Казнить нельзя, помиловать

Музыка эхом отражается от стен. Девушки в расшитых пышных платьях и молодые люди в элегантных фраках ритмично танцуют в самом центре зала. Аккуратно держась за руки, формально друг другу улыбаясь, переступают с места на место и кружатся. Его Светлейшее Высочество, милостью Божией, Великий Герцог вместе с гостями, советниками и прочими высокими по чину людьми ведут беседы и едят закуски. Стук каблуков, бокалов о бокал, звучание музыки, шуршание одежды, разговоры, выкрики, смех. Все проявляют хотя бы иллюзию своей заинтересованности в происходящем. Бал будет длиться еще долгие часы. А юный принц, сын покойного короля, в это время абсолютно не изъявлял желания присоединиться к всеобщему веселью. Он стоял неподвижно в самом конце зала, оперевшись на колону, которая, хотелось бы отметить, — гранитный монолит. Смотрел куда-то в сторону главных открытых ворот, где сейчас толпились стража. — Сергей, мой принц, — один из влиятельных гостей: полнотелый мужчина, нервничая и запинаясь, поправляя свой фрачный жилет, подкрадывается почти незаметно под общий подбадривающий галдеж за спиной, — Может... Кхм, не хотели бы Вы подарить всего один танец моей дочери? — Прошу прощения? — находясь все это время в своих мыслях, Сергей проворонил вопрос. Он, непонимающе хмурясь, резко разворачивается к гостю лицом, из-за чего собранные ярко-рыжие волосы взметнулись волной. Гость окончательно стушевался, он то подумал, что принцу пришлось предложение не по нраву, что его фраза — возмущение. — Вернее, я бы хотел попросить, если Вы, конечно, не против, Ваше Высочество, — он на мгновение обернулся, смотря на столпившихся людей и начиная оправдываться, — чтобы Вы, как бы так сказать, вышли танцевать. Вас ждут столько барышень. Сергей и сейчас слушал в пол-уха, бросая быстрые взгляды на двух уходящих молодых стражников. — Может быть, позже, — коротко улыбнул он и бросился бежать за ними из ворот в коридоры, расталкивая и тут же извиняясь перед людьми, отнекиваясь поговорить с ними. Попытаться их нагнать стоило. Идут по коридору два стражника и один другому говорит: — Я тебя уверяю, говорю, как тот, кто проработал здесь несколько лет, — он усмехается, крутя в пальцах гусиное перо, которым минутой ранее ковырял в зубах, — ничего тебе не будет. Ну смотрит на тебя и смотрит. Какое тебе дело? — А может я что-то делаю не верно и он собирается от меня избавиться? — хмурится второй, ероша свои темные короткие волосы. — От тебя много кто избавиться хочет, но пока же этого не произошло, — хохотнул первый, но, заметив на себе раздраженный взгляд, состороил серьезное выражение лица, — я талдычу тебе уже битый час: Сергей обычно говорит о том, что ему не нравится в чьей-то работе, Олег. — Не знаю, Вадим, у меня предчувствие плохое, — качает он головой, заворачивая вместе с Вадимом в другой коридор, — а чего он глазеет на меня тогда? — Я-то откуда знаю, — фыркает Вадим, перехватывая оружие в руке и пожимая плечами, — может, понравился ты ему больно. — Вот тебе лишь бы чушь молоть! — Олег глядит на него глазами-блюдцами, — пойдем скорее. К тому моменту, как они скрылись за еще одним поворотом, Сергей только-только смог отбиться от желающих поболтать с принцем. Не успел. Он тяжело вздохнул и поплелся к своей комнате. *** Юный принц всегда жаждал благополучия для народа. Ступал по дороге отца и матери. По дороге добродушных, милосердных и самоотверженных правителей. После смерти королевы он помогал и ныне покойному отцу вести какие-никакие дела, еще маленьким посещая встречи и отплывая на кораблях по морям и океанам, к берегам других государств. Отец пообещал отправиться в Новый Свет как только принцу исполнится восемнадцатый год. Не успел. Не случится такому больше. Пожар. Покушение на жизнь короля. Дворцовый переворот. Маленький Сережа любил