История о том, как Леви стриг Микасе волосы

После того, как Микаса с капитаном Леви узнали о своем родстве, отношения между ними стали развиваться иначе. Однако это не сильно бросалось в глаза. С тех пор прошло три года, Микаса достигла совершеннолетия и выросла в красивую, зрелую девушку, как и ее товарищи по отряду. Микаса также видела изменения друзей не только сознательные, но и внешние: Жан решился отрастить себе щетину, а вместе с тем и шевелюру, Конни стал больше следить за собой, Саша изменила прическу, ибо так нравится Николло, говорила она, Армин постригся, сейчас он выглядит возмужалым и это придаёт ему решительности, а Эрен, подражая в этом Жану, тоже отращивает волосы, но ему такое вполне к лицу. Микаса же, оглядываясь после на себя, поняла что единственная из своих друзей не удосужилась поменяться внешне, ей даже казалось, что так она все ещё похожа на себя в добрые пятнадцать лет. Солдату хотелось перемен не меньше, чем ее близким людям, но она совершенно не имела понятия, что с собой поделать. Долго сидя у зеркала за небольшим туалетным столиком в казарме, где они с Сашей делили небольшую, но просторную комнатку, Микаса пристально всматривалась в очертания собственного лица: прямой нос, бледная кожа, шрамик на правой щеке, волоокие чёрные глаза, густые тонкие брови и короткие чёрные волосы, небольшие бледные губы - красовались на овальном личике девушки. Вроде бы ничего особенного, обычное лицо, обычный лоб, подбородок. Микасе не было ни к чему придраться, ее все устраивало, даже шрам под глазом не смущал девушку. Она вздохнула и нахмурилась, ещё упорней вглядываюсь в отражение, как тут из ванной комнаты, только приняв освежающий вечерний душ после тяжелого дня, Саша прямиком плюхнулась на кровать, игнорируя сидящую Микасу. Девушка с мокрыми волосами и полотенцем на плечах открыла измученные глаза и направила их на подругу, попутно бормоча что-то, что еле можно разобрать: - Микаса, ты чего сидишь без света? Девушка ничего не ответила. Спустя несколько секунд нависшей тишины, черноволосая девушка взяла в руки ножницы и сказала решительно: - Саша, постриги меня...Саша?- Микаса, не получив ответа, повернулась к кровати подруги и застала там спящую в нелепой позе Сашу, которая уже погрузилась в глубокий сон и громко сопела. Микаса решила не будить ее зря и накрыла ее пледом. Она попробовала состричь пару прядей сама, но тут же остановилась, поняв, что в этом случае ее навыки парикмахера безнадёжны. Волосы волосами, а все же не хотелось выглядеть нелепо. На часах пол двенадцатого вечера. Вряд ли кто кроме неё не спит в такой поздний час, но Микасе захотелось провести небольшую разведку по соседним комнатам, вдруг кто ещё бодрствует. Таская с собой ножницы, Микаса осторожно стучалась в двери к ее друзьям, но в ответ лишь тишина. Видать и правда заснули. - Попрошу завтра,- с слегка разочарованным выдохом Микаса промолвила себе под нос. Но тут в слабо освященном коридоре словно из воздуха появился знакомый силуэт и прозвучал тот самый слегка грубоватый, но в то же время спокойной голос. - Ты чего не спишь в такой час. Завтра рано вставать на возделывание железной дороги, уже забыла? - Я помню, капитан, - без всяких эмоций ответствовала Микаса. Ей не особо хотелось сейчас сталкиваться с капралом Леви, но видимо сейчас девушке не отвязаться от горделивого и ворчливого капитана. Однако даже при таких мыслях, Микаса оставалась уважительной к Леви, она понимала его силу и то, через что ему пришлось пройти, потому что сама это пережила, тем более что они вроде как дальние родственники. Леви продолжил: - Все давно спят, и ты должна, - тут он заметил инструмент в руках девушки,- Ножницы? - Я просто хотела...