dreams without gravitation

Он слышит, как сквозь мутное, отдаленное рычание механических приборов проскальзывает тихое и скомканное «прости» Касается его собственного языка, затекая вовнутрь, всасываясь в кровь, как никотин. Прости. Такое грустное, почти неслышное. Стефан словно улавливает удар чужого сердца, пробитого годами замкнутого одиночества, а после, вновь проваливается в мир сумеречных, несбывшихся воспоминаний. Он видит дорогу. Знакомый маршрут, оставшийся в записках прошедших лет. Вечерняя повеса стремится сожрать все больше пространства. Лишь свет ярких, желто-белых фонарей, сгустков света, покрытых стеклянным куполом, освещают все на несколько метров вокруг. Хрустящая корочка первого снега лопается под тяжелыми ботинками, лопается, погружаясь вниз, под слой еще не замерзшей, бурой жижи грязи и песка. Он быстро проходит вереницу маленьких магазинов, наполненных ненужным хламом вперемешку с плакатами Битлов и Нирваны, стремится свернуть к центру, выпуская изо рта струйку сизоватого дыма и выбрасывая окурок. Холод приближающийся зимы дает о себе знать, и пальто, надетое не по сезону, заставляет опустить голову, скрываясь от прожженного городским электричеством ветра. Он без остановки идет вперед, практически не замечая ничего вокруг, усталость дает о себе знать, а собственная неосторожность выливаются в столкновение. Скомканное «извините», а в ответ, пара выразительных голубых глаз лукаво прищурившихся. Незнакомец поднимает голову, изобразив подобие улыбки. - Стефан? - Собственное имя заставляет скинуть с себя усталое наваждение и отойти в сторону, чтобы не мешать толпам замотавшихся лондонских жителей. - Стефан, это ты? - Невысокий парень в черной куртке и с такими же волосами подходит ближе, опираясь о бортик приземистого железного ограждения. Олсдал пытается вспомнить, и это практически получается, когда его странный спонтанный собеседник решается продолжить. - Я Брайан. Мы вместе учились… - Он слегка наклоняет голову, расползаясь в улыбке. Ему нечего на это ответить, кроме шаблонных «рад встрече» Но, кажется, Брайана это устраивает, он откланяется в сторону, лаская взглядом гитарный гриф. - Играешь? - парень закусывает губу, опустив на мгновение глаза и цокнув языком. Стефан кивает, сам не понимая, почему просто взять и не уйти. Замерзшие ладони сжимают в кармане зажигалку, мимо проносятся машины, светом фар иногда заливая их лица. Свет просачивается сквозь силуэты прохожих, ложась неровными линиями на глаза и губы Брайана. Олсдал не знает, почему обращает на них внимание, скользит ниже, замечая серый шарф, и быстро смаргивает, борясь с иррациональным импульсом запустить в него окоченевшие руки. - Какие у тебя планы на сегодня, не хочешь прогуляться со мной? - Брайан поднимает голову, заставив всколыхнуться длинные пряди. Меркнет свет, отдаляются голоса и шум проезжающих автомобилей. Мир медленно стягивается до первоначального: бесконечной маленькой черной точки. В больничной палате тепло и сухо, лишь за окнами зияющая тьма и холодный ливень. Срывая с деревьев последние листья, Молко отворачивается, когда очередной порыв ветра бросает в стекло обломки красно-желтых пятен, почти сворачивается клубком на кушетке и смотрит на Стефана. «Прости». В коридорах гаснет свет и все словно начинает работать на запасных генераторах, как в многочисленных, но, в сущности, одинаковых фильмах о зомби. Он точно знает, когда в палату придет медсестра, чтобы проверить хитросплетения маленьких трубок, иглами уходящих под кожу. Детально помнит, как она будет ставить препарат, молча разворачиваясь на пятках совсем неженственных безвкусных лодочек, в сотый раз за это время бросив на него, сидящего рядом, полный непонимания и обреченности взгляд. Брайан почувствует, как на мгновение это выведет его из себя, он загорится, подобно спичке, но ярость сойдет на нет вместе с захлопнувшейся дверью. Его не пытаются выгнать, уже не пытаются.