разжигать костры на пикниках, когда Королевская Семья, бывшая еще очень и очень давно в полном составе, отправлялась на отдых. Сейчас огонь разжигается сам по себе в его сердце и глазах, стоит только к принцу подойти Герцогу. Герцог — человек другого сорта, короля полная противоположность. — Сережа, — казалось, что этот громкий и раздраженный тон Герцога сотрясает мраморные стены большого кабинета, — ты не поедешь, у тебя нет никакого права! Мирный договор будет расторгнут! — Да что же Вы делаете?! — Сергей был вне себя от возмущения: он повышал голос, активно жестикулируя и каждый раз поправляя огненно-рыжие запутанные пряди, — они объявят нам войну! — Однако, — Герцога прервал грохот закрывающихся деревянных дверей большого кабинета и он понизил голос до шепота, — нам откроются другие выходы к морю! — Да как же! — спор был слишком напряженным, чтобы обращать внимание на посторонние звуки. Сергей пятерней зачесал волосы назад, зло глядя на Герцога и шипя сквозь зубы, — Вы только и можете думать о деньгах, а о народе кто подумает? — Пусть сами о себе думают! — Герцог так же поднялся со своего кресла и подошел ближе. — Когда отец хотел, чтоб ты после его смерти правил, он не знал что из этого выльется! Тебе всегда было плевать на людей, — он, сложив руки на груди, зорким хитрым взглядом смотрел прямо ему в глаза, — а твои преступления против народа такие же как ты и покрывали, — он яростно шипит, — Думаешь, я не знаю обо всем, что ты сделал? Лживый... Герцог пытался сохранить лицо, но остальное дослушивать не стал. Весь красный от ярости он метнулся к Сергею. — Ах ты, дрянной мальчишка! — он заносит кулак для удара над зажмурившимся принцем, как тут же его руку перехватывают. — Ваша Светлость, на Вашем месте я бы не стал этого делать, — от голоса стражника Герцог опомнился. Он с отвращением вырвал свою руку из захвата и, ничего не говоря, развернулся, чтобы уйти. Сергей медленно открывает глаза и тут же устремляет на стражника взгляд полный восторга. Снова грохот деревянных дверей кабинета. Герцог ушел, оставив юного принца и стражника вместе с летающими от образовавшегося сквозняка бумагами. — Благодарю, Олег, — Сергей улыбается и поправляет свои растрепанные волосы. — Не стоит благодарностей, — он хмыкает и напряженно наблюдает за принцем, кинувшимся собирать разбросанные бумаги, какие-то из них складывая и убирая за пазуху своего фиолетового жюстокора. Сергей все пробегал глазами по строчкам, листал бумаги, сложенные ранее им же в стопку на столе, резко вытаскивал ящики и ища что-то и там. И вот, он отрывается от своего занятия, аккуратно забрав несколько, по всей видимости, ценных бумаг, а остальное сложив на их законные места. — А ты почему все еще здесь? — Сергей удивленно глядит на скучающего Олега, который рассматривал интерьер. Был он тут не часто и не так долго, поэтому рассмотреть все более подробно возможности не было. Олег оробел, зарделся и, опустив взгляд в пол, четко проговорил: — Ранний приказ Герцога. Мой долг защищать Вас. Сергей кивнул. — С таким раскладом дел, меня нужно будет защищать от самого герцога, — хмуро проговорил он, направляясь к дверям. — Тогда постараюсь сделать все, что в моих силах, мой принц, — Олег хмурит свои густые брови. Сергей мысленно визжит от нахлынувшей радости. *** Уже завтра Герцог должен отплыть, чтобы успеть на расторжение мирного договора. Сережа от этих мыслей только сильнее сжимает перо. Этого договора покойный король добивался очень долго своим по́том и кровью. Все во благо народа, ведь со стороны противников часто приплывали вражеские корабли, настроенные отвоевать свои земли назад, подвергая опасности обыкновенные торговые судна. Сколько из-за этого людей погибло по пальцам не пересчитать. Это и изменил мирный договор: их страна отдала часть земель в замен на прекращение военных