Потерянные птицы

- Александр! – раздался строгий поставленный голос, перебивший скрипку – Вы невыносимо играете! У вас ничего такими темпами в жизни не получится! Вы совсем обленились, в последнее время не вижу вас ни капельки старания и упорства! Каких результатов может ждать от вас отец, если вы не можете взять даже простейшую пьесу?!       Мальчишка не мог вымолвить ни слова, лишь виновато опустил глаза в пол, в этой ситуации он чувствовал себя, словно загнанный зайчик. Ответить что-то, скорее всего, надо, но дрожащий голос лишь ещё больше принизит его в глазах преподавателя. А если ещё и отцу об этой слабости расскажет, потом будут нравоучения о мужестве и старании. – Чего молчите?! Ответьте хоть что-то! Мне было бы интересно узнать, почему это вы.. – Тут преподавателя резко перебил голос: – Прошу прощения, я обещаю стараться больше, больше тренироваться, давайте я ещё раз попробую? – Ну уж нет! Мало того, что бездарность, так ещё и посмел меня перебить, с меня хватит!       Учитель быстро собрал папку с нотами в портфель и вышел за дверь. Саша секунд пять не мог понять, что произошло и что сейчас было сказано, но как только смысл слов дошёл до него, появился огромный страх перед тем, что этот педагог расскажет всё его отцу.       Как только мальчишка выбежал на лестницу со второго этажа, на пороге уже стоял серьёзный отец и раздраженный учитель. Как же ему было стыдно за себя, это чувство он давно не испытывал. Со своих двенадцати лет Саша четко ставил перед собой цель не разочаровать его… Отец всегда был камнем над душой, а сейчас, этот камень вот-вот упадёт на Сашу. – При всем уважении, Евгений, я отказываюсь работать с вашим ребёнком, он ничего не смыслит в прекрасном! У него ничего и никогда не получится! Я ухожу и больше, даже не зовите меня на занятия, ни за какие деньги!       Дверь хлопнула. Тишина, пугающая больше криков учителя. Это раздражение отца словно летало в воздухе, и чем ближе подойдёшь, тем быстрее задохнешься… – Отец, я все могу объяснить – дрожа, робко сказал Саша – Я разочарован. – Словно стеклом по груди эти слова донеслись до мальчика – Знай, твоё поведение не окажется без последствий.       Вот и всё. Отец ушёл работать в кабинет, а юноша так и остался на лестнице. Один. Еле держащий слезы, Саша развернулся и, словно убитый, пошагал обратно в комнату… Он не мог позволить себе слабость там, на лестнице, но в своей комнате… Саша упал на кровать, словно бегал весь день. Уставившись в потолок, он рассматривал лампочки и тихо плакал. Его лицо было безэмоционально, апатично, если бы не слёзы, можно было подумать о простой усталости. Сейчас не было сил на эмоции, простые слезы.       В комнату робко постучали. Дверь открылась и внутрь прошла очаровательная девушка в чёрном сарафане и белой рубашке. Саша мог узнать её по шагам за дверью, поэтому даже ожидал её прихода. Она аккуратно присела на край кровати и молчала, рассматривая лицо брата. – Что опять случилось? – Я в очередной раз не справился… Видимо, я вправду слишком глупый бездарь… –       Садясь рядом, рассуждал мальчик – У меня никогда ничего не получается! Я всегда буду позорищем семьи. Мне до уровня, который от меня ждут, как до луны! Отец никогда не будет мною доволен… Да и повод для гордости за меня вовсе нету… И видимо никогда и не будет… – От собственных слов Саша разрыдался ещё больше, задерживая дыхания, пытаясь быть тише. – Ты вовсе не бездарность, у меня тоже не всегда все получается! – Обнимая брата, говорила девушка. Отстранившись, она продолжила: – А папа… Ты ведь знаешь какой он, сам никогда не был избалован вниманием и лаской. Я уверена, отец любит нас, просто по-своему, наверное… - Вот именно, что «наверное»! - Он ведь хочет для нас лучшего… После того, как мы получим высшее образование, он устроит нас к себе в компанию… Просто нам