Выключая эмоции

Real Girl — Пару минут

Дай мне пару минут

Рассказать о любви

Дай мне пару минут

Вылечить что болит

У тебя на душе

Там погасли огни

Дай мне пару минут

Чтоб об этом забыть

А потом уходить

Уходить навсегда

Я очищу переписку

Удалю все номера

Разрывалось моё сердце

Стонала же душа

Бессмысленные слёзы

От твоих ответов

Оставят отпечаток

В моей киноленте

Струны на гитаре

Я перебираю

Мысли о тебе

Не дают покоя мне

Дай мне пару минут

Рассказать о любви

Дай мне пару минут

Вылечить что болит

У тебя на душе

Там погасли огни

Дай мне пару минут

Чтоб об этом забыть

А потом уходить

Уходить навсегда

Я очищу переписку

Удалю все номера

Разрывалось моё сердце

Стонала же душа

Бессмысленные слёзы

От твоих ответов

Оставят отпечаток

В моей киноленте

Струны на гитаре

Я перебираю

Мысли о тебе

Не дают покоя мне

Дай мне пару минут

Рассказать о любви

Дай мне пару минут

Вылечить что болит

Питер не смотрел на Солдата, но знал, что на его лице перекатываются желваки от злости. Но самому Питеру было пофиг. Он пустым взглядом смотрел вглубь леса, делая очередную затяжку. — Питер, — аккуратно позвал Солдат как можно спокойнее. Сейчас ему нужно быть собранным и поддержать парня. Да, долгое нахождение Баки оставило след на характере Солдата. Всё-таки истинная сущность человека сильней. В ответ, как ожидалось — тишина. Паркер лишь грустно хмыкнул, выбрасывая докуренную сигарету. — Солдат, пойдём спать, а? — спросил Питер, зная, что в Гидре их не ждут. Солдата точно. — Иди, я осмотрел территорию, здесь безопасно. — Зимний сразу после слов Паучка понял, что тот не смотрел территорию, и не пожалел, что сделал это сам. — Угу. — Паркер зашёл в дом, безразлично осмотрел прихожую и интуитивно пошёл к спальне. Собственно, он не ошибся. Небольшая комната с окном справа от двери, столом под ним, кресло и двуспальная кровать напротив. Нормально. Им пойдёт. Стянув куртку и бросив её на кресло, Питер упал на кровать лицом вниз. Хотелось выть и громить всё вокруг, но, всё ещё находясь в здравом сознании, Паучок себе этого не позволял.

Я помню тот страх,

Помню тряпку в зубах,

Помню как с рукой в штанах

Желал рассыпаться в прах.

Больно до сих пор,

Ведь я не каскадёр

Отыгравший свою роль.

Питер собрал все силы в кулак, сдерживая слёзы отчаяния. Крепко зажмурившись, он сжал ладони, еле слышно рыча. Он не услышал шаги, медленно приближающиеся к нему, не почувствовал мягкого касания плеча и не расслышал голоса. Сердце в ушах стучало так громко, что хотелось заткнуть уши, но сил не было. — Пит, я тебя переодену, если так можно сказать, хорошо? — Солдат погладил Паркера между лопаток и встал с кровати, чтобы было удобнее снимать одежду. Не дождавшись ответа, он слегка приподнял тело над кроватью, чтобы стянуть толстовку сапфирового цвета с забавной надписью. Та же участь ожидала и штаны. Аккуратно сложив вещи, уже-Баки присел на корточки перед Питером, мягко погладил по волосам. Голова парня была повёрнута в противоположную сторону, поэтому он не видел его глаз. — Если хочешь кричать — кричи, не сдерживай себя. Это поможет. — Баки поцеловал Питера в макушку, двинул его на середину кровати. — Я не дам ни одному ублюдку притронуться к тебе ещё хоть раз, солнце. — Я люблю тебя, Бак. Не бросай меня. То ли от сломленного голоса, то ли от признания, но Барнс вздрогнул, невольно сильней нажимая Питеру на затылок, от чего тот зашипел. — Даже не думай, от меня не так просто избавиться. — Как бы банально это ни звучало, но Баки знал, что это именно то, что нужно его парню. — А теперь спи. Тебе надо отдохнуть. Быстро сняв тактическую форму Солдата, Баки лёг к Питеру, крепко его обнял и почувствовал, как тот расслабляется. О человеке, испортившем жизнь Паучка, Барнс подумает позже. Сейчас он нужен парню, который доверчиво прижимается к нему, игнорируя всё то, что он делал раньше.