действий, заполучив заодно и не идеальные, конечно, но неплохие торговые отношения. А Герцог хочет это разрушить. Все из-за торгового договора с другим государством, которым не выгодно сотрудничество с определенными странами. Сережа слышит хруст. Неосознанно он разломил перо пополам, витая в своих мыслях. Нарисованный им портрет можно считать завершенным, поэтому за новым пером подниматься не приходится. Он истомленно прислоняется к спинке кровати, кладя голову на перину. Рисунок оставил лежать на его коленях. Столько забот, столько проблем. Мысли сменяются одна за другой. Сережа с трудом приоткрывает один глаз, смотря на портрет. Новый стражник восхищает взгляд: он высок, силен и красив. Портрет не может передать всего, расчетливого взгляда в особенности. Прикрыв глаза, он снова мысленно возвращается к его образу: горящие глаза, полуулыбка, сильные руки крепко держат тесак, совершая четкие удары. Приходит к выводу, что портрет нужно еще доработать. — Мечтаете о небесных кренделях, мой принц? Сережа вздрагивает и поднимает ошарашенный взгляд. Он задремал совсем забыв обо всем на свете. Дружелюбный тон Олега, как звон колоколов в колокольне здешней, при самом замке, церквушки: звучит неожиданно и с силой по ушам своей громкостью бьет. Рисунок падает с колен и он тянется его забрать. Пальцы, неосознанно сжимавшие плед, не слушаются, тонкий бумажный лист никак не получается поднять с пола. Олег-то без задней мысли торопится помочь: быстро садится на корточки, звеня металлическими вставками экипировки, подхватывает лист и, прежде чем протянуть, бросает взгляд на рисунок. От удивления даже приоткрывая рот. Покрасневший Сережа одаривает его колким взглядом и спешит этот позор забрать, думая, что сожжет в ближайшем камине. А Олег совсем теряется в своих мыслях: прекрасно нарисованный непонятно для какой цели самим принцем его, Олега, портрет вгоняет в краску, а взгляд прямым текстом говорит, что он снова сделал что-то не так. Олег поднимается, прочищает горло и говорит, стараясь не сталкиваться с Сергеем взглядами: — Святитель Иннокентий приглашает на совместную молитву, дабы благословить отплывающего Герцога. Вам следовало бы явиться, Ваше Высочество. — Да, конечно, — отвечает он, пока встает, приглаживая примятую одежду и волосы, — уже иду. Сережа пытается незаметно для Олега скомкать лист, чтоб потом, вернувшись обратно, выбросить. В этом портрете он насчитал достаточно недоработок, что заставляет смущаться пуще прежнего, такое художество не предназначено для чужих глаз. Но он ошибся, от его взгляда это не укрылось. Дождавшись, пока размеренным шагом принц покинет комнату, Олег забирает скомканный лист себе. Мало ли, что хотели с ним сделать. *** Сплошное везение. Час спустя после молебна корабль, который должен был вести Его Светлейшее Высочество, милостью Божьей, Великого Герцога, вспыхнул огнем. Погорел трюм. Все заохали, заахали, но в конце-концов рукой махнули, приговаривая: «На то воля Божья!», «значит, не благословил Господь», да и разбираться не стали, только смотрели, как пепел от бывшего корабля дальше по реке в море уплывает. Ближние люди двора решили дожидаться другого корабля к следующей неделе, а озлобленному Герцогу оставалось только согласиться. Деваться некуда, другой королевский корабль сейчас далеко отсюда. Только юный принц, Его Высочество Сергей Разумовский, сын покойного короля, в это время не разделял всеобщей грусти. Он стоял чуть поодаль рядом со стражником и широко-широко улыбался, приглаживая длинные огненно-рыжие волосы, которые нещадно трепал ветер. — Если Герцог не появится и к следующей недели, то мирный договор останется нетронутым, — хрипловатый голос Олега звучит прямо около его уха, а дыхание щекотало шею, — Вы этому так рады, Ваше Высочество? — Именно, — Сергей поворачивает голову в сторону