Подари мне танец

      Ночь сегодня была особенно яркая. Светлый месяц освещал все своим бледновато-белым светом. Верхушки высоких елок купались в нем, отбрасывая чуть теплые длинные тени на полянку. Повсюду стояла полная тишина, нарушаемая лишь шуршанием ночных животных в поисках пропитания.       Сидя на пеньке у края поляны, один хрупкий на вид скелетик ожидающе вздохнул, мотая ногами медленно и позвякивая металлическими звездочками на них. Он обещал прийти. Тогда почему же его нет?       БлуБэрри тоскливо поднял взор своих голубых зрачков на небо. Звезды красиво переливались на нем, словно тысячи кристаллов в пещере при свете фонаря. Красиво.       Одиноко.       Больно.       «Слышишь тихий колокольчика ты звон? ~», — невольно запел Блу, сжав рукоять серебристого колокольчика. Без звона его пение было не таким сильным, в конце концов, колокольчик тоже играл свою роль в его магии. Но звоном он привлечет внимание лишних ушей. Их встречи и так под запретом для обеих сторон. Им нельзя видеться.       На лицо Блу легли холодные и шершавые ладони, закрывая доступ зрению. Юнец тут же вздрогнул, накрывая большие ладони своими крохотными в перчатках, чуть сжимая их.       — Не смешно, — немного испуганно произнес Голубика, но, тем не менее, он прижал ладошки к своему лицу сильнее, прижмуриваясь счастливо. Пришел. На душе сразу стало тепло.       — Да ладно тебе, Ягодка, раньше тебе подобное нравилось, — оскалился в зубастой улыбке Даст, убирая свои руки от лица Блу. Он скользнул ими ниже, опускаясь на колени и крепко обнимая возлюбленного со спины, утыкаясь носиком в позвонки и поглаживая размеренно вздымающуюся и опускающуюся грудную клетку.       — Я скучал, — еле слышно прошелестел словами Блу, приобняв руки Мердера в ответ. По лицу беззвучно покатилась слеза, опадая на его забавный шарфик и промакивая его. Так больно. Они не должны были видеться. Скелетик понимал, что, встречаясь с Дастом и дальше, он мало того, что подвергает его опасности, так еще, в первую очередь, делает очень больно самому себе. Они по разные стороны намечающейся войны. Даст за Найтмера. Блу — за Дрима. И если Голубику не пришибут за то, что он опять связался с его, по сути, врагом, а просто сильно шандарахнут кисточкой и будут вести поучительную лекцию, то Дасту наверняка придется хуже. Раз за разом он зазывает Блу к себе. Просит. Умоляет. Целует его, говорит, что там ему ничего не будет страшно. Но Блу страшно. Страшно за друзей. Он не может их бросить, даже если это будет значить, что с Дастом в следующий раз он может уже не увидеться.       — И я тоже, Ягодка, — тоскливо прижал к себе маленькое чудо провидец, стараясь безуспешно утешить Блу. Он видел, как ему больно, но сам просил встречи. Это как наркотик. Он убивает тебя изнутри, но отказаться ты от него с каждым разом не можешь все чаще и чаще.       Они сидели так минут пять, каждый цеплялся за другого, но не в силах был подняться и взглянуть на возлюбленного. Но наконец решились. Первым подействовал Даст, отпуская Блу, поднимаясь с коленей и вставая перед ним. Голубика взглянул на того с тоской. Он скучал. Но видеть его было действительно больно. И Даст это понимал. Но он не мог отказать ему во встречах.       — Подари мне танец, — шепнул Мёрдер, протягивая ладонь Блу. Тот прикрыл глаза болезненно, а после улыбнулся, открывая их. А ведь раньше они могли часами танцевать под мелодии ночных птиц, которые чирикали при свете луны, напевая их в ответ.       — С удовольствием, милый, — кивнул Бэрри. Даже если эта встреча будет их последней, то пусть она запомнится им как самой яркой и красивой, прямо как луна на небе.       Даст легко подхватил любимого под талию, второй рукой сплетаясь пальцами с ладошкой партнера. Последний, в свою очередь, уложил свободную руку на плечо высокого скелета, пусть и приходилось слегка тянуться. Все же, разница в росте давала о себе знать, хах.       Провидец повел танец. Совсем скоро из его уст полилась тихая мелодия, похожая на пиратскую колыбельную. И Блу она даже казалось чем-то знакомой. Возможно, Даст напевал ее уже для него, когда хотел успокоить. И она действительно успокаивала. Прикрыв глазницы и уложив свою черепушку на грудную клетку Мердера, скелетик тихо выдохнул, успокаивая себя. Мелодия была просто прекрасна для танца, для спокойствия, для медленного засыпания. Он прождал Даста довольно долго, позабыл спросить причину задержки, но все это казалось неважным, главное, что он сейчас здесь, это он нежно придерживает его за талию, намурлыкивая колыбельный мотив, это он склоняется к нему, порой на секунду прерывая пение, чтобы кротко поцеловать макушку Блу, утешая его тем самым. Ощущая тепло чужого тела, Голубика прижался к нему. Тепло.       Приятно.       Хорошо.       Их танец закончился также плавно, как и начался. Возможно, прошло пару минут, а возможно и час. Это не имело значение. Они стояли посреди полянки, залитой лунным светом, и глядели в глаза друг друга с любовью и нежностью. Ничего для них не существовало вокруг. Им казалось, что будто весь лес притих в ожидании.       — Мы обязательно будем вместе, — сказал нежно Даст, оглаживая коротышку по скуле. Тот поник, кротко уткнув свой взгляд в землю.       — Только на том свете…       — На этом, не беспокойся, — улыбнулся Мёрдер, приподнимая личико того, а затем он напал на него с любвеобильными поцелуями. Блу невольно расхихикался, пытаясь увернуться от столь напористо атаки любви.       — Как? — хихикал он, поцелуи легко щекотали его мордашку и на душе стало разом тепло.       — Я придумаю что-нибудь, милый, даю слово, — проворковал провидец, не давая и шансу Блу сбежать от его зубок. Их накрыло внезапным приступом счастья, они стояли как влюбленные дурачки и целовали друг друга по очереди, порой соприкасаясь зубками и утихая, крепко прижимаясь друг к другу, а после дальше продолжали атаковать поцелуями. Слова «люблю» прозвучали не один десяток раз, а они все стояли и стояли посреди полянки, залитой лунным светом.       Пока силы смеяться не закончились. Замолкнув, они уселись на траву, крепко вцепившись друг в дружку и обнимаясь тоскливо. Время прощаться.       — Я еще вернусь, — улыбнулся ласково Мердер, глядя на Блу. Тот улыбался ему устало и немного вяло, уткнувшись носиком в теплую кофту.       — Береги себя, Даст… Пожалуйста…       — И ты себя, Ягодка, — кивнул Даст, оставляя поцелуй на сотни раз расцелованной макушке.       Они старались не оглядываться друг на друга, уходя в разные стороны. Но все же сделали это оба одновременно. На глазницах Блу вновь проявились слезы и он бросился на шею Даста. Тот крепко его обнял.       Он все понимал.       С тяжелым сердцем они покинули полянку. Но воспоминание об этом чудесном вечере еще надолго останется в их памяти.       Все будет хорошо. Они справятся…