это не надо. По крайней мере, мне точно не надо. Я вообще не хочу быть юристом. – Девушка тяжело опустила глаза – Но я то уже совершеннолетняя, могу устроиться на работу и уйти просто, а ты… Тебе сейчас сложнее, чем мне… – Что? Уйти? Ты собираешься уйти из дома?! – Ну, пока что у меня это еще только в планах, но, если он об этом узнает, мне о свободной жизни останется только мечтать… – Заткнула парня сестра – Я обещаю, мы с тобой продолжим общение! – И как ты себе это представляешь? Доступ в сеть у меня ограничен, и отец будет проверять всю историю браузера. Почтовыми голубыми будет переписываться? – отшутился младший – Есть у меня идея одна, но о ней я позже расскажу… Не забивай пока себе этим голову, а отцу и маме ни слова не пророни, понял? – Девушка встала и направилась к двери – Понял-понял… - Кроме принятия у Саши не было особого выбора, а подставлять сестру он не хотел. - Только… Ева, будь аккуратней, ладно?       Дверь в комнату закрылась с другой стороны. Его сестра всегда была ему единственным близким человеком, всегда поддерживала. И всегда была именно «старшей», пускай и на два года. На удивление, даже в детстве, когда бушевали гормоны, мальчика это никак не задевало, он всегда отдавал главенство Еве. Она быстрее нашла способ, как говорить и вести себя с отцом, чтобы не вызывать у него лишних вопросов. За её белыми рубашками и сарафанами в шкафу прятались юбки, шорты, короткие платья и топы. Саша мог часто ночью наблюдать, как его сестра спускается из окна по лестнице, которая закреплена рядом с её окном.       Ева всегда была и смелее, и хитрее младшего брата. Поэтому это решение не было для него чем-то удивительным. Но оно его пугало. Ему не хотелось терять единственного друга. А как бы больно не было это признавать, кроме Евы, он ни с кем больше не общался. Просто не было возможности…       Оставаться наедине с собой, в последнее время стало невыносимо. Его мучали мысли, раньше он никогда не испытывал ничего подобного, по крайней мере, не настолько, чтобы это начинало мешать ему жить… И вот, лежа на кровати и рассматривая потолок, Саша думал о себе и о том, что вокруг него:       «Что вообще меня ждет? Общение только с определенным кругом людей, которые являются детьми папиных друзей? Но они мне даже не нравятся, я никогда их не понимал и не смогу понять… Общаться только с Евой? Я, безусловно, люблю ее, но мне хочется чего-то ещё, кого-то ещё… В свои семнадцать лет, я еще даже в школе не учился, как все нормальные люди, ведь «лучше уж ты будешь дома, я найду для тебя лучший учителей!» О каких новых людях в моей жизни может идти речь? Я устал только учится… Что кроме учебы я делал последние 10 лет..? На что я вообще, кроме учебы, способен? Кем я хочу быть после этой учебы? Хотя, мне кажется, у меня и выбора не будет… Папа же, вроде, хочет, чтобы я был экономистом… И работал в его компании… Если моя жизнь заведомо пройдет так, как сейчас, монотонно и ровно, без эмоций и без чувств… Не легче ли просто..?»       На таких моментах, когда мысли его уводили к самому плохому, он начинал себя ругать и отчитывать, браться за учебник и читать, отжиматься, делать всё что угодно, лишь бы не дойти до конца монолога в своей голове. То, чем могут кончится его рассуждения пугало его. Неужели он из тех..? Из тех, кто способен на такое?       Он никогда не признается, что ему плохо, ведь есть кому еще хуже. Да, он живет в золотой клетке, но к этой клетке пора бы и привыкнуть за столько-то лет… Да, порой отец бывает пугающим, но к отцу пора бы и привыкнуть за столько-то лет. Да, он всегда будет один, но пора бы уже и привыкнуть за столько-то лет. За то, они живут в достатке и нужно быть благодарными за это всё отцу… Просто это Саша какой-то не такой…       На ужин Саша не спустился, оправдав это тем, что неважно чувствует себя. И вечер он провел сам с собой, наедине… Время с подобными мыслями и анализами самого себя пролетает быстро и очень неприятно. Но спать всё равно нужно лечь вовремя, чтобы завтра встать в семь часов утра, успеть собраться к завтраку и, в лучшем случае, немного погулять на внутреннем дворе. Обычные будни, так разъедающие его изнутри.       