Олега, чтоб его голос был лучше слышен на фоне этой суеты, — Именно этому я крайне рад. — Тогда будем надеяться, что по счастливой случайности следующий корабль также сгорит, — Олег поочередно следит взглядом за каждой трудящийся фигурой около озлобленного Герцога. — Да, — усмехается Сергей, смотря на красивый олеговый профиль, — по счастливой случайности. Сергей засматривается на его нахмуренные брови, расчетливый взгляд, нос, полуулыбку. Так засматривается, что даже не замечает, как все эти минуты Олег непонимающе смотрел в ответ. — Извини, — Сергей пару раз моргает и отступает на пару шагов, опустив голову. Олег в ответ одаривает его странным нечитаемым взглядом и, хмурясь еще сильнее, продолжает следить за прохожими в порту. Сергей понимает, что растет не в том государстве, не в том времени, не с теми нравами. Видимо, не нравится он стражнику. Ну что ж, продолжит тогда восхищаться его красотой и силой из далека. Ветер усиливается, пряди его распущенных волосы развивались и струились, словно огонь на королевских гобеленах. Волосы его густые и длинные, что для юноши в здешнее время редкость. Красивое зрелище. Олег, шагающий сзади него обратно к вратам в замок, невольно залюбовался. Даже если постоянные взгляды принца и будут означать его скорую казнь, он готов ошибаться снова и снова. *** Они сидят в тишине ночного замка, смотря на гобелены в тронном зале. Полотна здесь произведения искусства. Мильфлеры. Пестрые, но в тоже время успокаивающие взгляд. Однотонный фон, усеянный разнообразием цветов. Все освещается только жгучим пламенем свечей, делая вытканные сюжеты более мистическими. Олег не застал то "счастливое" для королевской семьи время, ему историю этого места рассказывал Вадим до того как уехал из королевства с бурятским принцем. Раньше многие сюжеты на гобеленах были реальностью. К примеру, вот этот, самый крайний: танцующая дама с одной лилией в руке — сотканный образ покойной королевы в ее молодые годы. Лилия прекрасный цветок, символ чистоты и непорочности, свободы и надежды. Это только начало пути. Чуть дальше изображение молодого кавалера, дарящий даме гладиолус — символ верности и благородства. Новый шаг. Только начало замужества короля и королевы. Снизу гобелен — два принца держат гибискусы на фоне горящих олимпийских факелов. Огонь струится алыми прядями, сверкает, возвышается к небу черным дымом. Дети короля и королевы копии матери: прямые рыжие волосы, словно те факелы, голубые глазки, сияющая радостью улыбка. Олегу нравится это полотно, но... днем. Днем оно выглядит замечательно. В ярких лучах солнца и сотни горящих свечей. А в ночи гобелен становится мрачным и даже пугающим. Пламени свечи не хватает, чтобы осветить его полностью, поэтому один из принцев остается в тени: его волосы сливаются с огненными искрами, глаза будто отливают золотом, его взгляд становится более ожесточенным, а прекрасная китайская роза начинает чахнуть... Олег соврет, если скажет, что это и полотно выше, которое самое большое центральное, его не ужасают. При дневном свете центральное полотно поражает своими деталями, получился насыщенный семейный сюжет: Статная королева предстает уже в другом своем образе, точно рождается в другой своей ипостаси — теперь она правительница, мать и жена. Некоторые непослушные локоны ее длинных-длинных волос лежат на плечах, остальные же собраны белой лентой и достают ей до колен. Корона на ее голове усыпана маленькими фиалками*. Правее стоит ее верный и любимый король — хорошо сложенный мужчина с длинной рыжей бородою. Он сжимает в руках тяжелый меч с изображением прекрасного нарцисса* на рукояти, а у его ног раскиданы ярко-красные маки. По правую руку короля выткано изображение юного принца с букетом эустом. А по левую руку королевы — другой юный принц с веточкой акации. А если взглянуть на это полотно