когда я умру - я стану...

Сяо, честно, иногда поражался оптимизму и хладнокровию Итера. Он всегда старался найти выход из разного рода ситуаций, а если выхода не было (что случалось крайне редко), то обдумывал все варианты и выбирал наименее опасный для себя и своих сокомандников. Яркий, словно солнце, путешественник будто бы никогда не унывал, лишь на короткий миг, когда выбившись из сил его снова кто-то просил помочь. И он, несмотря на усталость, бежал на помощь другим, зачастую с улыбкой на губах и огнём в глазах. Возможно, из-за понимания какая большая награда их может ждать даже за пустяковое дело. Итер никогда не жаловался, может, очень редко и по большей части из-за Паймон. Она иногда ворчала из-за того что им приходится спать под открытым небом с камнем под головой и уже довльно стареньким, потрёпанным пледом вместо нормальных подушки и одеяла в каком-нибудь постоялом дворе. - Уф, Паймон так устала жить на улице! - звучало почти каждый раз перед сном. - Когда мы уже возьмём номер в гостинице? Паймон думает, что за наши заслуги нам уже надо бы подарить целый дом! Итер на это лишь закатывал глаза. - Однажды у нас будет свой дом, обещаю. И он сдержал обещание. Сяо понимал, что вечно таким жизнерадостным быть невозможно, нет. И он судил не по себе, если честно, ему казалось, что он уже утратил способность радоваться жизни. Вся его жизнь была до абсурда однообразной, даже с такими ситуациями, в которых он бывает нечасто. Почти сразу после пробуждения идти зачищать территории от монстров, и так всю ночь, если у кого-то случилось нечто ужасное - прийти на помощь, а после своих обязанностей вернуться на постоялый двор "Ваншу" и попытаться вновь отоспаться, возможно, перед сном съесть немного миндального тофу. И всё заново. Его жизнь - замкнутый круг на протяжении многих столетий, из которого почти никак не выбраться. Он - адепт, якша всё таки, у него контракт с Мораксом и он обязан выполнять его условия. Ему подарили свободу, дали второй шанс после его ужасного прошлого, но будущее не стало красочнее. Разве что совсем немного. Голоса в голове никак не утихали, а во время сна мучили кошмары с картинами того, что он делал тогда, раньше, когда подчинялся безумным указам своего, к счастью, уже бывшего хозяина. И всё же этот замкнутый круг смог прекратиться. После появления этого, с виду совсем незадачливого путешественника, что просто ходит по всему Тейвату в поисках неизвестной богини и своей сестрёнки. Своим появлением Итер буквально выбил его из колеи, перевернул с ног на голову, а после совсем добил его скромным "Не хочешь присоединиться к моему отряду?" и лучезарной улыбкой. - Просто назови моё имя и я приду, - сказал Сяо тогда. - Нет, - путешественник помахал головой. - это совершенно не то. Вступай в мой отряд, если хочешь. И Сяо просто не смог отказать. Иногда якша задумывался - зачем путешественнику приглашать его в отряд? Для чего? Он же может просто сказать его имя в случае опасности, просто подумать о нём и Сяо бы пришёл, обязательно пришёл и помог. Он просто не понимал. Однажды он решился спросить. Та ночь была ясной и особенно прохладной и, чтобы хоть как-то спрятаться от прохладного ветерка, Итер предложил заночевать в небольшой пещерке. Перед сном костёр было решено не тушить. В последнее время сон Сяо стал спокойнее, кошмары стали сниться реже, но иногда ему всё же не спалось. В ту ночь тоже. Сквозь потрескивание огня рядом и шелест листвы на улице он разобрал тихий шум одежды и песка, а после еле слышные шаги путешественника. Якша и раньше слышал, как Итер покидает свою импровизированную постель в ночи и уходит куда-то. И это пробуждало в нём такое непривычное чувство любопытства, странный интерес к тому, куда же уходит и чем занимается путешественник в столь поздний час, когда все спят. В этот раз эти необычные чувства пересиливают и Сяо так же тихо встаёт со своего места и отправляется на поиски Итера. Долго искать не приходится - парень находится