Рука уже тянется, чтобы выключить настольный светильник. В такие моменты, особенно когда плохо себя чувствуешь, приходит мерзкое чувство. Резкая усталость от всего, от сна, от будущего пробуждения, от света, от того, что в принципе живешь. Но мы всё равно выключаем свет, накрываем себя одеялом для уюта и пытаемся игнорировать свои мысли и эмоции, просто засыпая.       Вечером, когда дети уже спали на кухне часто состоялись разговоры между мужем и женой. Они были, как пустые, так и очень серьезные. Между Евгением и его женой Настей были очень спокойные отношения. – Саша в последнее время совсем отбился от рук тебе так не кажется? – попивая виски, спрашивал отец – Ох милый, мне кажется, что ты преувеличиваешь, Саше просто не хватает общения, возможно, поэтому он не справляется с задачами? – Хм… Какого общения ему ещё надо? Мы только на прошлой неделе были на выставке, где были его сверстники, неужели этого ему не хватило?! – Женя, не повышай голос, пожалуйста… Саше нужно постоянное общение со сверстниками и то, что ты назвал «выставкой» являлось твоей бизнес-встречей для заключения контракта. – На это Евгений недовольно закатил глаза: – И что же ты предлагаешь? Ты же к чему подводишь меня своими неоднозначными высказываниями? – Да… Ты прав… Я действительно тебя подвожу к одному предложению. Мне кажется, Сашу нужно отдать в школу. Ему очень тяжело на домашнем образовании, ему всё равно надо адаптироваться в социуме. Нельзя же его все время в клетке держать. – Никто его у клетке не держит! Насть, ты же понимаешь, как на него может повлиять общество? Да оно его испортит! – Не демонизируй людей, как они его могут испортить? Ему уже 16, он уже сформировавшиеся личность, что его испортить может? – Алкоголь и сигареты, а то ещё чего похуже! – Сам же при детях и пьёшь и куришь! – … – В глубине души, он и сам понимал, что это все равно произойдёт, как бы он не старался, его дети рано или поздно уйдут в собственную жизнь… Но в его планах было сделать так, чтобы его дети остались косвенно под его присмотром, а лучше всего работали у него в фирме после того как выучиться. – Как я понимаю, ты и школу уже нашла? – Верно думаешь, – усмехнулась женщина – Это элитный экономический лицей, для нашего Саши самое то! Ты же хотел, чтобы он выучился на экономика. – Небось уже и договорилась о его поступлении в этот лицей? – Ну… Да – Анастасия немного покраснела и посмеялась, она действительно подумала все до мелочей. Зная своего мужа, нужно было поставить его перед фактом, но не резко. В последнее время она стала замечать в Саше и плохое настроение и плохой аппетит. – Что же… Я считаю, это не самой плохой идеей. Про тот лицей говорят хорошие вещи, думаю, учёба там хорошо скажется на его будущем. – У него не было достаточно аргументов, чтобы категорично отказать. Он и сам думал о подобном решении, но никогда бы не решился его принять, а тут ответственность будет лежать на его жене. - Он будет учиться там с первого сентября, как раз начнётся учебный год Евгений усмехнулся и подлил себе виски. Со своей женой он словно становился другим человеком, он почти никогда не кричал на неё, соглашался с ней. С детьми он был совершенно другим… Как будто подмененным. Настя уже ушла в комнату, перед этим укоризненно посмотрев на мужа, подливающего себе виски уже четвертый раз, но ничего не сказала. ***       Через девять часов прозвонил будильник ровно в семь утра. Тяжелая рука потянулась выключить будильник, такой приевшийся за несколько лет. Голые ступни касаются холодного пола, от резкой смены температуры мальчик ёжится и немного вздрагивает. Встать все равно придется.       