сейчас... Неизменным остается только принц, находившийся по левую руку от королевы, остальное же в тени вспыхивает огнем. Алые маки, огненные пряди волос семейства превращаются в языки пламени. Выражения их неосвещенных лиц додумывает воображение, а это не очень и радует глаз. Цветы увядают в их руках. Ужасают не сами сюжеты, а люди на них. Осознание, что все они мертвы. Убитая королевская семья. А единственный выживший принц сейчас сидит рядом с ним, касаясь его плеча своим. — Что Вы собираетесь делать, если корабль завтра прибудет? — хрипло спрашивает Олег. Он ни минуты не хотел оставаться с полотнами один на один. — На все воля случая, — пожимает плечами Сергей. Они сидят так еще долго. Олег все сравнивает Сергея и принца с гобеленов. Все такой же красивый юноша, а столько боли произошло в его жизни. На гобеленах он улыбался так радостно и беззаботно, а в жизни его вид был печален. Человек, стало быть, один и тот же, а вот взгляд разный. Олег поймал себя на мысли, что принцу очень идет улыбка. Он хотел бы, чтобы Сергей улыбался чаще. *** Сереже нравится наблюдать за тренировками стражи. Ритмичные выпады и удары, отточенные движения, предугадывание действий противника. Прямо как игра в шахматы. За этим так же интересно наблюдать. Вернее за одним воином. Олег красив. Даже слишком. Особенно, когда крайне утомленный ерошит пятерней свои короткие волосы. Он неожиданно поднимает взгляд на сидящего вдалеке Сережу. Пойманный с поличным, он заливается краской, опуская глаза на документы. Олег сначала хмурится, а после коротко улыбается, возвращаясь обратно к бою. Жаль, что Сережа эту улыбку не увидел. Он только и делал, что перебирал бумаги и отсылал письма всю эту неделю. Ведь вчера Герцог также не смог уплыть. И второй корабль странным стечением обстоятельств сгорел до тла. *** Олег начинает догадываться о причинах возникновения таких взглядов только после того, как принц неоднократно начал краснеть, когда его взгляд ловили. Теперь взгляды его не пугали, не умрет он так рано, а наоборот, очень даже льстили. Окончательно понял причину, когда потянулся заправить за уши, на удивление мягкие, мешающие пряди волос Сергея, усердно выводившего строки письма пером. Юный принц в этот момент зарделся и удивленно сдвинул брови. Олег сразу же отдернул руку, подумав, что вот теперь настал час, принц прикажет избавиться от Олега, взгляды — одно, а прикасаться к принцу — совсем другое. Но тот только улыбнулся и вернулся к письмам. — Начинается дождь. Почему бы нам не вернуться в замок, Ваше Величество? — летний сад не оборудован каким-либо навесом, чтобы укрыться там и не промокнуть. Сергей выставляет руку ладонью вверх, чувствуя как падающие капли колят кожу. — Да, стоит вернуться, чтобы не промокли бумаги, — Он скоро собирает в охапку письма, перья и бумаги и поворачивается к Олегу, улыбаясь так же радостно, как на старых гобеленах, — И называй меня Сережа, пожалуйста. Мне так комфортнее. Олег хмурится, но кивает. Как он слышал, то "Сережей" юного принца называли только члены семьи... *** — Это ты все подстроил! Это все ты! — кричит разгневанный Герцог, — твоих это рук дело. — Да как же я могу? — Сергей удивленно хлопает ресницами, — я всего лишь мальчишка! — усмехается он, ни на шаг не отходя от Олега. — Это все ты, — как в бреду повторяет Герцог, указывая на него пальцем, — Зря. Очень зря я недооценивал тебя! — Ваше Высочество, — Олег опускает ладонь на плече Сергея и отводит его от метающегося туда-сюда Герцога, — Вы бредите, Вам стоит прилечь. Мы позовем прислугу. — Стой! — он резко разворачивается к Сергею, даже не обращая на Олега никакого внимания, — я тебе не все сказал. Если что-то еще случится, помяни мое слово, ты присоединишься к своей семье! Христом клянусь тебе! — Бога ради, как бы ты вслед за ними не отправился, — шепчет Сергей, усмехаясь