совсем недалеко, сидящий на краю небольшого обрыва, смотрящий на звёздное небо. - Не спится? - сходу спрашивает путешественник, слыша тихий шелест травы из-за чужих шагов. Сяо игнорирует вопрос и присаживается рядом, свешивая ноги с обрыва и смотря прямо на Итера. - Почему ты почти каждую ночь уходишь? Путешественник прикрывает глаза и улыбается совсем не так, как обычно, как-то устало, почти вымученно. - Иногда хочется побыть одному, в тишине, подумать о своём... Чтобы никто не жужжал под ухом, знаешь. Сяо кивает и устремляет взгляд в небо. Огромный белый диск луны освещает всё вокруг, звёзды ярко сияют и переливаются разными цветами, словно рассыпанные блёстки, привлекая к себе внимание. - В моём родном мире небо точно такое же и когда я смотрю на него, то сразу вспоминаю о доме и о сестре... Адепт слушает, молча кивает, хотя и эти чувства ему тоже совершенно неизвестны, как он сам думает. Возможно раньше, когда его друзья, другие якши, ещё были живы, он знал, понимал, но не сейчас. Сейчас всё это чуждо. - У вас совершенно другие созвездия, хотя то, - продолжает он, указывая пальцем куда-то в небо. - очень похоже на большую медведицу. Такой ковшик. Итер неловко смеётся и шепчет: "Жаль, я больше созвездий не знаю, наверное, ещё бы нашел". - Почему ты пригласил меня в отряд? Сяо вновь смотрит на путешественника, на его пушистые ресницы, острые скулы и чуть вздёрнутый нос. - Когда ты сказал, что я могу просто позвать тебя на помощь, мне это не очень понравилось. Ты же не оружие, чтобы пользоваться тобой, когда вздумается. - на губах появляется полуулыбка и он поворачивается к Адепту, смотря на него в ответ. - Лучше так, путешествовать всем вместе, это интересно... Итер отворачивается и опускает голову вниз, смотря под ноги. Внутри вновь становится неприятно пусто от осознания, что самый близкий человек до сих пор не найден и неизвестно, жива ли она, его сестра. В голове невольно всплывают воспоминания о доме, о Люмин. В груди неприятно щемит, а в уголках глаз появляются капельки слёз и Якша понимает, что сейчас видит то, чего не видел никто, даже верный компаньон Паймон. Адепту становится странно неловко и где-то внутри колышется совершенно чужое для Сяо переживание. В надежде успокоить Итера он накрывает его руку своей, как делала это Паймон, когда после боя он перевязывал раны. Путешественник ничего не говорит на это, лишь смахивает слёзы другой рукой и вновь грустно улыбается. - Однажды кто-то сказал мне, что когда я умру я стану солнцем и иногда я думаю об этом. Почему-то вспомнилось, извини. Сяо молча переводит взгляд на луну, обдумывает эти слова и задаёт неожиданный для обоих вопрос. - А кем стану я, когда умру? Итер оборачивается к нему и на секунду в его глазах мелькает недоумение, но затем взгляд смягчается, улыбка становится более тёплой и он отвечает "Когда ты умрёшь - ты станешь ветром". На следующее утро они просыпаются у обрыва под возмущённые крики Паймон. Сбыться этим словам было суждено совсем скоро. *** После того ночного разговора Сяо стал смотреть на Итера совсем по-другому. Теперь постоянная жизнерадостность Итера казалась ему не больше, чем спектаклем, разыгранным для остальных. Теперь он видел, что на глубине янтарных радужек, за маской никогда не унывающего человека, плескались грусть и отчаяние. И это пугало. Адепт боялся, что однажды Итер решит сдаться, усомнится в своих силах и бросит поиски, бросит всё и уйдёт. Это нетипично для него, но путешественник изменил его жизнь, изменил его самого, будто бы заново научил чувствовать. Их ночные разговоры стали происходить чаще. Итер почти каждую ночь делился с Сяо своими переживаниями и воспоминаниями, понемногу открывался ему, наизнанку выворачивая душу и иногда плача. В такие моменты голоса совсем затихали и Якша внимательно слушал его, изредка неумело шепча слова утешения и поддержки. Он старался понять его, понять, что он переживает сейчас, понять и унять его боль от потери близкого