Новая чума! Не выходите из дома

Диего долго размышлял зло ли то что Клаус их нашёл. С одной стороны он дал им подсказку на искомое ими место, с другой стороны из-за него парням пришлось буквально похоронить себя. - Карло, мистер Хайс, прошу пройти вас на беседу. Вы новенькие, у нас так принято, - слова военного не вызывали доверия. Словосочетание «так принято» и вовсе возвращало к ужасному опыту в пятнадцатым убежище. Успокаивало лишь то что военный походил на живого человека, а не на куклу прямо из коробки, да и синих лент на нём вроде не виднелось. Парней завели в небольшую комнату. Кабинет какого-то приближённого к главным политикам клерка. За столом сидела женщина преклонных лет. Причёска аккуратна собрана, из тугог пучка не торчит не единой пряди блондинистых волос. - Значит, Карло. Известно ли тебе, Карло, о том кто такие синие ленты? – спросила она как только дверь закрылась. - Известно, - Пятый был совершенно спокоен. - А известно ли тебе, Карло, что все главы синих лент твои тёски? - Нет. - Ага. Скажи, а у тебя никогда не было желания разрушать. - Нет, - Пятый отвечал односложно. Так он хотел выудить как можно больше информации, раз уж представилась такая возможность. - Ясно. Тогда вот ещё один вопрос. Считаешь ли ты мистера Хайса своим отцом? - Да, - врать в глаза стало частью работы для номера Пять. Даже отец учил их держать образ через противником, не рушить созданную маску. Брови мужчины приблизились к переносице. - Прекрати врать, - заявил он. Пятый сделал непонимающий вид. Сейчас иг мог здать Диего, играющей гораздо хуже чем брат. - Я не понимаю о чём вы, - решил вмешаться Диего. Пятый взял «отца» за руку, как бы успокаивая: - Не злись, - продолжал играть он. - П…. п-п-п. Карло, не лезь не в своё дело, - он чуть было не назвал брата по имени, но быстро превратил ошибку в выдох. Ведущий допроса молча наблюдал за происходящем. Не ясно действительно ли он раскрыл братьев или просто блефовал. - Хватит, - наконец прикроил он представление. – Помните, что наши люди следят за всем, и добро пожаловать в убежище. Парни удивились, но постарались не показать это, накинувшись на мужчину с благодарностями. - Не отходим от образа, - наклонил к себе Диего Пятый, выйдя из кабинета. Сразу искать дверь было опасно. Сперва нужно было втереться в доверие. Неделю парни претворялись дружной семьёй, стараясь избегать привычных резких слов и слишком не естественны для отношений отца с сыном движений. Диего начал трепать Пятого по голове. Вскоре это начало выводить мальчика из себя. Волосы пачкались быстрее от каждого прикосновения. Внешний вид далеко не самое глвное, но ходить с сальной головой не приятно. В апокалипсисе можно было найти реки, да многие из них превратились в ручейки, но вода была. В крайнем случае волосы можно было натереть мелом. Диего же было плевать на возмущения «сына». Он продолжал строить из себя заботливого отца. Примера у него не было, так что порой он перегибал палку. Например о том, что носить шестнадцатилетнего парня на руках странно, он узнал только на третий день от какой-то старухи. В тот момент Пятый был готов чуть ли не расцеловать спасительницу. Хотя это слишком громко сказано, скорее просто не убивать если вдруг что. - Пятый, не задумывался о том что произошло с Клаусом? – спросил Диего. Парни нашли тихий угол вдалике от остальных. Здесь из не слышлали, так что можно использовать реальные имена. - Наверно ему так хорошо. Он всегда был похож на анархиста, сейчас он в приятной среде. - Признаться, я волнуюсь за этого гада, - Диего задумчего смотрел вдаль. Пятый посмотрел в том же направлении, но ничего не увидев перевёл взгляд на лицо брата. Диего всё так же не отводя глаз положил свою руку на руку Пятого. Мальчик покраснел, сам не зная от чего. - Он сам выбрал такой путь, - Пятый сначала подумал убрать руку, но передумал. - А помнишь как он сел весь консервированный суп? – улыбнулся Диего. - Ага, его после этого Эллисон чуть в клочья не разорвала. - Точно, она его заставила биться головой об стену. - Мы тогда кажется только припасы начали находить, - задумался Пятый. – Кажется, именно на том задании тебя чуть не утопили. Я переживал. «Я переживал», - эти слова так много значили для Диего. Он нужен ему, он значим, за него переживают. - Я думал, что умру. - Если бы умер, я бы тебя убил, - улыбнулся Пятый. - Ты дорог мне. Диего наконец повернулся к Пятому. - Не воруй мои мысли, - улыбнулся он. - Там и воровать то нечего. Сказать «Я тебя люблю» не получилось. Да и не время для этой фразы. Слишком рано. У них только всё налаживается, а эта фраза может всё испортить.