Проходя, Саша замечает собственное отражение в зеркале: опухшие глаза от слез, растрепанные волосы, худое тело, которое не нравится ему уже много лет, уставший взгляд и следы от царапин на шее и плечах… Отвращение от самого себя, от чего не убежать… Мальчик переводит взгляд на комнату, такую серую и скучную. У кого-то на стенах висят плакаты, а у Саши картины, которые ему даже не нравятся. Обои под роскошь, но безвкусные, вернее «это просто ты ничего в стиле не понимаешь.» Кровать с белым изголовьем, с золотой полоской сверху, она ему тоже никогда не нравилась, но его никогда и не спрашивали. Обычный темно-коричневый стол с лампой на нём, на удивление это Саше в комнате нравилось больше всего.       Стол стоял возле окна, которое выходило в сад, поэтому Саша любил вечером просто смотреть в окно и наслаждаться закатом или дождем, или тучами, да вообще чем угодно! Где в глубине души он понимал, как сильно хочет быть там, откуда раздается музыка по праздникам, хочет быть где-то там, за окном… Но ничего, кроме хотеть, ему и не оставалось. К сожалению, не оставалось…       Утром застегивая на белой рубашке пуговицы на груди, Саша всегда останавливался и смотрел в окно, обычно даже по несколько минут. Он ловил на себе первые лучики солнца и свежий воздух из форточки. Конец августа, ветер уже не такой теплый, как несколько месяцев назад, но от этого Саша не перестал его любить. К сожалению, приобретенное чувство времени всегда выводило его из этого состояния. Он оставлял ветер в свободном одиночестве и уходил к шкафу с зеркалом, что «присматривало за ним» - так в детстве говорил его папа, когда он поясничал. С вешалки он снимал ненавистную и неудобную жилетку, которая так хорошо сидела на нем, застегивал верхние пуговки на рубашке и на жилетке. Вот и всё. «Хороший и послушный Александр» готов: синие штаны со стрелками, идеально белая рубашка, которая немного ему велика и темно-синий жилет.       Саша посмотрел на часы: «7:57 – через три минуты завтрак». Мальчик поспешно спустился на первый этаж в столовую. Мама стояла у столешницы и заваривала кофе. За столом сидел, как всегда идеальный отец: синий выглаженный костюм, черный галстук и белая рубашка. - Ох, Сашенька, с добрым утром, - приятно улыбнулась мама – На завтрак рисовая каша… - А… Я не голоден, если ты не против, я выпью чаю… - Александр, сядь и позавтракай нормально. С каких пор ты стал в этой семье особенным? Всю жизнь семья вместе завтракает, а ты что? Исключение? – Отец был явно не в настроении, Саша уже несколько раз пожалел, что вообще что-то сказал – И кстати, где «Доброе утро»? - Извини… Всем доброе утро!       Ева, сидевшая рядом, жалобного посмотрела на брата, тот быстро ее понял и, молча, сел на стул. Перед ним уже стояла тарелка с небольшим количеством каши, мама положила ему немного, но не положить еды она не могла из-за слов отца. Саша медленно и с отвращением завтракал, иногда поглядывая на отца, что пилил его взглядом уже как пять минут. Он толкал ненавистную уже кашу через глотку и подавлял рвотный рефлекс. - Спасибо, всё было очень вкусно… Я пойду в комнату… - Саша, вечером у нас будет серьезный разговор, – напоследок сказал ему отец.       Опешив сказанным, мальчик неловко улыбнулся и дрожа, поднялся по лестнице. За ним следом ушла и Ева, оставив родителей наедине. Настя присела напротив мужа и взяла кружку латте в руки: - Зря ты так строг к ним… Им же нужна забота от тебя, а ты так… - Ты про что, милая? - Ну не хочет он есть, пусть не ест, зачем силой то толкать? - Ах, ты про это… Это воспитание, он не должен вырасти тряпкой. - А в детстве это тоже воспитание такое было? – раздраженно спросила жена - Это было уже давно, не будем вспоминать об этом. Главное, они показывают результаты, а значит всё нормально.       