человека, разделить её, чтобы не было так плохо. Сяо знал, как тяжело бывает держать всё в себе, когда некому выговориться, некому буквально вывалить всё, что камнем тянет тебя ко дну, в самую темноту, откуда почти невозможно выбраться без чужой помощи. Сяо старался быть этой помощью. Сам того не осознавая, Адепт начал открывать завесу своей души, делясь моментами из своей долгой жизни. Он рассказывал обо всём, что помнил: о других Якшах, о людях, которых видел за всю свою жизнь. О том, что Итер не похож ни на кого из тех, кого он встречал. Они оба стали той поддержкой, которой у них не было. *** Из-за невероятной опеки Паймон подготовка к спуску в Бездну уже становилась целым испытанием. - Паймон думает, что это очень плохая затея! - она кружила вокруг путешественника, пытающегося разобраться, управится ли он. - Там же так опасно! Вдруг с тобой что-то случится? Паймон этого не переживёт! Подумай обо мне тоже! Итер устало выдохнул и откинулся на стул. В библиотеке Ордо Фавониус было как обычно очень тихо, и возгласы компаньона звучали ещё громче. - Тише, не волнуйся, я же не первый раз туда иду, - путешественник обнадёживающе улыбнулся. - Тем более я там буду не один, уверен мы справимся. - Но... но... Агрх, Паймон даже не знает что сказать! Она уселась на стол и Итер протянул ей яблоко. - Не стоит так переживать, лучше поешь, а то силы возражать кончатся. Девчушка с радостью схватила яблоко и, словно позабыв о всех тревогах, стала с аппетитом поедать его. Наступила долгожданная тишина. Захлопнув потрёпанный блокнот, Итер подхватил свой рюкзак и вместе со своим компаньоном направился ко входу в Бездну. *** Очень зря он не послушал Паймон в этот раз. Противники оказались намного сильнее, чем в прошлый раз, Итер знал, но не думал, что настолько. Сил совсем не осталось ни у него, ни у другой части его команды - он договорился отвлечь на себя внимание, пока остальные переводят дыхание. Собрав остатки энергии в кулак, он создал вихрь, и направил его в сторону врагов, чтобы хотя бы немного замедлить их наступление. За спиной сидел Сяо. После использования своей маски он не мог даже стоять, что говорить о борьбе. Со стороны подбежала Барбара, пытаясь хоть как-то ему помочь восстановиться, на поле битвы вышел Дилюк, давая знак, что у Итера есть немного времени отдышаться. Он сразу же ринулся кинулся к Адепту. Барбара наложила на него водяное кольцо и со словами, что это пока единственное, что она может сделать, поспешила обратно к Рагнвиндру. Якша постепенно возвращался в сознательное состояние и уже через пару минут твёрдо стоял на ногах. - Ты в порядке? - Итер протянул руку Сяо руку чтобы помочь подняться. - В полном, - он принял руку и бросился на подмогу. - Не злоупотребляй маской, оставь на более нужный момент! - но его уже никто не слушал. Сяо метался по всему полю, рассеивая пиро и гидро элементы, заранее договорившись с Дилюком и Барбарой, чтобы они накладывали их как можно чаще при возможности. Огромный алый феникс вылетел из под лезвия двуручного меча Рагнвиндра, сбивая с ног и добивая Фатуи. Секундная передышка и на поле появляется Вестник Бездны. Итер громко сглатывает и сжимает руку в кулак. "Совсем забыл" - думает он и кристаллы на его одежде меняют цвет на фиолетовый. Путешественник сразу же идёт в бой, изредка выдавая команды остальным, чтобы выжать максимум из них, уже довольно-таки потрепанных и измученных очередной битвой. Барбара здесь становится практически бесполезной - её гидро-пузыри не смогут помочь создать нужные реакции, но чтобы хоть как-то помочь сокомандникам она продолжает бить, стараясь залечить раны своей магией. Это спасает их. Итер замечает, что Дилюк из последних сил поднимает свой меч и выпускает Феникса на свободу. Он кивает Рагнвидру и тот, кинув благодарный взгляд, отходит в сторону. У Итера самого ноги уже подкашиваются от вечной беготни и попыток увернуться и ударить посильнее. И когда в очередной раз Вестник откидывает путешественника