и уходя из покоев под крики Герцога "вернись, мальчишка!". Только они вышли из покоев, как увидели подбегающую полнотелую белокурую даму. Маргарет. Тетушка Марго. Она занималась воспитанием принца после смерти матери и была верным помощником семьи да и всего замка в целом. — Душенька, — она обеспокоенно гладит Сергея по волосам, вглядываясь в его с Олегом лица, — такие крики на весь коридор! Этот, прости Господи, снова бушует? Никого не тронул хоть? — Да что вы, Маргарита, — отвечает ей Олег, — Герцогу просто нездоровится. — Олеженька, — слезно обращается к нему она, опуская свою теплую ладонь на его плечо, — ну ты хоть приглядывай за Сереженькой, да и сам аккуратней будь! Милая она, с первой встречи Олегу в душу запала. По-доброму ко всем относится. — Конечно, — говорит он и отходит, ведя принца за собой. — Может помочь Вам нужно, Марго? — спрашивает Сережа напоследок. — Мои мальчики, да что же вы, — отмахивается она, — идите-идите, мы сами. Все сами. Идя в тишине по коридору к покоям принца, Олег все думал, стоит ли задать этот вопрос или нет. В самих покоях уже и решается: — Сережа, а кому Вы все это время пишите? — Давним знакомым, — отмахивается принц и во все глаза глядит на кивающего Олега, — а сам ты как к Герцогу относишься? Олег поднимает одну бровь, на минуту задумываясь. — Правитель из него нехороший, — в итоге отвечает он, — Вы были бы лучше. На лице Сережи расцвела улыбка. — Я удивлен, — отвечает Сережа, — Обычно стража предана своему правителю. — Я и предан, — качает головой Олег, — предан Вам. Для меня огромная честь защищать Вас. Сережа готов умереть от радости на месте. — Я должен идти, — поднимается со своего места Олег. — Постой! — Сережа быстро поднимается вместе с ним и суматошно подбегает к большой вазе у камина. — Это тебе, — он протягивает ему веточку лиловой сирени. Олег улыбнулся, поблагодарил, но знать бы, что этот цветок значит. *** — Марго, а Вы случайно не знаете, что обозначает сирень? — спрашивает как-то раз у нее Олег, пока дежурил у главных врат. — Ой, да стало быть влюблены в тебя! — остановившись, улыбается она, — Сирень — символ влюбленности же. — Вот как, — удивляется он, провожая ее взглядом. Шла она к самым дальним комнатам, поэтому было время на поговорить. — Да, — усмехается Марго, — вот так все просто, — она быстро прощается, заходя в одну из комнат, оставив Олега в раздумьях одного. *** Это был неожиданный совет. Дворяне и прочие приближенные к Герцогу люди созвали всех, явившись каждый с личной стражей. — Ваше Высочество, — обращаются к Герцогу один из священнослужителей, — Да простит меня Бог, но даже я себе такого не позволяю! Нам здесь птица нашептала да в клюве кое-какие бумаги принесла. Неслыханное... — Вот уж действительно, — перебивает священника одна дама, возмущенно скривив губы и обмахиваясь веером, — Побойтесь Бога! — Покайтесь! Это же такой грех... Господи! — слезно вторит ей другая дама. Она ошарашенно смотрит на Герцога. — Боже! Милое дитя, — обращается к Сергею пожилой военочальник, — мне жаль. Это наша всеобщая боль. — Доверять такому человеку государство нельзя! — громкий презрительный тон одного из богатых гостей. — Да Боже праведный! — непонимающе восклицает Герцог, — Какого же черта здесь творится? Почему вы все так на меня обозлились? — Он еще смеет спрашивать, почему мы злимся! Вилами гнать его надо, — рассерженно обращается ко всем молодой командор. — Эти документы о заказе наемников на короля, — спокойно говорит другой священник, — подписанные вашей рукой. — Да как же! — возмущается Герцог. Он краснеет, пыхтит, — Не может быть такого! Покажите мне эти документы! — Самый безобидный здесь документ о вашем намерении обложить налогом дворян, — продолжает он, игнорируя Герцога. — а остальное... документы с выписками лекарей. Герцог как воды в рот набрал, стоит