Мимолётное виденье

Что может быть ужасней темного неба от гремучих туч и проливного дождя, стучавшего по крышке кареты? Наверное тоже самое чувство происходящее в глубине души и в самом сердце. Этот день стал последним во дворце Топкапы для обе госпожи. Когда-то их глаза сверкали ярким огнём любви, видя улыбку Падишаха в их сторону. Но судьба, жестокая вещь, добралась до Султанш. Махидевран-султан, прекрасная черкашенка, одна из самых красивых женщин Империи, была отрадой глаз Сулеймана. Она подарила ему и старшего наследника – Мустафу. Это происходило до того, как Шехзаде Сулейман стал Султаном. Махидевран сохраняла и берегла любовь к нему в своем сердце, но стоило ей моргуть раз, как ее любовь, Султана ее сердца больше нет с ней. Его ложе больше не она делила рядом, не засыпала в объятья. Ее место теперь пренадлежало Хюррем, его "смеющейся госпоже". Она стала бедой Султанши, рыжим пленителем сердец подобно дьяволу. Хюррем рушала их любовь с каждым днём по кусочкам и каждый последующий кусочек все мучительнее и мучительнее. Она и подарила ему 4 Шехзаде и луноликую госпожу. Сулейман и вовсе забыл имя Махидевран, поникшись в свою новую госпожу сердца. А Аллах не дремлет и каждая пролитая слезинка Махидевран обрушилась камнем на сердце Хюррем. И этим камнем стала персиянка, жестоко оторвав Сулеймана от госпожи. Султан обрёл покой рядом с Фирузе-хатун и полюбил, как когда-то Махидевран и Хюррем. Сначала она была лишь развлечение, а теперь...о ее беременности знал весь дворец и за его пределами. Хюррем с Махидевран стали лишь пропастью, полностью забытые Сулейманом или нет, раз он решил отослать их во дворец в Эдирне. Нахождение других матерей в его дворце делало Фирузе несчастной и Падишах пошел ей на уступок. Сейчас девушек окружал лишь холод и пустующая карета. Слезы стекали по щекам, будто лужи на дороге появились вовсе не из-за дождя. Карета с грохотом и брызгами луж остановилась. Султан даже не позаботился, что девушек отправили в такую погоду во дворец. Госпожа раздвинула тюль, прикрывающую дверь и евнух подал руку ей. Хюррем лишь отмахнулась и вышла сама. – Госпожа, вы промокните,- сказал евнух, пряча лицо. – И без тебя знаю. Пошли быстрее,- Султанша не была раздражена, но ее переполняли чувства грусти и немного злости на Сулеймана. Что же ещё могла чувствовать девушка, узнав, что ее разлучают с детьми и возможно навсегда? Она решила поскорей уйти с дождливого климата. Сейчас ей хотелось лишь сидеть смотря в окно и, конечно же, поспать. Ужасней была бы встреча с Махидевран сегодня. Она говорила, что и Хюррем покарает эта участь и сейчас слышать тоже самое не было желания. Хюррем медленно шла по дороге до дворца. Ее чувства бунтовали внутри и затормаживали движение вокруг и ее тело. Кое-как Султанша добрела до дворца, слуги занесли всю одежду и вещи в комнату Хюррем. И произошло то, чего меньше всего госпожа сейчас хотела: встреча с Махидевран. Госпожа сама была расстроена и этому свидетельствовали засохшие слёзы на щеках. Увидев своего врага, да и можно ли считать ее теперь, Султанша нацепила маску безразличия и сложив руку на руку, подошла к Хюррем. – Рада тебя видить здесь, Хюррем,- на лице расплылась улыбка.– Помнишь, я говорила, что когда-то это произойдет и Аллах покарает тебя и ты почувствуешь то, что когда-то испытывала я,- змея ещё смеет смеяться над ней, над Хасеки-султан, точнее вскоре бывшей Хасеки. – Махидевран,- сдержано посмотрела на нее Хюррем.– Не тебе ли говорить мне об этом, находясь со мной в одной лодке. Султанша грозно посмотрела на соперницу и открыла рот в попытке ответить, но потом передумала и повернувшись спиной, ушла к своим покоям. Хюррем же последовала ее примеру и так же испарилась. Покои не были такие просторные, как во дворце, а стены мрачнее туч. В покоях было холодно, но и это лишало того, что для Хюррем они стали адом. Тоска по детям съедала ее изнутри, никакая любовь к Сулейману недостойна такой же боли по разлуки с ними. Этой ночью она почти не сомкнула глаз. А дождь все лил за окном и не на мгновенье не переставал.