Анастасия не стала с ним спорить и просто ушла в гостиную. Порой он и сам осознавал, что перегибает палку, но извиняться не стал бы ни за что. Его терзала совесть за свои поступки ранее, уже несколько лет назад…       Саша тем временем терзал себя самого… За каждое слово… Даже за то, что слишком прерывисто дышал за завтраком. На его столе лежали тетрадки и учебники, он помнил рабочую схему: читать учебник и выполнять самые сложные задания. Это отвлекало его. Он боялся взяться за скрипку, хоть и знал, что она его успокоит. После того скандала с учителем… Всё немного изменилось.       Ева сейчас занималась с репетитором, а значит пойти к ней поболтать он не мог. Ему оставалось открыть учебник за десятый класс и решать задания. Отец говорит, он должен подготовиться к старшей школе самостоятельно. Хоть Саша и знал, что следующие семь лет будет заниматься с репетиторами. Но перечить отцу он никогда не решиться, тот полностью владеет его судьбой.       День пролетел быстро, не как всегда. Обычно Саша моментами улетал в свои мысли и мечты, а сегодня он полностью погрузился в учебу, только один раз спустившись на обед. Саша понимал, что если сегодня нет репетиторов, значит он будет обязан доложить отцу о том, чем сегодня занимался, и не дай Боже его что-то не устроит в этом списке. Но учеба – беспроигрышный вариант, этим отец всегда тешился, поэтому мальчик был спокоен. - Саша..? – По интонации было понятно, что Ева пыталась дозваться до него уже достаточно долго – Спускайся на ужин. - А? Да, я уже иду. Просто зачитался… - Оправдался мальчик - Я уж поняла – Ева мягко улыбнулась и вышла с комнаты.       Через две минуты Саша и сам спустился в столовую, все уже ужинали. Саша робко извинился за свое опоздание и сел рядом с сестрой. Все словно ожидали чего-то, из-за этого он чувствовал себя крайне неловко, как будто он что-то пропустил и виноват в этом… - Александр, - начал отец – из-за чего ты опоздал? - Я… Я изучал программу десятого класса. - Что же… Хвалю – от его слов в груди стало спокойнее в несколько раз. – Мы с мамой хотим тебе кое-что сообщить… На следующий год, то есть в десятом классе ты будешь учиться в лицее с экономическим уклоном. – Было видно, что отец очень напрягся и даже немного растерялся, но всё же сказал все собранно и сдержанно. - Ч-что?.. – Саша был потерян и счастлив, поэтому не могу сказать ни слова. Благо, он вовремя вспомнил, что отец не любит глупых вопросов и опомнился – С-спасибо огромное, я очень рад, можете быть уверены, я вас не подведу! - Мы рады, что ты доволен этой новостью, - мама довольно улыбнулась и погладила сидящего рядом сына по руке.       Ева же молча сидела и улыбалась, лишь один раз она встретилась с братом взглядами, и они друг друга поняли без слов, Саша мысленно принял её поздравления и с любовью взглянул на неё. От счастья у мальчика даже появился аппетит, и он с удовольствием съел свою порцию.       В этот раз он даже не ушел первым, как раньше. Ушёл он вторым, после Евы. Как только дверь в его комнате закрылась, он упал на кровать, закричав от счастья в подушку. Давно он не был так возбужден, он буквально хотел прыгать от радости.       «Через пять дней я пойду в школу, где будут совершенно разные люди. Я смогу найти себе друзей… Наконец-то! Я буду показывать хорошие результаты, и отец будет мною доволен! Только стоит подготовиться к школе… Что мне для этого нужно? Мне нужно быть готовым к разговорам, главное не ударить в грязь… Но я не думаю, что мои одноклассники будут плохими людьми, они же из богатых семей…»       Через несколько часов Саша в усталости уснул. Он был истощенным, но довольным. Он понимал, что в будущем его ждет новая интересная жизнь и он ждал ее, как задыхающейся человек ждет кислорода.