и тихо от злобы трясется. — Не было ни у Вашей сестры, нашей покойной королевы, ни у ее второго сына никакой чумы. Царство им небесное, — священник крестится и отрешенно продолжает, — они скончались в той карете не от чумы. Их там убили. — Боже мой! — вместе со всеми хватается за голову болезненно худенькая дворянка. От стресса ноги подкашиваются и ее ловит под руки командор, — Наша королева была убита... Господи помилуй! — Тише-тише, — рявкает первый священник, — держите ее, пусть не падает! — И это только малая часть всего! — взмахивает второй священник бумагами, — Да Вы за все это в аду с чертями гореть будете! Герцог подзывает свою стражу ближе к себе. — Да клевета это! — кричит злой Герцог. Личные стражники всех присутствующих потянулись к оружию, но не обнажают его, показывая, что будут защищать своих господ от любых угроз. — Сережа, — хриплым шепотом обращается к нему Олег. Они и так далеко стоят от Герцога и всех остальных, но если начнется бойня, то принц все же может пострадать, — может нам с Вами стоит покинуть комнату? — Брось, Олег, — Сергей улыбается, не отрывая глаз от напряженной обстановкой, — сейчас начинается самое интересное. Я должен увидеть как он будет истекать кровью за мою убитую семью. — Хорошо, — напряженно вздыхает он, — но держитесь в стороне. — Вы знаете правила. Либо отрекаетесь от престола, либо Вас ждет казнь! — говорит один из священников. — Правила есть правила, — пожимает плечами Герцог и взмахивает руками. Его стражники резко достают тесаки. В момент слышен крик дам и молодых господ, удары металла о металл. *** — Я знал, что это ты все затеял! Отомстить надумал? — Герцог стоит перед заслонившим Сережу Олегом, размахивая мечом, — Знай, что мне даже не жаль! Я всегда был в ее тени, народ всегда выбирал ее! — Пойдите поплачте, — хрипит Олег, протыкая живот замешкавшегося Герцога. Пока раненый Герцог играл в экзотическую рыбку, выброшенную на берег, хватая ртом воздух и сипло хрипя, осматривая ранение, Олег берет Сергея за руку и уводит куда подальше. *** — Спасибо Вам, Юлия, — у Сергея подрагивают руки. Замок уже очистили от крови и грязи, все поутихло, кроме потрепанных чувств его жителей, — Даже не знаю, что бы я делал без Вас. — Не беспокойтесь, Сергей, я была рада помочь. — она поправляет свое пышное платье и присаживается на лавочку в летнем саду, — Все во имя покойной королевы. Ваш отец хоть и не сравнился бы с ней, но он пытался, в отличие от него. Сергей кивает. С королевой никто не сравнится. По крайней мере сейчас. — Я так понимаю, что могу уже поздравить Вас с восхождением на престол? — Думаю, можете, — усмехается он, — и скажите своим солдатам отступать. Герцог не ожидал, что его разоблачат так скоро, он не смог предпринять что-то подлое. — Можно задам вопрос? — она повернулась к нему, пораженно хмуря брови, — как Вы смогли найти те документы? В каких бы хранилищах их не искали — ничего не находили. — Он всегда хранил их при себе. Прямо в кабинете. *** После ухода Юлии стало намного легче, пришло осознание, что все закончилось, теперь и Герцог умер. Семью это никак не вернет, но он хотя бы смог отомстить за них в полной мере. — Сережа! — знакомый хриплый голос заставил поднять глаза и прекратить задумываться о плохом. — Олег, — он не дожидается, пока тот дойдет до него, а сам бежит на встречу, заключая его в объятия. — спасибо тебе. Олег ничего не отвечает, просто обнимает принца в ответ, чувствуя как его волосы щекотят кожу щеки и шеи. — Я должен Вам кое-что сказать, — Олег разрывает объятия и отдает ему цветок, который все это время держал в руках. Сережа широко-широко улыбается, вплетая цветок в волосы. Олег снова обнимает его, нежно целуя в щеку. — Я тоже полюбил Вас, Сережа. Тюльпан — символ чистой прекрасной любви, поэтому этот красочный цветок не увядает еще долго-долго.