на другой конец поля - Сяо принимает это на свой счёт. Пока вокруг Итера кружит Барбара, он хватает маску Якши и чувствуя, как тело заполняет энергия анемо и скверна бросается на Вестника Бездны, будто бы стараясь порубить его на куски своим копьём. Краем уха он слышит, как Итер кричит, что пора остановиться, но Адепт игнорирует его просьбу, продолжая взмывать в воздух и падать обратно, нанося урон по площади. Он чувствует, как постепенно силы покидают его, как с каждым новым ударом - своим и врага - тело становится тяжелее и руки уже не так крепко держат оружие. Голова взрывается от голосов, просящих прекратить, истошных криков, мольб о прощении. Тело пронзает болью, ещё большей, когда Вестник откидывает его в сторону. Встать Сяо уже не в силах, он лежит далеко в стороне, откуда уже не слышно голосов сокомандников. Последний удар наносит Дилюк и всё заканчивается. Маска исчезает с лица и Якша чувствует, как его тормошат, пытаются приподнять. Шум в голове затихает, когда он слышит приглушённый голос Итера, и на душе становится даже как-то необычно легко. Сердце постепенно успокаивается, но всё равно кажется, что бьётся очень быстро, а тело, пусть и очень тяжелое, ощущается лёгким, как весенний ветер. Сяо упускает всё, погружаясь в эту пучину невесомости. Из этого транса его выводят - пусть и не полностью - крохотные прохладные капли воды на лице и чья-то голова, прижатая к груди. - Дышит, - констатирует девичий голос и слышится такой знакомый облегчённый выдох. Адепт открывает глаза и видит, что над ним нависает путешественник, бледный как смерть. Якша лежит на его коленях. - Сяо! - Итер необычно радостно вскрикивает. - Тебя откинуло в самый последний момент, я так испугался... Ты не двигался совсем, мы подумали что ты... Он недоговаривает и сразу поникает головой, Сяо понимает. - Всё хорошо, - хрипит он в ответ и сразу же закашливается. Барбара сразу же старается его посадить, но тело не слушается, и его переворачивают на бок. На полу и губах остаются капли крови. Приступ заканчивается и Адепт ложится на спину, стараясь отдышаться. В голове пусто, абсолютно непривычно, и Сяо понимает - это конец. Никакая магия и лекари ему уже не помогут, всё будет напрасно. Наконец-то этот день настал. Сквозь пелену он слышит чьи-то лёгкие отдаляющиеся шаги - Барбара пошла за Дилюком и подмогой. Якша вновь хрипит, недолго, и после выдавливает улыбку. Смесь счастья и отчаяния. И где-то внутри ему кажется, какой же это отвратительный парадокс: всю жизнь он мечтал избавиться от этих оков, от голосов и вечной боли из-за скверны и теперь, когда он проживает последние минуты, наконец понимает, что обрёл смысл жизни, который, казалось, потерялся ещё несколько столетий назад. Понимает, и его захлёстывает необъяснимое для других счастье. Он зажмуривается и сразу же расслабляется, вновь отправляясь туда, куда дует ветер. - Не засыпай! - Итер тормошит его, кричит на грани истерики, ощутимо шлёпает по щекам, хотя для Адепта это всё сейчас - пустой звук. Всё же Якша приподнимает веки и расслабленно смотрит на путешественника. Кажется, он вот-вот заплачет. Сяо из последних сил поднимает руку и кладёт её на пшеничные волосы, чуть растрёпывая их, а после опуская её на щеку, нежно поглаживая молочную кожу, стирая единственную крохотную слезинку. - Помнишь, что ты сказал мне тогда, у обрыва? - слова идут сами собой. - "Когда ты умрёшь, ты станешь ветром". Итер замирает, поражённо замолкая.. - Даже когда я умру, я всё равно буду с тобой, а потом... однажды, - Адепту становится паршиво, но быстро отпускает. - Однажды, когда ты умрёшь, ты будешь солнцем. И всё равно меня будешь выше. Путешественник обречённо улыбается, а на дне янтарных радужек плещется отчаяние и боль. Сяо всё больше уходит в мир грёз, говоря к концу всё тише и тише. - Только ты не будь пока солнцем... Слова подхватывает ветер и уносит далеко, а Сяо испускает последний выдох и замирает, на веки уснув с счастливой улыбкой на губах.