***

На утро госпоже Хюррем-султан стало немного лучше, все же слёзы лечат. Употребив лёгкий завтрак и приказав служанкам нарядить в красивое платье, девушка пошла на прогулку. В сопровождении Эсмы и Назлы-хатун, Хюррем ходила по дорожкам, немного мокрым от вчерашнего дождя. В воздухе витал запах свежести, лёгкий ветерок обдувал слегка прикрытое лицо. Это утро было ясным, а в душе будто вновь выросли цветы и залечели раны на сердце. Вновь она видит ее, идущую в окружении служанок. Махидевран так же надела прекрасное платье, а на лице появилась улыбка. Даже при виде Хюррем ее улыбка не перешла на гримасу безразличия. Девушки с каждым шагом становились ближе друг к другу. – Доброе утро, Махидевран. Я смотрю ты в добром настроении, - поприветствовала Хюррем Султаншу. – Доброе, Хюррем. Да, сон пошел мне на пользу,- улыбнулась Махидевран. – Очень рада за тебя,- лукавила смеющаяся госпожа.– Ты ведь не против пройтись вдвоём? – Как я могу отказаться от столь замечательного предложения,- Махидевран приказала служанкам остаться тут и ждать их возвращения. Они поклонились и стали дожидаться госпожей. Тем временем Махидевран и Хюррем мирно шли по тропинке. Это было странное поведение рядом друг с другом, они не спорили, не дрались и, не дай Аллах, поубивали друг друга. Сейчас они просто мирно гуляли. – Я всю ночь думала о твоих словах,- прервала молчание хасеки.– что Аллах и меня покарал, как когда-то тебя,- в ее голосе читалась горечь.– я соглашусь с тобой. Карма – жестокая вещь. – Неужели ты, Хюррем, впервые согласна со мной?- лукаво улыбнулась Махидевран. – Сама не ожидала от себя,- госпожа отводила взгляд.– Потому я думаю, что нам не стоит больше враждовать. Я уже не вижу в этом смысла. Гюльбахар обернулась лицом к Роксолане. Слова давней соперницы ее очень удивили. Она бы никогда не подумала, что такой разговор между ними будет возможен. Это ведь просто не мыслимо. – Да, я тоже не вижу в этом смысла,- кивнула Султанша.– мы повелителю открыли свою душу, готовы были бороться за любовь, родили прекрасных наследников, а он в нас видел временное увлечение. – Слышал бы тебя сейчас повелитель,- усмехнулась Александра. Махидевран подхватила ритм смеха и два заливистых голоса зазвучали по округе. Вскоре и смех утих и госпожи взглянули друг на друга. Языки будто только отрезали и далее разговор не шёл. Да, они теперь не соперницы и этого было достаточно, чтобы не находить тем. Хюррем сама не замечая за собой сокращала расстояние между ними. Махидевран не понимала и не хотела понимать происходящее, но сердце бешено забилось. Рыжеволосая чувствовала смотря в ее глаза биение сердце, такого ритма не ощущала она когда смотрела в глаза Сулеймана. Будто что-то потусторонние притягивало ее прикоснуться к губам черкешенки. Ее губы мягко примкнули к ее в нежном и неуверенном поцелуе. Роксолана ожидала чего угодно, что она оттолкнет ее и прежнее соперничество вернётся вновь или ещё что похуже, но ее мысли не оправдала реальность. Девушка отвечала на поцелуй так же нежно, но увереннее. Отстраниться их заставило лишь нехватка воздуха. Они вновь взглянули друг другу в глаза, вновь утопая в друг друге. – Нам стоит забыть это,- грустно произнесла Хюррем, спустя минуту молчания. Махидевран не смогла ничего сказать в ответ, ведь госпожа уже скрывалась за горизонтом ее взора.