***

Утром Питер проснулся с головной болью, видимо, сказался стресс. Он тяжело поднялся, щурясь от боли, и понял, что место рядом — пустое и холодное. Неужели ему вчера привиделся Баки? Да, наверно, так, он же мёртв. Мёртв. Какое мерзкое слово. И почему-то оно никак не ассоциировалось с Баки или Солдатом. Питер со стоном встал и пошёл на кухню, попутно осматривая дом. Вчера ему было не до этого. По-честному, он даже смутно не помнил, как добрался сюда. Даже отрывков не осталось. Видимо, сказался адреналин. Он вышел на улицу, наслаждаясь лёгким ветром и прикрывая глаза от наслаждения. Ещё чуть-чуть, и он выставит руки, как в Титанике. Это чуть-чуть прошло, и Питер всё-таки поднял руки, развёл их в стороны. Он глубоко вздохнул, жмурясь и пытаясь отогнать картинки из прошлого. Стало мерзко от самого себя. А Питер думал, что прошёл этот этап. Что проработал всё, читая книжки по психологии. Но нет, видимо, один человек никогда не справится с таким сам. Вдруг кто-то обвил руками его грудь со спины, уткнулся носом в макушку. Питер хрипло засмеялся, тихо прошептав: — Мы почти как Джек и Роза на Титанике. — Паучок повернулся лицом к возлюбленному, крепко прижался к его груди. Ему не надо спрашивать, где он был и что он делал — это слишком очевидно. Раньше ему бы стало мерзко от мысли, что он, или из-за него кого-то убили, но сейчас он не чувствовал ничего. Только тёплые чувства к человеку, который нежно гладил его спину правой рукой, левой мягко теребя неуложенные волосы. — Расскажешь, что произошло, и как ты «умер»? — Давай в доме, хорошо? — Баки опустил руку с волос на щёку Питера и нежно провёл по его скуле пальцем. Угукнув, Питер отодвинулся от Барнса, взял его за руку и переплёл пальцы. А Баки не возражал, понимал — мальчику нужна поддержка. — Пойдём на кухню, — устало улыбнулся Баки, отчаянно борясь с сонливостью. Последние несколько дней он не спал, вспоминая своего лучшего друга, которого встретил на последнем задании. За воспоминаниями о нём последовала вся предыдущая жизнь. Его это напрягало. — В общем, — он потёр глаза, слыша, как Питер начал шарить по полкам в надежде найти кофе, — мне приказали выследить и убить Стива Роджерса. — Питер напрягся всем телом, резко застыв. — Не парься, он жив. — Почувствовал облегчение, которым веяло от парня, Баки подвергся приступу необъяснимой ревности. — Я не думаю, что тебе нужны подробности того, как я с ним дрался, но в какой-то момент маска слетела. Роджерс замер и тихо сказал «Баки», а Солдат, хоть и знает, как меня зовут, откликаться не решил. Мы продолжили, ну, не мы, а Солдат и Роджерс. Питер поставил чайник, сел напротив него. — Но мне прислали сообщение со вторым заданием, которое я должен был выполнить параллельно убийству Роджерса. Опять же, подробности тебе не нужны, но закончилось всё тем, что Роджерс пафосно сказал: «Ты мой друг», упал с геликарриера и я за ним. Но он потерял сознание, и мне пришлось вытаскивать его на берег. В общем, я сбежал как трус. Но не зря. — Баки принял кружку из рук Питера, благодарно кивнув. — Знаешь, — тихо сказал Паркер, — я думаю, это был не пафос, ну, у Роджерса, он очень дорожит дружбой с тобой и хочет вернуть. — Ага, но вот только я уже не тот Баки. Я его вообще практически не помню, мне мозги перемололи! Он не захочет видеть меня, когда узнает, скольких я убил! — горько выплюнул Барнс, сжимая железную руку в кулак. — Неправда. Он знает. И любит. Любит тебя как брата. — Паучок встал из-за стола, сёл на корточки перед Баки и мягко взял его левую руку в свои. — И я тебя люблю, Бак. Я, он, мы оба всегда будем с тобой, что бы ты ни сделал. Ты не заслужил такой судьбы. Не заслужил делать против своей воли то, чего всегда страшился. Чёрт, это он должен поддерживать Питера, а не наоборот, — мелькнуло у Баки в голове, пока он тянулся за поцелуем. Но он совсем забыл, что сломаны они оба.