- Микаса постояла с минуту, изучая взглядом серебряные лезвия и добавила неуверенным голосом,-Чтобы меня постригли. Леви сначала вопросил взглядом, но потом бросил на Микасу долгий утешенный взор, затем отвёл и спросил прямо: - Как коротко ты хочешь? Микаса немедля окинула капитана растерянным взглядом, в недоумении хлопая ресницами. Одумавшись, Микаса дала ответ, с толикой сомнения в голосе: - Не знаю. Не совсем коротко, но и не слишком длинные, как сейчас. Микаса взяла прядку волос, подобию вороного крыла, кончики которых небрежно ниспадали на ее покатые плечи и косилась на нее, теребя между пальцами. И вновь нахлынула гнетущая тишина. - Пойдём. Я тебя подстригу. Раз спать ты не намерена, хоть и мне будет чем заняться. Микаса не горела желанием, чтоб ее стриг капитан, но сон и правда не брал ее, а поутру времени на это ни у кого и у неё самой не найдётся, так что противиться девушке причины не было и все, что Микаса могла поделать - послушано следовать за Леви. Он привёл ее в комнату, где обычно весь их отряд собирался скоротать время, занимая себя долгими разговорами за чашкой крепкого чая, партейкой в карты, игрой в шашки и многим другим, ее они обычно зовут «гостиной комнатой». Капитан зажег свечи в паре фонарных подсвечников и положил их на большой стол, занимающий почти всю гостиную. - Садись. Микаса отодвинула один из стульев от общего стола и уселась на него, ожидая следующих действий капитана. Она не надеялась многословно и живо судачить друг с другом, скорее она хотела как можно быстрее подрезать себе и без того не длинные локоны и пойти в свою комнату, заставить себя поскорее заснуть. Микаса протянула ножницы капитану, тот взял их, наклонился перед лицом девушки и стал рассматривать со всех ракурсов голову своей подопечной. Микаса опустила глаза вниз, не желая доставлять неудобства ни ей самой ,ни капралу, потому-то и не заметила как Леви хмуро смотрит на ее лицо, затем приняв прежнее положение, обошёл девушку и встал позади, начав проходить лезвиями ножниц по волосам Микасы. - Выглядишь усталой. Тебе нужно больше спать, глупая,- Леви легонько положил руку ей не макушку, покачав из стороны в сторону, от чего Микаса съежилась, и продолжил звенеть ножницами. - Если это приказ, так и скажите. - Независимо от того - приказ это или нет, тебе лучше и самой подумать о себе. Я в ответе за вас всех, и если такое состояние будет влиять на работу, хорошо от этого не будет никому. Леви клацал ножницами, не отрывая их от чёрных, точно сажа, волос. - Поняла. Микаса правда осознавала это, слова капитана были совершенно справедливыми. Если так посмотреть на ситуацию, то Микаса - непрерывно действующее оружие отряда, в котором состоит, важный механизм в машине под названием «Отряд капитана Леви», можно сказать большую силовую работу делает именно Микаса. Но несмотря на свою принадлежность и генетические особенности девушка-солдат тоже живой человек, коему присущи недомогание и усталость. Тем временем ножницы продолжали лязгать, а волосы девушки становились все короче. - Я не видел тебя сегодня на чае. Где ты была?- вдруг последовал нежданный вопрос, даже похожий на непрямой упрёк. - Мне не хотелось чая, сэр,- спокойно ответила Микаса, потупив темно-серые, с чёрным обрамлением у зрачка и роговицы, прелестные глаза на свои сложённые друг на друга пальцы. - А сейчас? Твоя чашка ещё чистая. - Пусть останется чистой до следующего раза. Возможно, читатель, тебе могло показаться, что Микасе есть, что скрыть, опираясь на предыдущую реакцию с ее стороны. Однако в этом ответе была доля правды, но не вся, отнюдь. Девушку также непрерывно мучали думы об Эрене, об Армине, Саше, Конни и Жане, даже о Хистории,- обо всех и даже о критическом состоянии, в которое они впали, в которое впала вся Элдия. Как забавно, буквально несколько лет тому назад люди не могли подозревать о существовании цивилизации за стенами, о том, что на самом деле они - отдельный народ, у коей страны всегда было и есть название, а теперь на улицах можно услышать лишь смелые выговоры нынешних элдийцев, впервые познавших