. Наконец-то приехали Оля с Женей. Женщина, как и обещала, привезла заливное, и ее фирменный медовик-сметанник. Чудеснейший торт. Ни один праздник в детстве без него не обходился. Соколов в этот раз отвечал за крепкие напитки, о чем он не забыл, в отличии от букета для актрисы. Я в нем не сомневался. Выпить — это святое. Мы расселись за столом, и приступили к трапезе. Леша сразу предупредил, что Елена опоздает, и что та попросила начинать без нее. Нам, в целом, без разницы. Вечер проходил как нельзя хорошо. Женя рассказывал кучу историй с армейских времен. Я их уже миллиард раз слышал, но Денис слушал как завороженный. Я с Андреем обсуждал вчерашнее объявление о создании АРБАТРа — независимого объединения художников. А Леша пытался разузнать у Оли рецепт заливного. Ну уж очень вкусным получилось! Спустя почти сорок минут, приехала Елена. Я был крайне рад ее видеть, но думал, что она приедет с тем мужчиной из театра. Надо будет спросить у Леши о нем. Женщина привезла бутылку Советского шампанского, так что очень быстро влилась в компанию. Оля расхваливала ее платье, а та, в свою очередь, заливное. Почему никто так не восхищается нашими с Лешей салатами? Ну ничего, научимся еще. Времени предостаточно. — Дорогие гости, позволите ли вы мне украсть именинника на перекур для разговора тет-а-тет? — Вежливо поинтересовался я. — Конечно, мы тут пока тосты придумаем. — Сказал уже подвыпивший Денис. Леша просто кивнул, и мы пошли на балкон, дверь которого находилась в спальне. Взяв плед и накинув его на Лешу, мы вышли на воздух. — Как обычно, одну на двоих? — Спросил я. — Да. — Ответил Леша, смотря куда-то в даль вечернего Ленинграда. — Что ты сегодня творил во время готовки? — Спросил я, затянувшись. — Ничего незаконного. Тебе что-то не понравилось? — Абсолютно спокойно спросил юноша, забирая у меня сигарету. — Да не то чтобы. На самом деле, очень понравилось. Просто… — я немного замялся. — Я хотел бы видеть такое каждый божий день своей дрянной жизни. — Кое-как смог произнести я. Леша улыбнулся, наклонив голову вниз. После, поднял ее, выдыхая дым, продолжая смотреть вверх. — Видишь вон то созвездие? Это Персей. Он однажды спас Андромеду от чудовища. Кефей принес в жертву свою дочь, приковав ее к утесу, дабы укротить гнев нереид. Непосредственно Персей, пораженный красотой Андромеды, обязался спасти ее, если она согласится выйти за него замуж. — Остановил свой рассказ Леша. — К чему это ты? — Не понимая, спросил я. — Ты спас меня просто своим существованием. После той выставки я планировал прыгнуть с крыши. Только благодаря тебе, я все еще жив. Спас точно, как Персей, от неизбежной гибели. Спасибо. — Продолжая смотреть в небо сказал Новиков. Я и не знал, что добавить. Шок — недостаточное слово для описания бушующих во мне эмоций. А если бы он действительно тогда спрыгнул? Что бы сейчас было? Где бы я был сейчас? — Вернувшись домой я понял, что у меня есть еще для чего здесь быть. Несмотря на все происходящее вокруг, я увидел свет. Точно нить Ариадны, ты вывел меня из этого мрака. Теперь, все, чего я боюсь — это потерять тебя. Я потеряю не только родственную душу, но и свет, после сам утону в этой кромешной темноте. — Затянувшись продолжил Леша. Я достал вторую сигарету из пачки, так как одной тут явно не хватит. — Если бы не ты, позавчера бы я не играл на сцене. Не узнал бы, что у твоей сестры будет двойня. Сегодня бы не отмечал свой 21-й день рождения. В конце декабря бы не ехал с тобой в Москву. Ты представляешь как много бы я потерял в своей жизни? А ведь сколько еще предстоит. И все благодаря тебе. Я хочу быть с тобой до конца своих дней, и чем дольше, чем лучше. Никогда тебя не отпускать и не быть одному. — Докурив сигарету подытожил Леша. Я, положив хабарик в пепельницу поцеловал юношу.