***

Своё ремесло Искать себя может быть сложно, неприятно, невыносимо долго. Можно опустить руки, когда тебе только стукнуло пятнадцать, или продолжать, отметив третий юбилей после работы в офисе 5/2. Мысль о том, что у каждого человека есть своё призвание, может показаться слишком утопичной и ложной. Особенно, когда ничего не получается, как бы ты ни старался. Беспорядочно перебирать увлечения, прыгая с гончарного дела на лекторство, пытаясь придумать, как это может пригодиться в жизни. Биться головой об стену, когда в очередном деле ты не достиг даже отметки плинтуса, куда уж там до высот. Слишком серьёзное отношение к хобби, которое существует, чтобы расслабляться и получать удовольствие от процесса — главная ошибка, которую многие допускают. Тебе не нужно сразу становиться таким, как Тони Старк или Стив Роджерс, чтобы заниматься чем-то. Никто из великих людей не родился великим — это всегда был путь. Не «талант» и «способности» сделали этих людей выдающими деятелями культуры — их выточили труд и время. Чтобы скрашивать досуг и хорошо проводить вечера, не нужно иметь наполеоновские планы. Обычная симпатия к фотографии не обязывает тебя быть молодым Картье-Брессоном. Если нравится фотографировать солнечный след на кухонной тумбе ранним утром, — пожалуйста. Это только твоё желание и твоя жизнь, с твоими правилами и желаниями. Но если ты горишь этим и хочешь расти… Ты должен стараться и двигаться дальше. Без практики — нет опыта, без опыта — не будет роста. Что сегодня для тебя лучшая работа в портфолио — завтра гордость за то, как сильно ты вырос с того дня. У каждого человека свой путь. Слишком разные обстоятельства, люди вокруг и мы сами, чтобы повторять чьи-то тропинки. На своей дороге приятнее искать камни, чтобы споткнуться и не наступать на них больше. Ты будешь иметь свой маршрут. Быстрый, рисковый или медленный, точный. Тот, в котором ты уверен больше, чем в карте из поддельно яркой биографии. Жизнь удивительна своей оригинальностью и непредсказуемостью. Никто не должен проживать её невмоготу, в угоду чужим образцам. Жизнь — единственное, что у тебя есть и что от тебя зависит. Так сделай же её особенной. Терпи и становись сильнее. Старк скептически смотрел на улыбающегося Роджерса, который как зачарованный наблюдал за тем, как на видеозаписи его лучший друг из сороковых скрывается в лесу. — Ты скоро дырку просверлишь в голограмме, Сосулька. — Ты не понимаешь, Тони, пока самое дорогое не отберут у тебя. Не поймёшь, пока не потеряешь надежду. Не поймёшь, пока его не вернут тебе в тот момент, когда ты смирился. — Роджерс поник головой, видимо, что-то вспомнив. — Если у меня кого-то отберут — я найду, — отрезал Старк, резко наливая виски в стакан.