и успевших подстроиться под ту ненависть и превосходство, которым отставшему народу, жившему за громоздкими стенами в столетнем неведении, ещё предстоит узнать как пользоваться и, главное, как противостоять. Чистый и честной народ, не знавший греховных деяний прошлого и, как оказалось, настоящего, а теперь, безусловно - прямой участник грехов будущего. К тому же, Микасу пытали не только одни мысли, изнуряющие ее то морально, то физически, но и частые головные боли, которые обострились с момента поступления в кадетские училище. Потому она и не хотела выдавать своё состояние всем своим близким людям, а уж тем более капитану. После высказывания девушки Леви замолчал и больше в комнате не пронеслось ни единого лишнего шороха или словечка. На радость, неловкости между двумя людьми не возникало, наоборот, создавалось чувство безопасного места, очень интимного и даже приятного. Лезвия ножниц вдруг прекратили свою песнь, и томный хриплый голос за спиной девушки произнёс: - Я закончил,- Леви подал Микасе небольшое зеркальце, размером с ее ладонь. Микаса не рассчитывала на что-то хотя бы отдаленно миловидное и эстетичное, но новый образ, что смог исполнить для неё капитан показался девушке даже интересным. Чуждый ранее силуэт гармонично смотрелся на ее овальном лице и подчеркивал всю его красоту и особенности ее черт. Микаса слегка поразилась. Она была приятно удивлена. - Спасибо. Девушка отдала зеркало в руки Леви. Приняв зеркальце от подопечной и с минуты помолчав Леви, неожиданно даже для себя, сказал, глядя дальней родственнице в большие, выразительные очи: - Ты ведь прекрасно знаешь, что, если с одним из вас что-нибудь случится, или кого-либо из вас что-то гложет, или, элементарно, любому из них и в том числе тебе понадобится помощь...- тут он запнулся и смягчился в красивом лице, а потом продолжил, все так же всматриваясь в глаза Микасы,-...Я помогу всем, чем только смогу и всем, что только знаю. Долго не понимая значения всего этого откровения, что редкостно для капитана, и это осознавала даже Микаса, девушке не получилось подобрать нужных слов, что выбивало ее из колеи и лишь смущало. Что-то в груди Микасы было задето и не давало покоя от непонимания, и это ещё больше смущало девушку, сам факт происходящего. В конечном итоге, полностью растерявшись Микаса смогла выдавить из себя только слова благодарности, хотя, если быть точнее, одно слово. Она развернулась и вышла из комнаты, скрывшись во мраке коридора на пути к своей комнатке. Остановившись только в сантиметре от двери в спальню, где дремала глубоким и сладким сном Саша, Микаса вдруг почувствовала потребность в компании своего капитана. Она осознавала, что у неё лежит что-то на душе и ,услышав слова Леви, Микаса поняла - та чума, что гложет ее сердце и разум она может высказать только капитану. Потому что это было напрямую связано с Эреном, Армином, Сашей, Конни и Жаном, даже Хисторией. Других вариантов не было, да и чья душа их ищет. В гостиной комнате было все так же тихо, одни лишь шорохи от подметания венчиком едва проносились небольшим эхом, как тут дверь, захлопнувшаяся после ухода подопечной медленно отварилась, и в проеме выходила стриженная голова Микасы, с опущенными глазами и подбородком. Леви вопросительно поднял остроугольные мутно-серого оттенка глаза на девушку с уже возникшим в них вопросом, но ничего не говорил. Микаса, все ещё с опущенным челом, начинает присущим ей спокойным тоном: - Думаю, следующий раз будет нескоро. Думаю, можно попить чаю, если вы не против. Именуемая «Аккерманом» приподняла беспокойные, в противовес своему голосу, глаза на капитана. Леви расслабил слегка задвинутые к переносице брови и на его губах будто мимолётом проскользнула едва заметная улыбка (может, его это выдать не смогло бы, однако глаза мужчины искрились нежным, душевным взглядом). Аккерман отложил метлу у стенки. - Не против. Садись.